Хворая тяжко - бредил я.
Всё дальше уходил
по тонкой кромке бытия
на стук вороньих крыл.
И день, помноженный на пять,
шла об руку со мной
семь лет как умершая мать.
"Живи, живи, родной!"
Она-то знает древний путь
меж светом двух миров…
Нашла, где нужно повернуть,
шепнула: "Будь здоров!"
И я глаза открыл в покой
больничной маеты...
Ах, мама! Как же далеко,
и как же близко ты.