ПАМЯТИ ДЕДА ИСРАИЛА,БАБУШКИ МЯНЧИ и ПОГИБШЕМУ В ВОЙНЕ БРАТУ МАГОМЕДУ
ПОСВЯЩАЕТСЯ!
У Айдамара родился сын, которого звали Исмаил, и был он моим родным дедом. Мой прапрадед Салам погиб в бою с русскими, Айдамар отдал жизнь в борьбе за свободу, чтобы Исмаил и его потомки жили в независимой и свободной стране. Чтобы не знали войны и стали созидателями мирной жизни. Моему прадеду посчастливилось дожить до 52 лет. В основном мужчины, с юных лет участвуя в боях, погибали молодыми. Полстолетия длилась Кавказская война и в ней чеченцы показали свою силу,храбрость и отвагу. Многие полегли в той войне а выжившие с равнинных мест ,были вытеснены в горы. На освобождённых землях поселялись беглые каторжники и казаки.
Но чеченцы не покорялись. Они наносили сокрушительные удары по царским войскам. И царское правительство обратилось с обращением к народу. Обещало дать желанную свободу, не преследовать верующих , вернуть землю, чеченский адат и шариат. Только сложите оружие! Некоторая часть населения, уставшая от бесконечной борьбы,так и сделали. Но большая часть, не по наслышке зная о коварстве русских, не приняла эти условия. И вновь борьба,которой не видно конца. И так одно поколение сменялось другим и, отчаянно сопротивляясь, отдавали свои жизни в борьбе за свободу!
Всему когда-нибудь наступает конец, наступил конец и царскому режиму. Грянули в России смутные времена перемен в 1917г. революция вихрем закружилась на необъятных российских просторах. Белый царский режим сменился на красный, большевистский, поселив в душах измученного чеченского народа надежду вновь приобрести независимость. Моему деду на ту пору было двадцать семь лет, он был свидетелем очередного обращения к народу, подписанного уже Лениным и Сталиным. Теперь, в свою очередь, пользуясь добродушием и доверчивостью народа, обещали вновь вернуть всё, чего лишила чеченцев прежняя власть. Был издан декрет "О мире", "О земле", обещали вернуть мечети, не преследовать религию, чеченский адат и шариат. Чеченцы поверили, считая, что большевики на стороне обиженных и обездоленных. Но красный режим оказался гораздо страшнее, чем белый. В который раз обманутый народ, опять поднялся на свою защиту. Но восставшие были жестоко подавлены. Та небольшая часть оставшихся в живых вынуждена была во имя спасения нации и для продолжения рода смириться. Мой дед был в числе смирившихся.Исмаил рано женился. У него родились три сына и три дочери. Один ребёнок умер в младенческом возрасте. Из двух оставшихся в живых сыновей один станет нашим отцом, он родился в 1930г. и был вторым по счёту ребенком в семье. Старше него была сестра Медихат. Все остальные - младше.
Политика большевиков была жестокая и беспощадная к чеченцам. После сытых, чистых и придерживающихся относительного благородства и чести белых красные были настоящим исчадием ада. Грязное, разношёрстное голодное сборище, которое объявило войну всем и под красным знаменем кумача ринулось угнетать народы. Врагом считался любой грамотный, честный или интеллигентный человек. Людей в чистых ботинках причисляли к буржуям и расстреливали на месте. Красная Армия, голодная, грязная, вшивая, не имевшая ни чести, ни совести, круша на своём пути всё, в том числе и храмы, в 1920 г. дошла до Кавказа. Самым мирным, спокойным для чеченцев оказался период с 1918 г. по 1920 г., пока не появилась на Кавказе Красная Армия, "самая гуманная защитница всех угнетённых". Самыми большими врагами они считали верующих и живущих по моральным нормам. Начали отнимать земли, скот, облагали людей небывалым оброком. И в этих сложных условиях, кусая губы в кровь, приходилось терпеть, чтобы выжить. Голодная обезумевшая толпа, пришедшая к власти под крылатым лозунгом "Кто был никем, тот станет всем", вершила свой суд. Этой толпе терять было нечего, что было самое страшное! Клич, брошенный вождём пролетариата Лениным, что кухарка может править страной, был как бальзам на душу оголтелой толпе. В чёрных кожанках, в красных косынках на головах и с наганом на поясе, кухарки начали новый этап в своей жизни: любое неповиновение - расстрел на месте. Гимн большевистской России красноречиво говорит сам за себя: "ВЕСЬ МИР НАСИЛЬЯ МЫ РАЗРУШИМ ДО ОСНОВАНИЯ, А ЗАТЕМ МЫ СВОЙ, МЫ НОВЫЙ МИР ПОСТРОИМ, КТО БЫЛ НИКЕМ, ТОТ ВСТАНЕТ ВСЕМ!" Чеченцы поняли, что это новое покорение Кавказа. Исмаил один из первых понял это. К тому времени, он был женат вторично. У чеченцев было так заведено, к тому же надо было пополнить редеющий род мужчинами.
И в этом браке мой дед имел одного сына. Самое примечательное, что Исмаилу невестку нашла и засватала первая его жена. Исмаил был высок ростом, широкоплеч, имел мужественные и строгие черты лица. Первая жена и наша будущая бабушка была красивая. Ростом высокая, с тонким станом брюнетка, с большими чёрными глазами. Звали её Жамилт. Вторую жену своему мужу Жамилт искала такую, чтоб была краше неё и моложе. Наконец поиски увенчались успехом, она нашла достойную замену себе, и звали её Себила. В ней было всё, считала Жамилт, чего достоин и заслуживает её муж и отец её детей. Себила была из уважаемого рода, скромница и красавица с огромными, как бездонное озеро, голубыми глазами и с русыми косами, спадающими почти до колен, которые были её гордостью, хотя тогда все чеченки, как правило, обладали красивыми и густыми волосами, заплетёнными в косы. Себила обладала очень длинными косами, что приносило ей массу хлопот при мытье.
Но Жамилт, которая относилась к ней как к подруге, помогала Себиле. В то время моющим средством служила обычная мягкая дождевая вода. И все пользовались ею. Или настаивали воду на печной, древесной золе. И волосы бывали, говорят, блестящие и мягкие. Жамилт своим поступком и дальнейшим отношением к Себиле возвысила себя в глазах мужа и всей многочисленной его родни. Потому что немногие были способны на такой, можно сказать, мужественный поступок. И не многие женщины могли похвастаться такими тёплыми отношениями, какие имели обе жены моего деда. Всё это говорило о мудрости Жамилт, которая знала своего мужа: если он сказал, что женится, значит так и будет. И лучше в этой ситуации повести себя достойно и поднять авторитет мужа беспрекословным ему подчинением. Хотя где-то в потайных уголках её любящей души в тот момент появилась рана, о которой никому, кроме неё, не суждено было знать. Исмаил одинаково справедливо относился к обеим, как и положено, в исламе: если он неделю жил на половине Себилы, то вторую неделю он, как правило, жил на половине Жамилт. Жамилт Исмаил уважал и ценил её житейскую мудрость и готовность к самопожертвованию ради него самого и детей.
Исмаил в своём родовом селении пользовался большим авторитетом и уважением. Он не уронил достоинство и честь, что достались ему от предков и являются главными критериями в оценке мужчин. Слово Исмаила имело большой вес. Он был немногословен, но искусно владел речью. Его приглашали для улаживания спорных вопросов и взаимных претензий.
Исмаил был чеченцем среднего достатка. В хозяйстве имел двух коров, четыре быка, верховую лошадь, и пару упряжных лошадей, и тарантас, который считался роскошью для того времени. Также имел небольшую отару овец. В 1920г. за подобное хозяйство могли расстрелять, как кулака, и очень многие без видимой причины были подведены под эту статью. Хотя гонения на чеченцев шли всё время. Хотелось бы отметить огромную любовь деда к лошадям и его искусство в верховой езде. Хотя все знают о неравнодушном отношении всех без исключения чеченцев к лошадям. Уних конь и сабля считались самыми лучшими друзьями. Конь деда, говорят, не оставлял равнодушным никого. Он был вороной, звали его Аржа бяг, что значит на чеченском "Черный глаз", тонкие ноги - струны внизу, у самых копыт, имели белые перевязочки, словно ленточки. Упругие бока лоснились от ухоженности, глаза коня, как бабушка любила вспоминать, были как у красивой девушки, огромные, умные. Бабушка вспоминала, что конь с полуслова или полунамека понимал деда. При этом начинал гарцевать в танце. Дед ловко и красиво вскакивал, говорят, на коня и сидел на нем уверенно и легко, с прямой спиной, слегка приподнимаясь при каждой поступи коня. Все любили отмечать, что конь под стать хозяину.
Чуть позже и дед станет жертвой большевистского произвола. Наша бабушка, на себе испытавшая все ужасы и страдания того времени, часто рассказывала нам о тех временах. Однажды сидела она под навесом и взбивала масло традиционным чеченским методом. Во двор ворвались вооружённые солдаты. Один из них направил винтовку на беззащитную женщину, ногой выбил из рук сосуд с маслом, которое жёлтым пятном растеклось по земле. Она, не раз в лицо встречавшаяся со смертью, не испугалась и не дрогнула. В это время вытащили деда, мирно отдыхавшего в доме. Связали руки, на голову надели мешок, сбросив папаху - главную деталь мужского костюма, на землю. Бабушка подумала, что будут прямо во дворе расстреливать. Вдруг один солдат снял с головы Исмаила мешок и сделал жест доброй воли: разрешил деду исполнить последнее желание - попрощаться с семьёй. Все дети окружили бабушку и стояли, не смея шелохнуться. Исмаил держался достойно: ни один мускул не дрогнул на его закалённом тяжёлым временем и невзгодами лице, и даже взглядом не попрощался с семьёй. А только спросил у солдат, к их удивлению, может ли он вместо той услуги, что оказана ему, исполнить другую? "О чём может просить обречённый на смерть, как не о прощении с близкими и родными? Вы их не увидите больше никогда!" - сказал солдат. Мой дед попросил, чтоб позволили надеть папаху и вернули ему пояс, предворительно сняв с него кинжал. Как ни странно, но его просьба была исполнена, и на фотографии, сделанной чекистами в 1937 г., перед своим расстрелом он стоит в головном уборе. Папаха, головной убор горца, являлась символом чести и достоинства, главной деталью облика, и снимали её в редких случаях, когда просили о прощении кровника. Ни в помещениях, ни в каких других местах чеченцы не снимали папахи. А вот сбить папаху и бросить ее на землю считалось невиданным оскорблением, и дед, не считаясь с жизнью, стремился водрузить папаху на прежнее место. Последнее желание моего деда -умереть в папахе, достойно, как и полагается горцу, было непонятно для солдата, который думал, что дед пустит слезу, прижав к груди жену и детей. Может, солдат так и сделал бы. Фото из архива мы смогли получить при Горбачёвской оттепели в 1985 г. Спустя сорок восемь лет, когда моего деда и всех его соратников, безвинно расстрелянных, реабилитировали посмертно! Моя бабушка, читая молитву высохшими губами, проводила его прощальным взглядом. В глубине души она чувствовала, что дед не вернётся. И её предчувствие её не обмануло. Исмаил сгинул в страшных жерновах молотилки НКВД, разделив судьбу многих чеченцев.
А я, много лет спустя, когда приходилось бывать в детской поликлинике у врача, сидя в очереди невольно возвращалась к тем страшным событиям 1937 г. Именно в этом здании располагалась тюрьма НКВД, и здесь был расстрелян мой дед. Трупов было столько, что не успевали вывозить. И тогда чекисты перемалывали тела убитых и спускали то, что от них осталось, в протекающую рядом реку Сунжу. Река в своих волнах уносила останки замученных людей, окрашивая воду в бурый цвет крови. Страшный грохот и шум молотилки, безжалостно кромсавшей человеческие тела, наводил ужас на живых, которые не были застрахованы от этой участи. Каждый раз я всматривалась в стены и кабинеты этого здания, вспоминала его леденящее душу прошлое и думала: "Может, тут, на этом самом месте, где я сейчас сижу, стоял мой дед перед расстрелом? А может быть, его вели по этому длинному коридору в папахе, с заложенными за спину руками?" И мне рисовался в моём воображении гордый облик идущего на расстрел деда.
Следующий... следующий - из тумана доносился голос медсестры, и я возвращалась в реальный мир, брала детей за руку и оказывалась в кабинете врача.
- До вас и не докричишься, что с вами такое? Вам нездоровится сегодня? - спрашивала меня каждый раз детский врач.
Что я могла ей ответить? Я тихо покидала кабинет врача и, оказавшись на улице, судорожно начинала глотать воздух, и так хотелось жить. Жить ради детей, чтоб донести до них эту страшную правду и постараться уберечь их от подобного бесчеловечного произвола власти
имущих.
