Вступление.
Некоторые философские тезисы, способствующие размышлениям об абстрактных идеях, необходимых для формирования представлений о причинах и целях человеческого бытия.
Принципы мышления.
1.Постулаты ограниченного (позитивного) скептицизма, (критерий логической реальности).
2.Абсолют (Атман, Высший разум, Первопричина).
3.Индивидуальное "Я".
6.Первичная материя движение, изменение, время.
7.Сознание (структура) память, личность, "пятно сознания".
8.Ум, интеллект, ассоциативные ряды.
9. Восприятие (простые и сложные идеи).
10 Рефлексия ( осознание).
11.Формирование сложных идей ( наименование, частное, целое)
12.Понятие сущности ( проницательность).
14.Связь идей ( суждения) “Дерево сущностей и определений”.
15 Об интуиции.
15. Логика высказываний:
( строение предложений, силлогизмы, максимы)
16.Об абстракциях.
17 Этика ( о страстях).
18. О чтении.
Принципы действия .
19 Об остроумии.
20. Классификация типов личностей.
21. Метод - Алгоритм, тактические приемы в достижении желаемых целей.
22.. Контур событий.
23 Приемы результативного общения.
24. Принципы: - ( индукции, дедукции) задачи, примеры.
25. Военные хитрости - стратагемы.
26. Мои открытия. Расшифровка (Чжоу и).
Вступление(отрывок).
Зная о всеобщей склонности людей мерить ценность воззрений мыслителя его "жизненным успехом, считаю необходимым уведомить читателя, что автор преследует своей целью поделиться сформулированными им ”Принципами мышления”, кои позволили ему удовлетворить свои амбиции на финансовом и творческом поприще, в пределах отпущенных ему природой способностей. Хотя (в свое время) Сирам, оправдывая звание мудреца пребывающего в бедности,
и уповал, справедливо, на то, “что лишь мысли в его власти", а дела во власти провидения”, все же считаю более убедительными примеры Бэкона - (лорда канцлера Англии) и Радхакришнана (ставшего президентом Индии),
которые с легкостью добавили к своей проницательности еще и социальный статус. Я разделяю подобный взгляд - взявшийся поучать должен быть успешен. До обретения доверия читателя полагается пользоваться ссылками на авторитеты, ибо иначе мысли автора, возможно, расходящиеся с общепризнанными, сочтут непомерной дерзостью. Я последовал сей полезной рекомендации не только, из вполне ее объясняющего принципа – доверять ”проверенному” временем, но и из возможности указать на сходства в размышлениях, у людей различных эпох, по интересующим меня вопросам.
Давнее и необходимое стремление философии к общим формулировкам, включающим в себя по возможности все частные случаи, вынуждало читателя к самостоятельному подведению частного события под общее правило. А ведь именно руководства по достижению желаемого, всего более, хотели люди от философии. Но из высокомерного тщеславия, а не из любви к истине, (иначе и не объяснить обилие мыслителей, имеющих пристрастие к маловразумительности) чаще всего, философия не делала необходимого разделения: на житейско-бытовое понятие “реальности”, свойственной человеку, с его возможностями восприятия причинно-следственных отношений, и на метафизическое представление о “реальности”, как о сумме умозрительных сущностей.
В результате возможность извлечь пользу для повседневного применения, даже из очень верных правил, могли лишь самые усердные читатели, те, кто был способен проследить природу каждого события до его первых оснований, описанных той или иной философской системой. Такие любители истины, бесспорно, являющиеся самыми приятными для автора читателями, составляют отнюдь не большинство и соотношение это.. низменно в веках. Как следствие, многие полезные правила, призванные улучшить человеческую природу, оказались отвергнутыми - в силу затруднительного (для обычных людей) сопоставления общих правил с единичными событиями. Это породило неприятие и насмешки над философией.. как наукой вовсе не способствующей улучшению человеческого бытия. Я считаю возможным предложить читателям алгоритм создания собственной системы мировоззрения, где протяженность причинно – следственных связей они с легкостью смогут определять сами, руководствуясь при этом, лишь целесообразностью и своими способностями, кои, читатели, иногда, не без основания, у себя подозревают.
Все наши действия имеют своей целью наилучшее устройство бытия. Стремление к благу и уклонение от зла, желание испытать удовольствие и избежать страданий, вот, - главные основания для применения наших способностей. Ясно представлять себе истинные начала - значит иметь возможность для вывода правильных, (выгодных субъекту), следствий. Однако реальное устройство мироздания недоступно человеческому разуму, с его скудными возможностями органов восприятия. Присущие человеку инструменты познания, способствуют не проникновению в суть вещей, а лишь сохранению собственного благополучия. Причина этого в том, что, наш разум привык формировать “сложные” идеи, путем произвольного соединения “простых”, вне зависимости от их истинного сочетания в природе. Изменения, происходящие в действительности, на уровне не доступном чувственному восприятию, не имеют необходимой основы для образования идей свойственных человеческому разуму. Наиболее явно это проявилось в атомной физике “Человеческий язык явно недостаточен для описания внутриатомных процессов, коль скоро речь идет об области опыта, совершенно лишенной непосредственной наглядности” (Н.Бор) Человек, в большинстве случаев, имеет, весьма поверхностное представление о сути “объекта”, его природе и качествах. Абсолютное познание “объекта” невозможно в принципе: как существующего таковым лишь в нашем представлении и непрерывно изменчивого. Однако эти изменения незначительны, относительно возможностей восприятия человека и системы сочетаний идей, которыми мы руководствуемся в жизни. Другими словами, все люди неосознанно, (вернее вынужденно), пользуются приемом математиков - пренебрегают бесконечно малыми величинами, и, отнюдь, не страдают от этого. Действительно, срывая с дерева спелое яблоко, мы мало задумываемся о тех необратимых изменениях внутри плода, кои, непременно последуют. У нас достаточно времени, чтобы насладиться его вкусом до того, как оно испортится (даже затянув его “поедание”, предварительным и отнюдь не лишним, мытьем).
Хотя, в данном случае, речь всего лишь о внутреннем устройстве сложных субстанций, имеющих возможность воздействовать на организм человека, а не о первых основаниях материи, лишенных всяких свойств, в нашем понимании этого слова. Непознаваемость первичной материи, для человека, равна, (во всяком случае на данном этапе эволюции и уровне науки), ее “несуществованию”. “Ибо наш разум не может выявить доступную пониманию связь между каким либо вторичным качеством и видоизменением, какого бы то ни было, первичного качества.” (Локк)
Поэтому люди, которые при занятиях естественными науками оказались способными, с помощью своего разума и технических средств, приблизится к пониманию свойств материи, на уровне многократно превышающем физиологические возможности человека, все так же, лишены достоверного знания, и, иногда даже в большей степени, чем те, кто занимается анализом идей в привычной системе взаимодействия с реальностью.
Стремления: проникнуть мысленно в реальное устройство вселенной, представить себе бесконечную делимость материи, (возможно переходящую в иное измерение), беспредельность пространства, и познать истинную природу своего “Я”, - скорее всего, преждевременны, для несовершенного человеческого разума.
"Любая попытка философского построения не может доказать системы первых принципов. До тех пор, пока мы не достигнем более высокого уровня умственного развития, наши выводы совершенно правильны, за исключением того, что они остаются в той же плоскости, что и их предпосылки." (Шанкара)
Однако не стоит знакомить с этим выводом естествоиспытателей – неведенье, помноженное на усердие, позволяет им открывать множество весьма полезных для обыденной жизни вещей.
Вне всяких сомнений, у всех философских систем были и будут: как предшественники, так и последователи, а их количество, будет ограничено лишь числом людей, пожелавших создать собственную систему мировоззрения, а, это, надлежит сделать, по моему скромному убеждению, каждому. Несомненно, что уже в древности, наиболее согласные с природой человека системы познания внешнего мира и внутреннего "Я", были разработаны самым тщательным образом. К прискорбию, ”время как река - доносит лишь самое легкое..”(Бэкон) Будущим любителям “пофилософствовать” досталась невеселая перспектива – либо быть комментатором уже известного, либо попытать счастья в поисках неизведанного, упорствуя в “оригинальности”. Вследствие чего, некоторые, особо тщеславные мыслители, проявили избыток “фантазийности”, создав системы - пусть и логичные в своих пределах, но явно нелепые, по отношению к здравому смыслу. Поэтому разнообразие философских систем гораздо шире, чем предмет ими исследуемый.
Всеобщей и окончательной философии не может быть создано в принципе, впрочем, так же, как и всеобщей религии - дело каждого разумного "субъекта" формировать ее, руководствуясь самопознанием и, (по необходимости) приемлемыми, лишь ему одному, выдержками из философских систем прошлого. “Первый шаг к разрешению различных вопросов , с которыми почти наверняка должна столкнуться душа, состоит в исследовании нашего разума, изучении собственных сил и усмотрении того, к чему они применимы”(Локк)
Я убежден, что вдумчивому читателю не составит труда воспользоваться полезными находками и исследованиями авторов прежних веков и зная свой внутренний мир как никто другой, создать наиболее подходящую, только ему, систему взаимодействия с окружающим миром. В связи с этим, понадобятся ясные представления о звеньях, необходимых для формирования такого рода взаимодействия с окружающей реальностью – стену можно сложить из камней природной формы, плохо походящих друг другу формой и весом, а можно, из ровно отесанных блоков, не испытывая трудности в их укладке и пользуясь при этом связующим раствором. Таким “строительным материалом” для разума, является набор ясно осознанных идей и механизм их сочетания. Мы должны быть безмерно признательны вдумчивым исследователям прошлого, за возможность выбрать, из того великого числа открытий и доказательств, доставшихся нам уже в систематизированном виде, наиболее отвечающие нашему внутреннему содержанию. Тем не менее, потребуется чрезмерная осторожность и проницательность, дабы, исключить на этом пути те бесчисленные заблуждения, которыми изобилует история естествознания. Полагаю, что для чтения авторов дающих нам примеры последовательных и непротиворечивых размышлений, "усилий" вовсе не требуется, но они неизбежны, при знакомстве с произведениями, где читатель, способен различить не более, чем сам, запутавшийся в своих посылках, автор. В частности некоторые представители немецкой философии, (после Лейбница), весьма преуспели в "маловнятности". Не имея возможности выдвинуть принципиально новые положения в философии, они прибегли к вычурным формулировкам, в отношении вещей, хорошо известных ранее, кои, в умах ограниченных обывателей, показались
"несравненными умозрительностями". Так уж устроен человек – трудное, ему кажется более прекрасным. Хотя авторы, скорее всего, преследовали иную цель (высмеянную в свое время Декартом) - "Как бы не умалить достоинства открытия - простотой доказательства". Поэтому не стоит, тратить время, на изучение почти бесконечного числа формулировок, в отношении, весьма ограниченного, числа правильных выводов.
Объем общечеловеческого знания, на сей день, уже многократно превысил интеллектуальные возможности любого индивида. Средства масс-медиа, не позволяют: обилием и частотой смены информации, осмыслить хотя бы ее малую часть, предлагаемую к “беглому просмотру”. Несомненно, умение мыслить самостоятельно, особенность столь же похвальная, сколь и редкая, страдает от этого всего более. В нынешний век, избыток информации привел и вовсе к интеллектуальной дистрофии - когда одна идея мгновенно сменяется другой, исключая понимание. Огромное количество неясных идей, небрежно составленных из вторичных категорий, породило путаницу и стремление к ложному “многознанию”, в ущерб искусству правильно связывать идеи между собой. В результате большинство людей - “заучив лишнее, уже не способны запомнить необходимое”. (Сенека) И уж во всяком случае, не стоит быть последователями “механических выписок” из произведений доступных для чтения, дабы, не уподобиться персонажу из остроумного высказывания Лихтенберга –“ Он так часто делал выписки из прочитанного , что мысли плавно перетекали из одной книги в другую, минуя голову.”
