Птичка

С тех недавних пор флот сильно изменился. Начисто ушла с флота романтика, хотя в наши совковые времена у тех, кто зарабатывал на жизнь морским трудом, романтиков уже было мало. Во всяком случае, среди судовых капитанов их уж точно не было. Мало, кто сейчас знает о капитанской доле. Человек, взобравшись по длинной и несладкой лестнице  до хозяина капитанского мостика, понимал, что пути назад у него нет. До самого упора ему предстоит топтать тропу  от капитанской каюты, которая всегда с правого борта, до ходового мостика.

Особенно трудна доля капитана промыслового судна. Нагрузка на психику  необычайно велика. Что и говорить – многие в дальнем плавании  снимают постоянный стресс спиртным и постоянно. Еще совсем недавно исчезла с судов должность начальника радиостанции.  Хранитель секретов общения капитана с береговым начальством, он был в курсе дел переписки с семьями  всей судовой команды. На этой вот благодатной почве и завязывались дружеские отношения между капитаном и начальником.

Был у нас  на «Ихтиандре» свой начальник. Звали его Толя. При своей деликатной должности, требующей легкой руки для работы на ключе, был он мужик необычайно крепкий,особенно когда по-пьяни. Как-то будучи основательно хмельным, он перетащил в одиночку  трал с траловой палубы  на одну палубу выше. Обратно трал тащила вся траловая команда человек около десяти

Одно время плавал Толя  на одном из самых престижных судов. Это был супертраулер голландской постройки и назывался он соответственно «Ван-Гог».
Рейс шесть месяцев. Толя закорешился с капитаном. Проходит время, капитан в запой уходит. Сломался мужик. С берега осудить просто, а войти в положение – труднее.
Так на  глазах у Толи его друг – капитан спивался и никакие уговоры  и беседы душеспасительные на него не действовали.

Зашел как-то Толя в капитанскую каюту, а тот на койке в дым и без сознания. Но тут, вдруг, начальника осенило. Птичка!!!. Канарейка в клетке, разделявшая тяжкое капитанское житье. Выдернул пару перьев из хвоста, как смог прилепил к уголкам губ пьяного капитана. Клетку бросил на палубу открытой,  а канарейку в своей каюте в коробку припрятал. Сел ждать. Очухался кэп нескоро, но Толя тут же начал  задуманное
-Ну что?  Допился?  Максимум  угрюмо, но вполне достоверно произнес он.
 Кэп скуксилился, поскольку выслушивал подобное не в первый раз.
- Иди поглядись  в зеркало, -продолжил Толя.
- Что случилось,- засуетился капитан отлепляя перышки с уголков рта.
-Что случилось, что случилось – допился, птичкой закусывал  - сожрал ты ее по пьяни,-
Кэп посерел, потом побелел и зашелся в непрерывной рвоте.

Капитану еще долго было плохо и все усилия судового врача и демонстрация живой канарейки не помогали. Потом все – таки  ожил сам по себе, но  до конца рейса в рот  спиртного не брал и с начальником больше не дружил.