ЦИЛЕВРА.
Часть 1. Сон.
«… Вот, значит, допили мы ту посудину, которую принесли с собой, и Верси тут же отправился за следующей, а я и Бертин остались. Ждём, значит, болтаем, курим. Я стою лицом к выходу из садика на улицу, а он, соответственно, лицом ко мне, и улицы не видит. И вдруг там, за его спиной, кварталах в двух, я вижу – возвращается наш Верси, а за ним ползёт что-то огромное, чёрное и чешуйчатое. Размышлять было некогда, и я как заору: «Верси, беги!», а Бертин обернулся, да тоже – как заорёт! И словно в кошмарном сне – только Верси рванулся, эта тварь открыла рот и заглотила его целиком… Короче, как уж мы сами успели унести ноги, я и не знаю. А вот люди говорят, что Верси был вовсе не первым, и что по улицам теперь лучше вообще не ходить.
«Ага,- поддержал второй собутыльник первого, - а выглядит этот монстр то ли как змея, то ли как огромная рыба, вроде угря, однако по суше передвигается быстрее любого животного, а рот у него круглый и зубов не меньше, чем у акулы. Такой уж точно сожрёт и не подавится».
«Ерунда всё это, - махнул рукой третий, - я, как автор мироздания, ещё раз повторяю – этого существа в вашем мире быть не может!»
«Да откуда такая уверенность, Винс? Откуда, если ты его не видел, а мы видели, вот как тебя сейчас!»
«Ладно тебе, Манвер, истериковать-то! Мало ли, кто чего видел. Это ж всё, сам понимаешь, зависит от вещества и количества…»
«Винс, он говорит не о наркотических наваждениях, уж поверь, - вмешался второй присутствующий, - я, Бертин, тоже присутствовал при том, как чудовище сожрало того парня, и, если честно, рад, что не оказался на его месте, а то не слушал бы сейчас твои скептические шуточки! Неужели ты нам не веришь? Ты же сам, когда я тебе вчера пытался рассказать про монстра, сказал, как эта тварь называется!»
«Ну, сказал. Цилевра. Извини, я вчера был настолько пьян, что не смог донести до тебя самое основное. Дело в том, что эта бестия…как бы это сказать…не водится на тех путях, которые проходят через ваш мир. Не дошло? Попробую иначе. Система каналов передачи вселенской энергии устроена таким образом, что на ваш уровень материальности существо такой энергетической массы самостоятельно проникнуть не может, даже если допустить, что из собственного мира оно как-то выползло. Хотя, скорее всего, кто-то мог его вытащить, вот только – зачем?»
Тут Винс заметил, что изумление собеседников начинает переходить в опасную для здоровья фазу, испуганно осёкся, вздохнул, взял из рук остолбеневшего Бертина бутылку и основательно приложился. Казалось, только тогда двое приятелей закрыли рты и начали дышать.
«Чтоб мне провалиться, если я хоть что-то понял, Винс. Может, хватит сегодня пить, а?» - немного растерянно выговорил Манвер.
Винс ещё раз обречённо вздохнул, передал ему бутылку и сказал:
«Если вы требуете от меня объяснений, то поймите, хотя бы, сможете ли эти объяснения воспринять. И вообще, если вы не верите, что я хозяин мироздания, к чему тогда этот разговор?»
«Да нет, мы тебе верим, просто…- Манвер многозначительно посмотрел на бутылку и передал её Бертину. - Просто у тебя немного язык заплетается…»
«Прекрати, Манвер, не об этом речь, - оборвал его Бертин, который прекрасно знал, как Винсент переживает из-за своего несоответствия. – То есть этой цилевры в нашем мире быть не может, так? Но…»
«А это тогда что?!» - внезапно заорал Манвер, побледнев, как полотно. В следущую секунду его уже не было рядом, как ветром сдуло. Бертин не стал разбираться, что к чему, и последовал его примеру.
Тогда Винс решил медленно и с достоинством, как подобает хозяину мироздания, обернуться, чтобы посмотреть в глаза чудовищу, но тут…кто-то выплеснул ему в лицо ведро холодной воды. Винсу показалось, что он тонет, уже практически захлёбывается, и в то же время ещё и бьётся головой обо что-то весьма твёрдое…
Сцена следующая:
Кабак Марки, за полночь, народу почти нет. Возле одного из столов происходит следующее: Мэл с пустым ведром в руке трясёт за плечи спящего за столом, совершенно мокрого Винса, и орёт: «Проснись!!! Всё пропало!!!», а тот отфыркивается, стонет, но при этом упорно не приходит в себя. Тогда Мэл хватает Винса под мышки, выволакивает его из-за стола и начинает хлестать по щекам. В ужасе Винс открывает глаза, но в них нет и проблеска сознания; он инстинктивно пытается вырваться, не может и, с отчаянным криком: «Я всё знаю!», вырубается снова и окончательно.
Далее: часть 2. Пробуждение.
Раннее утро. Комнатуха для персонала в подсобках всё того же кабака. Вокруг привычный раздрай и бардак. Посреди комнаты - стол, заваленный посудой, по обе стороны от которого – два самодельных топчана, а на них – два спящих тела, принадлежащих, несомненно, двоим Хозяевам Треугольника.
«Первая мысль, пришедшая в голову, всегда лучше последней»,- подумал Винс и счёл возможным очнуться. Впрочем, минуту спустя он решил, что, как всегда, поторопился, однако отключиться снова уже не получилось. Состояние было невыразимо гадким, но самым страшным было даже не это привычное утреннее похмелье, а то, что какая-то обязанность нависала над ним, как нож гильотины; даже не просто обязанность, а явственное ощущение того, что нужно немедленно что-то сделать, а вот что – он не помнил, точнее, не помнил вообще ничего.
С огромным трудом Винсент сел на кровати, сжал ладонями пульсирующие болью виски, пытаясь привести в соответствие расплывающееся перед глазами изображение, и, достигнув минимального результата, огляделся. Увидев через стол от себя ещё одну лежанку и знакомого человека на ней, он попытался окликнуть его, но голос не подчинился, и из горла вырвался лишь сдавленный стон. Как ни странно, этого оказалось вполне достаточно – человек мгновенно проснулся и так резко сел на кровати, что Винс от неожиданности вздрогнул и отдёрнул руки от висков.
Боль с такой силой ударила в голову, что он вскрикнул и упал на спину, едва не потеряв сознание. Мэл подошёл к нему, наклонился и испуганно спросил:
- Что с тобой, Винс? Тебе совсем плохо? Хочешь водички?
- Нет… - прошептал Винс, - Стакан портвейна… Или, хотя бы, «мири»...
- Чёрт, хоть бы раз в жизни я утром услышал что-нибудь другое! – проворчал Мэл и поплёлся к двери.
- П-подожди… Что было вчера? Я так нажрался…
- Немудрено, - хмыкнул Мэл, - Если бы я тебе вчера не помог с последней, ты бы впал в кому и пришлось бы…Постой-ка, - он осёкся и уставился на Винса так, словно увидел его впервые. - Ты что, совсем ничего не помнишь? А как же Бертин и его Инвирр? А цилевра?!
В замутнённом, отравленном сознании Винса зашевелились намёки на воспоминания, но все одновременно и обрывочно.
- Бертин? О господи…а я-то думал, мне кошмар приснился…
- По-моему, ты вообще в тот момент был не способен думать!
- Мэл, Мэл, прости…я…о, нет!.. – Винс снова схватился за голову и застонал: эмоции были ему явно не на пользу.
Мэл покачал головой, открыл дверь и отправился на кухню. Пахло супом, поджаркой и кофе; Лек шурудил мешалкой в огромной сковороде.
- Иштар здесь?
- Они там с Маркой что-то считают.
- Спасибо.
Мэл закрыл дверь, на секунду заглянул в зал, но решил не показываться на глаза своей жене Лилли, чтобы избежать затяжных объяснений. На повестке дня были дела и поважнее - Бертин вчера очень рассчитывал на скорейшую помощь, поэтому Мэл мысленно извинился и направился к двери маркиного кабинета.
- Тук – тук. Я не помешал?
- Да нет, не очень. Проснулся? Чего тебе? – не отрываясь от бумаг, проговорила Марка, а Иштар обернулась и встревожено посмотрела на вошедшего.
- Как там Винс?
- В общем, как всегда. Мучается. Подозреваю, что после вчерашнего он, даже несмотря на срочные дела в другом мире, без немедленной опохмелки вряд ли сможет взять себя в руки.
- А с опохмелкой? – саркастично прищурилась Марка. – Он же себя в руки-то и вовсе не поймает!
- Не издевайся, Марка! – взмолилась Иштар. – Над больным человеком…
- Да не издеваюсь я. Просто винсовская метода спасать мироздание порой приводит меня в ужас. Если бы я сама не видела, как это работает, никогда бы не поверила, что человек, не способный самостоятельно застегнуть пуговицы на рубашке и поднимающийся по лестнице только на четвереньках, может в два счёта предотвратить любой конец света! Ладно, идите к нему и приводите в чувство, а то будет жалко, если с Бертином что-то случится.
- Спасибо, Марка! – едва ли не хором воскликнули Иштар и Мэл. Они поспешно вышли из кабинета, и были немало удивлены, обнаружив в коридоре Винса, еле стоящего на ногах, держась за стенку.
- Нет, ну ты только посмотри! – воскликнула Иштар. – А я-то думала, что всё гораздо хуже!
Она помогла Винсу зайти обратно в комнату и снова усадила его на кровать. Тот не сопротивлялся, только что-то неразборчиво шептал.
- Что-что ты там говоришь? – переспросил Мэл, а Иштар вытащила из шкафа бутылку портвейна и стаканы.
Увидев этот стимул, Винс ненадолго замолчал, облизнул губы и уже более внятно выговорил:
- Я всё вспомнил… Цилевра… Кто-то вызвал цилевру…
- А ты, часом, не вспомнил, кто? – прищурился Мэл.
- И зачем? – добавила Иштар. – Несчастный Бертин просто в ужасе, я никогда его таким не видела – бледный, как смерть! А ведь он же Крипэйм, аристократ и хозяин своего мира! Мне всегда казалось, что этому человеку неведомо чувство страха.
- Хм… Ну, не знаю… Ты явно знаешь его лучше, чем мы – ведь мы, в отличие от тебя, целыми днями не пропадаем в Инвирре! Помнится, Винс из-за этого даже как-то приревновал тебя к Бертину, – усмехнулся Мэл.
Он наполнил и протянул Винсу стакан, который тот незамедлительно схватил, залпом выпил, зажмурился и замер, прислушиваясь к своим ощущениям.
- Ерунда, Мэл…Что значит «приревновал»? Хотя, конечно, ты, Иштар, слишком хорошо относишься к этому…аристократу… Иногда даже лучше, чем ко мне… – спустя пару минут, сказал он, стараясь не смотреть на жену.
- Хватит, Винсент! – возмутилась она, - Это не имеет отношения к делу! Ты ещё скажи, что не будешь ему помогать из-за этих своих глупостей!
- Ну что ты, Иштар…Мироздание важнее, – примирительно сказал Винс. – Да и Бертин сейчас в таком положении, что я не могу отказать ему в помощи. Представляете, даже его ментальное послание выглядело так, будто он уже здесь, в Треугольнике, и стал таким же, как мы. Представляете, что это значит?
Иштар и Мэл испуганно переглянулись: известно ведь, что только умершему дано обрести материальность Треугольника!
- Вобщем, всё предельно серьёзно, – продолжал Винс. - У меня есть кое-какие предположения относительно того, что там происходит, но боюсь, заочно нам эту задачу не решить. Поэтому мы сию же минуту отправляемся в Инвирр!
Он попытался решительно встать, но координация опять подвела, и Мэлу пришлось подставить ему плечо.
- Может, попросить Латиса открыть межмирную дверь?
- Мы же не нуждаемся в дверях, друг мой! – Винс хлебнул ещё портвейна и подмигнул Иштар. Второй Хозяин нахмурился, покачал головой, но возражать не решился.
- А как же я? – встревожилась девушка. – Я тоже с вами пойду!
- Зачем?
- Да ты посмотри на себя, Винс! Я тебя такого никуда не пущу! Даже с Мэлом!
- Хотел бы я посмотреть, как это ты меня не пустишь! – улыбнулся Винс своей печальной улыбкой всезнающего творца, и сердце Иштар болезненно кольнуло.
- Ладно, пойдём - может, и ты сможешь чем-то помочь своему другу, - он взял её за руку, они сделали шаг вперёд и исчезли, словно их вовсе не было здесь.
Пространство ещё какое-то время колебалось, как нагретый воздух над свечой, но вскоре успокоилось и застыло в своей прежней форме.
Часть 3. Инвирр.
В мире Инвирра, вернее в его столице, Криппе, царила богиня Паника.
Несмотря на то, что Винс мог появиться прямо в гостиной Бертина, он предпочёл совершить небольшую прогулку по городу и вывел своих спутников из межмирья за пару кварталов до нужного места. Мэл хотел было намекнуть, что не стоит привлекать к себе излишнее внимание, но посмотрел на Винса, и передумал – мало ли, что сейчас на уме у Хозяина Треугольника!
Город казался пустым и тёмным, половина домов была явно заброшена и уже разграблена наиболее смелыми и предприимчивыми жителями. Изредка встречающиеся на улицах прохожие были, как правило, вооружёнными людьми в серых, под цвет камня, униформах, которые передвигались исключительно перебежками от дома к дому, и на троицу безоружных чужаков, вышагивающих прямо посреди улицы, словно любопытные туристы, они косились с изрядной долей удивления и едва ли пальцем у виска не крутили.
В белёсом, сумрачном небе, над самыми крышами, кружил вертолёт, время от времени включающий оповещение приблизительно такого содержания: «Внимание! Всем, не имеющим оружия жителям Криппа! Немедленно собраться в здании почтамта! Здание и прилегающая площадь охраняются армией Асмила! Это обеспечит вашу безопасность! Немедленно собраться в здании почтамта!»
- Чёрт возьми, вот это реклама! – усмехнулся Мэл. – Интересно, кто такой этот Асмил?
- Понятия не имею, но подозреваю, что он и есть наша главная проблема, - задумчиво ответил Винс. - Я, например, впервые слышу, что в Инвирре есть армия! Кому пришло бы в голову воевать в мире, где тысячелетиями правит род Крипэймов и где каждый ребёнок знает, что именно они предотвратили конец света, поставив свои города в энергетических точках мира и создав сбалансированный Ликьюск! Лично я всегда считал, что жители Инвирра больше верят в силу разума, чем в силу примитивного оружия! И даже если нашествие цилевры заставило их изменить своё мнение - почему обороной занимается не сам Бертин Крипэйм, а какой-то Асмил? Впрочем, мы, кажется, пришли. Надеюсь, нас ещё ждут.
Они остановились у парадного крыльца роскошного особняка, выглядевшего подозрительно необитаемым. Винс несколько раз нажимал на кнопку звонка, но внутри было тихо.
- Неужели Бертин бросил свой город?! – разочарованно воскликнула Иштар, но тут тяжёлая дверь, наконец, приоткрылась, явив пришедшим чьё-то испуганное лицо.
- Кто вы такие? – громким шёпотом осведомился человек. – Зачем вам нужен мастер Крипэйм?
- Винсент Табу, Хозяин Треугольника, - Винс слегка поклонился, и, как показалось Мэлу, даже без тени издёвки. – А это Мэлколм, моя правая рука, и Иштар, моя жена. Бертин Крипэйм вызвал нас, чтобы…- он не успел закончить свою официальную речь, как дверь резко распахнулась, и Бертин, отпихнув слугу, выскочил им навстречу.
- Господи, ну наконец-то! Простите, этот Самир такой болван, слов нет! Заходите скорее, на улице очень опасно! Проклятая цилевра!.. Закрой дверь, Самир! – они вошли в дом, и окончательно перепуганный слуга кинулся лихорадочно запирать засовы.
- Простите, мастер Крипэйм! И вы простите, Великие! – пробормотал он.
- Ладно, прощаю, - улыбнулся Бертин. - Как не простить такого преданного человека! Подумать только – ради хозяина заступить путь самой смерти!
- Да брось ты человека пугать, Берти! – отмахнулся Винс. – Во-первых, я вовсе не Рыцарь, а во-вторых, я же спасать тебя пришёл, а не наоборот!
- Извини, глупость сморозил, – смутился Бертин, - Проходите сюда.
Они вошли в гостиную, устроились в мягких креслах, и хозяин принялся разводить камин.
- Вот, приходится всё делать самому, - словно оправдываясь, сказал он. - Все слуги, кроме дворецкого, сбежали и сидят на почтамте. Но, если хотите, могу попросить Самира что-нибудь приготовить…
- Спасибо, но сейчас как-то не до того. Давай сразу к делу. Расскажи, что тут происходит? Почему, к примеру, все собираются на почтамте?
- Вы наверняка уже слышали – территория площади охраняется асмиловскими солдатами и…
- И цилевра почему-то их не трогает, да?
- Как ты догадался? Да, не трогает. Видимо, они умеют держать энергозащиту, потому что тем оружием, которое продаёт Асмил, убить цилевру нельзя, разве что отпугнуть на пару секунд, чтобы успеть убежать. И вообще, все эти пушки только наводят панику среди людей.
- Что ж, как я и предполагал, всё очень просто. Этот Асмил – он энергет? В смысле, иномирец?
- Да… Но до сих пор он был предельно корректен и продавал вполне безобидные вещи.
- Так почему же ты допустил, что он начал ввозить в твой мир оружие?! – возмутился Мэл.
- У нас появилась цилевра, - растерянно пожал плечами Бертин. – Надо было что-то предпринять, и Асмил…
- Я же говорю – всё просто! Вот уж не ожидал, что ты настолько не догадлив! – Винс посмотрел на Бертина тем самым взглядом, которым смотрят на очень больного человека, не замечающего своей болезни.
- Неужели ты всерьёз считаешь, что Асмил сам вызвал цилевру? – непритворно изумился Бертин. – Но зачем?! Какие у него могли быть мотивы? Я чем-то обидел его?
Винс почувствовал, что закипает от такой непроходимой тупости и если сию секунду не выпустит пар, то попросту взорвётся.
- Ты слишком привык к уважению и спокойствию, слишком расслабился для того, чтобы грамотно управлять своим миром! – возмущённо воскликнул он, да так, что Иштар с Мэлом аж подпрыгнули от неожиданности, и ошарашено уставились на него.
Винс понял, что хватил через край и мгновенно заткнулся - но зато Бертин, кажется, начал кое-что понимать.
- Он что…завидует мне, что ли?
- Да, дорогой мой, это можно назвать и так, - уже гораздо спокойнее ответил Винс. – Дело в том, что в других мирах, менее сбалансированных, всё обстоит гораздо хуже, чем в твоём. Впрочем, своими разрушительными действиями Асмил уже почти сравнял ситуацию, устранив, тем самым, главную причину своей зависти. Это было бы даже смешно, если бы не было так страшно, ибо этот идиот никогда не отступится от своей цели, никогда не поймёт, что таким способом она недостижима! Он ведь, поди, действительно считает, что, избавившись от тебя и вернув на место цилевру, сможет навести здесь порядок, стать настоящим хозяином этого мира, руководствуясь только своими скудными представлениями о том, как оно должно быть…
- И всю эту интригу, всю эту смуту он затеял только ради того, чтобы лишить меня авторитета в глазах людей? Но ведь я не один Крипэйм, у меня ещё шестеро братьев! И если цель Асмила в том, чтобы стать единоличным хозяином мира, то они тоже в большой опасности!
- А что происходит в их городах? Там ещё нет своей армии или цилевры?
- Если честно, пока нет - они вовремя от меня отгородились энергобарьером. Но я весьма волнуюсь за них…
- Что значит - они отгородились?! – возмутилась Иштар. – У тебя катастрофа, а они отгородились?! Закрыли твой город в карантин?! Обрекли на вымирание?!
- А что им ещё оставалось? – пожал плечами Бертин. - Они ведь тоже не знают, чем мне помочь.
- Ничего, зато я знаю, - уверенно сказал Винс. – Если они способны удерживать цилевру за барьером, значит, у них достаточно энергии и для того, чтобы выставить из вашего мира Асмила с его армией.
- С армией?! Но это же куча народу! И потом – если мы их всех выставим, люди останутся без защиты!
- Ты что, совсем сдурел?! – Винсент не выдержал и опять повысил голос. – Это ты, Бертин Крипэйм – их единственная защита! Или ты впрямь только и можешь, что по привычке балансировать энергию да соблюдать этикет на светских вечеринках?
- Ну, ещё фехтовать умею, - мрачно проворчал Бертин. – И что? Может, мне нужно просто пойти и убить дракона, как в детской сказке? – его нарочитый сарказм плохо скрывал отчаяние.
- В детских сказках не так уж мало истины, Берти, - вздохнул Винс, - вот только дракона – цилевру убивать придётся мне, несмотря на то, что я не Рыцарь. А тебе нужно всего-навсего выдворить горстку чужаков в другой мир. То есть, лучше, конечно, в их собственный, но в качестве наказания я могу предложить альтернативу и пострашнее.
- Что-то я совсем ничего не понимаю…- упавшим голосом сказал Бертин, и расстроено покачал головой.
Он задумчиво прошёлся по комнате, и, чтобы хоть как-то успокоиться, достал из серванта изящный графинчик, рассеянно налил себе рюмку какой-то настойки и выпил.
В комнате повисла напряжённая тишина. Почувствовав, что что-то не так, Бертин медленно обернулся и встретился глазами с таким взглядом, какого в жизни ещё не видел! Винсент смотрел на Бертина и графинчик безумным взглядом человека, умирающего от жажды, а Иштар и Мэл понимающе кивали - мол, сейчас такое начнётся!
- Ой, извини, я не предложил…Но Винс - а ты уверен, что тебе сейчас можно пить? – Хозяин Инвирра неоднократно имел возможность наблюдать Хозяина Треугольника в весьма нелицеприятном виде, и сейчас ему вовсе не улыбалось получить вместо обещанной помощи совершенно невменяемое тело.
Винс не ответил и не отвёл взгляда; всё смотрел и смотрел, будто во всей Вселенной больше смотреть было не на что. Бертин, который и так уже был на пределе, совсем занервничал:
- Винсент, ты ведь собирался убить цилевру, да и мне кое-что объяснить, а? Как ты это сможешь сделать, если…
- Берти, я точно знаю, что мне нужно, а что – нет, - очень тихо произнёс Винс. – Если я обещал помочь тебе, я это сделаю. Только помоги и ты мне, пожалуйста…
Бертин понял, что ситуация зашла в тупик, смирился с неизбежным и передал Винсу графин. Рюмка, естественно, не понадобилась.
Несколько минут спустя Винс заметно приободрился и решительно сказал:
- Значит так. Напитки у вас делать умеют, теперь хотелось бы выяснить кое-что ещё. Бертин, знаешь ли ты, что такое «кольцевое накопление»? Или, например, «концентрированный выброс энергии»?
- Ну, в принципе… Теоретически знаю… Но Винс – это же причинение! И его последствия…
- К чёрту, Берти! Причинение уже совершено, и сейчас ты должен думать не о последствиях, а о том, как сохранить свой мир любой ценой! Время терпимости истекло, и весьма давно.
- Но мы же ослабим энергоуровень!
- Слушай, не мне же тебя учить, что нужно делать с твоим уровнем! Ты ведь прекрасно знаешь, что при правильном балансировании уровень очень быстро восстанавливается.
- Ну, хорошо, - согласился Бертин. – Я собираю братьев, мы окружаем площадь, сгоняем асмиловцев к центру и демонстрируем всем, кто здесь хозяева мироздания. Не знаю, правда, как - но допустим…Однако в этом случае цилевры уже не должно быть, ведь так?
- Это, как я уже говорил, моя забота. Советую тебе вообще забыть о ней и заниматься только своими делами.
- И что, я ничем не могу поспособствовать? Как, если не секрет, ты собираешься её убивать? Просто ткнёшь в неё пальцем, и она растает?
- Нет, конечно, - усмехнулся Винс. – Хотя идея неплоха! Вот только слишком уж эта тварь великовата для одного тычка. Надо бы поупражняться на лягушках! Нет ли у тебя какого-нибудь знакомого биолога, а ещё лучше – химика?
- Ты что, серьёзно?! – Бертин сделал такие круглые глаза, что все расхохотались.
- Веришь, нет – Винс в жизни не убил ни одной лягушки! – сквозь смех выговорил Мэл. – Зато одну цилевру, я думаю, сможет, а, Винс?
- Естественно. Нужен только хороший яд.
- Что?! – Второй Хозяин мгновенно стал предельно серьёзен. – А приманкой ты сам будешь?
- Почему бы и нет? Мной-то она точно отравится, даже если химия не поможет! – не унимался Винс.
- Ты ерунду-то молоть прекрати! – внезапно заволновалась Иштар. – Тебя, конечно, убить невозможно, но и её, говорят, тоже!
- Зато нас можно отправить туда, откуда мы пришли. Если я, к примеру, сигану с крыши, то непременно окажусь в Треугольнике, ведь так?
- Я не советую тебе это проверять на практике, - проворчал Мэл.
- И вообще, что ты её с собой-то сравниваешь? Разве цилевра относится к классу высших божеств? – удивилась Иштар.
- А я что, говорил о её божественности? Речь шла всего-навсего о степени бессмертности, и могу вас уверить, что она у нас с цилеврой примерно одинакова.
Все были просто шокированы этим заявлением. Какое-то время они растерянно молчали, а затем Бертин спросил:
- То есть, ты хочешь сказать, что божественность и бессмертие никак не связаны друг с другом? И животное может быть настолько же бессмертным, насколько и творец мироздания?
- Ты к чему это клонишь? – подозрительно прищурился Мэл.
- Это понятно, к чему, - Винс по-прежнему был в отличном настроении. – К тому, что я вовсе не бог, а обыкновенное животное, которому просто повезло иметь в двойниках смерть, так?
- Да ты что, Винсент! Я…
- Не пугайся, я пошутил, - махнул рукой Хозяин Треугольника. – И вообще, надо прекращать всю эту болтологию, иначе мы так и не начнём действовать. Ты можешь прямо сейчас отвести меня к тому, кто способен изготовить самое страшное вещество в этом мире? К тому, кого зовут Манвер?
- Ты что, его знаешь? – Бертин обнаружил, что до сих пор не разучился удивляться. – Или ты умеешь читать мысли?
- Какие ещё мысли? Просто в твоём ментальном послании фигурировал ещё один человек, вот я и предположил, что ему должна быть отведена какая-то роль в происходящем.
- Там что, был Манвер?! – вид у Бертина стал такой, словно он заблудился в собственной голове.
Винсу всё это уже порядком надоело, поэтому он встал с кресла, пошатываясь, подошёл к Хозяину Инвирра, положил ему руку на плечо и сказал:
- Да фиг с ним, не заморачивайся по пустякам. Сейчас главное для тебя – подтвердить свою божественность, иначе в тебя совсем некому будет верить! Поэтому – идём, и чем скорее, тем лучше.
Часть 4. Подготовка.
Манвер оказался тем самым человеком, который и был нужен – сообразительным, профессиональным учёным, сведущим не только в материальной химии, но и в энергетической алхимии, гораздо более уместной в данном случае. Через несколько часов непрерывной работы он появился в дверях лаборатории, окружённый ореолом из оранжевых искр и совершенно удовлетворённый результатом.
- Винсент, Мэл, Иштар! Я получил вещество, при попадании в кровь дематериализующее любую сущность!
- В кровь? То, что надо! А то это бездействие мне уже порядком надоело! – Винс был весьма пьян, но полон оптимизма – они с Иштар только что вернулись с прогулки по местным кабакам, и вдоволь насмотрелись на вооружённых, перепуганных людей, которые, однако, вовсе не хотели примыкать к армии Асмила. Значит, вера в Крипэймов была ещё достаточно сильна для того, чтобы Бертин мог восстановить миропорядок. – Я считаю, пора показать цилевре, где её место!
- Что-то ты слишком разошёлся, Винс, - нахмурилась Иштар. – Может, стоит быть немного осторожнее? А то ты мало того, что каждому встречному постарался рассказать, кто ты такой, так ещё и на площади начал орать, что убьёшь гадину. Люди, конечно, только смеются - однако, думаю, Асмил уже в курсе всех твоих дел!
- Вот и славненько, пусть считает, что он в курсе. Я только того и добиваюсь, - очень спокойно и без всякой бравады ответил Винс. – Если он будет уверен, что его главная проблема – охотник на драконов, а тем более - Хозяин Треугольника, то Бертин будет в относительной безопасности, чтобы тихо и незаметно собрать своих братьев и внезапно выступить против Асмила. Я думаю, что этот захватчик достаточно грамотен, чтобы не пытаться уничтожить меня - а вот Бертин для него вполне уязвим.
- Он что, может убить мастера Крипэйма? – изумлённо воскликнул Манвер. – Да кто же ему после этого поверит?!
- Знаешь, такие, как он, не нуждаются в чьей-то вере, их оружие – грубая сила и просчитанная подлость. Поэтому я считаю, что он способен на всё. Мэл, что там слышно про братьев Крипэймов?
- Они условились собраться тайком где-то возле почтамта, чтобы по сигналу Бертина выйти на площадь по шести прилегающим улицам. Сам Бертин к тому времени будет внутри здания, чтобы в нужный момент объявить обо всём людям и на глазах у них создать вместе с братьями энергетическое кольцо вокруг банды Асмила. Надеюсь, люди не испугаются и помогут Крипэймам.
- Что ж, всё правильно, - кивнул Винс. – Я тоже очень надеюсь на всеобщее участие в этом маленьком восстании. Вот только боюсь, как бы сам Бертин в последнюю секунду не начал сомневаться и не нарушил бы весь процесс. Ты же знаешь, какая решительность нужна для концентрированного выброса энергии за пределы своего мира?
- Да, Берти слишком уж не уверен в себе, может и не суметь, - согласился Мэл. – А что ты предлагаешь?
- Я считаю, что ты должен находиться при нём, пока всё не закончится и, если почувствуешь, что уровень ослабевает, приложить свои силы, чтобы спровоцировать выброс. Только не перестарайся, помни, что ты тоже Хозяин Треугольника!
- Ты что, действительно считаешь, что я это могу?! – Мэл уставился на Винса, как на ненормального. – Да я никогда в жизни не распоряжался энергией Мироздания! Я просто не знаю, что нужно делать в таких случаях!
- Ничего, Бертин тоже не знает, однако сделает, когда его припрёт.
- А может, лучше попросить того, кто умеет? Латиса, например? Какая польза от двух не умеющих там, где нужны абсолютно чёткие действия? Я же только помешаю Бертину!
- Чушь собачья. Разве ты сомневался перед тем, как стать Вторым Хозяином? И в мирах, которые рушатся – разве ты сомневаешься? Ты же даже не замечаешь, как совершаешь необходимые действия! Мэл, твой уровень интуиции в подобных вопросах гораздо выше, чем у любого из ныне живущих, так что освободи рассудок и – вперёд. Знаешь, как дойти до почтамта?
- Нет, я в Криппе впервые. – Мэл больше не возражал. Он понял, что возражения не принимаются, и ему в любом случае придётся выполнять своё предназначение. Второму Хозяину было немного не по себе - но что поделаешь…
- Иштар, ты можешь проводить Мэла до площади?
- Могу, конечно - только обещай, что ты меня дождёшься!
- Ладно, дождусь, - вздохнул Винс. – Не люблю я долгие проводы, но так уж быть, тебе можно. Мы тут пока подготовим оружие, чтобы сделать инъекцию двадцатиметровому бронированному монстру. Что ты там говорил про самострел, Манвер?
- У меня есть вполне приличный арбалет, надо только изготовить насадку для болта. Шкура у этой цилевры, я думаю, очень прочная, но уязвимые места есть у всех.
- Ну вот, так что идите и ни о чём не беспокойтесь. Когда ты вернёшься, мы будем готовы к выходу.
Мэлу ничего больше не оставалось, кроме как попрощаться и отправиться на почтамт. Всю дорогу он тщетно пытался представить себе, что ему предстоит сделать, но так и не смог, поэтому в итоге плюнул на всё и решил последовать совету Винса, то есть - положиться на свою интуицию. Для этого ему просто необходимо было хоть как-то расслабиться и Второй Хозяин тоже решил немного выпить. У самой площади он зашёл в кабак, купил пару бутылок местной наливки, пожелал удачи Иштар и только после этого направился к огромному серому зданию почтамта.
Внутри происходило настоящее столпотворение - казалось, весь город Крипп уместился в этом необъятном старинном зале! Люди перешёптывались между собой, стараясь держаться подальше от солдат Асмила, и все разговоры были только о том, что Крипэймы вот-вот появятся и скажут своё веское слово. Солдаты же были абсолютно спокойны, словно действительно ничего не замечали. Мэл долго слонялся между группами людей, и ему уже начало казаться, что найти здесь Бертина не представляется реальным, как вдруг из-за колонны его окликнул знакомый голос:
- Великий Второй, мы здесь!
Мэл оглянулся и увидел слугу Бертина.
- Привет, Самир. А где твой хозяин? Он уже встречался с братьями?
- Тс-с, тише! – прошипел Самир, испуганно огляделся, а затем неожиданно схватил Мэла за руку и затащил за колонну. В стене открылась маленькая дверца, и они шагнули в темноту. Только закрыв дверь, слуга повернул выключатель. Бертин, спавший в кресле, проснулся от яркого света, протёр глаза и улыбнулся совершенно вымученной улыбкой.
- Неужели Винсент всё-таки решил прислать специалиста, пока я сам свой мир не порушил? – поинтересовался он.
- Послушай, я вовсе не такой уж специалист, как ты думаешь…
- Ну, в любом случае, уж не такой профан, как я, - вздохнул Бертин. – Скажи мне только одно: ты останешься с нами до конца?
- Разумеется, останусь, но…
- Пожалуйста, никаких «но», - взмолился тот, - Мне уже легче от того что ты здесь. Я однажды видел, как ты остановил пространство, так что, в крайнем случае, ты нас просто заморозишь, а потом придёт Винс и всё исправит.
Мэл слушал этот бред и понимал, что Винсент, как всегда, был прав – в таком состоянии Бертин наверняка не сможет довести дело до логичного завершения.
- Ладно, успокойся, мы и без Винса отлично справимся, - Мэл попытался улыбнуться, но вышло неправдоподобно.
- Так чего мы ждём? Братья здесь, мы в ментальном контакте, одно твоё слово – и начинаем! – Бертин возбуждённо вскочил.
- Нет, сейчас не время, - Мэл положил руку ему на плечо и усадил обратно. - Мы ждём от Иштар известий о цилевре, разве забыл?
- Ах да, разумеется, - спохватился Бертин.
- И потом, ты ещё должен будешь сказать воодушевляющую речь, типа, монстр уничтожен, Асмил свободен от службы, и всем сдать оружие, а кто не согласен – вон из нашего мира.
- Да, отличная идея! Именно так и скажу! – Бертин заметно оживился и приободрился.
- Вот и отлично. А сейчас давай-ка выпьем. Боюсь, у нас ещё целая ночь впереди, - сказал Мэл и достал из-за пазухи бутылку наливки. Бертин уставился на него со смешанным чувством изумления и восхищения.
- Ну вы даёте, Хозяева Треугольника! В самый ответственный момент…
- Надо же как-то расслабляться, - пожал плечами Мэл, - Не пугайся, у меня голова сильнее, чем у Винса, я всё-таки не страдаю трёхмесячными запоями.
- Сколько знаю вас - столько поражаюсь! – покачал головой Бертин. – Ну вот как Винс, находясь в запое, справляется с обязанностями Творца Мироздания?
- Интуитивно, чего и мне советовал, - Мэл откупорил бутылку и приложился.
- Не понимаю, но предпочитаю поверить. А знаешь, - он протянул руку и Мэл передал ему тару. - Я, пожалуй, присоединюсь.
Часть 5. Препятствие.
Проводив Мэла, Иштар вернулась в лабораторию Манвера, открыла дверь и в ужасе застыла на пороге. Внутри был такой ужасный разгром, будто за время её отсутствия здесь пронёсся настоящий ураган: все колбы, реторты и пузырьки с химикатами были разбросаны и частично разбиты, столы и шкафы опрокинуты, а посреди комнаты дымилась куча сожжённых бумаг. Удивительно, что огонь не перекинулся на мебель - видимо, спас кафельный пол и отсутствие горючих веществ поблизости. Зато уж вонь стояла такая, что аж глаза щипало!
- Есть здесь кто? – срывающимся от страха голосом тихонько окликнула она.
В ответ откуда-то из-за перевёрнутого стола раздался еле слышный, но до невозможности знакомый стон. Иштар бросилась туда, отодвинула столешницу и обнаружила Винса, живого, но совершенно невменяемого. Он пытался ей что-то сказать - и не мог, ибо не только язык, но и всё тело его было словно парализовано.
- Что с тобой?! Что случилось, Винс? – она выволокла Хозяина Треугольника из кучи стекла и хлама, перетащила на чудом уцелевший диван и тщательно осмотрела.
Естественно, мелкие порезы и кровоподтёки не могли быть причиной того состояния, в котором пребывал Винс. И только, обнаружив на предплечье свежий след от укола, Иштар догадалась взглянуть ему в зрачки.
- О, господи! Ты ведь не умрёшь, да? Ответь же хоть что-нибудь! – в отчаянии она села прямо на грязный пол и разрыдалась.
- Это активизированный стиксол, - раздался вдруг чей-то голос.
Девушка испуганно обернулась, и увидела в стоящего дверях Манвера.
- Слава богу, ты жив! – она вскочила и бросилась к нему. – Что это ещё за стиксол? Это очень опасно? Кто это сделал?
- Солдаты, конечно - будь они прокляты! Для Винса доза, определённо, не смертельная, хотя шевелиться он теперь долго не сможет. У асмиловской банды приёмы, как у опытных работорговцев, да и сам старый пират явно не глуп! Он отлично знает, что попытка убить Хозяина Треугольника вызовет Рыцаря Табу – и на этом все завоевания моментально закончатся! Поэтому он и распорядился вколоть Винсу лошадиную дозу нейролептика, чтобы обезопасить себя на ближайшее время. Ладно хоть, Асмил не решился его где-нибудь запереть в таком состоянии!
- Чёрт! Так недооценить своего врага! – Иштар сжала кулаки от бессильной злости. – Винс же говорил, что Асмил способен на всё! А сам… Ну ладно, мы им ещё покажем, правда, Манвер?
- Что ты имеешь в виду? – насторожился тот.
- Как это «что»? Где твой арбалет? Вы успели его переделать? Он сохранился?
- Разумеется. Я успел вовремя отсюда смыться, пока эти трое бандитов боролись с Винсом.
- Втроём?! С Винсом?! – Иштар показалось, что она ослышалась. – Он, конечно, творец мироздания, но ведь именно поэтому он не имеет права расходовать свою энергию, на что попало! А остановить пространство он, я думаю, просто не успел! Неужели же он собственными руками дрался с тремя солдатами?!
- Какое-то время – да, а что? – не понял Манвер. - По крайней мере, этого было достаточно, чтобы я успел схватить самострел с ядом и выскочить на чёрную лестницу.
Иштар впервые в жизни посмотрела на своего мужа совсем другими глазами. В родном Треугольнике его частенько били – случайные собутыльники, обнаглевшие энергеты и даже те люди, которые, теоретически, могли бы поверить в его божественность, но ни капли уважения не испытывали к опустившемуся пьянице и неудачнику. Все эти побои вносили немалую лепту в хроническое нарушение координации и заниженную самооценку постоянно стыдящегося самого себя Винсента, однако он, знающий, что такое боль всего мироздания, ни разу не поднял руки на своих обидчиков, принимая как должное все удары и оскорбления. Кто-то считал это слабостью, кто-то, наоборот, проявлением силы, но факт при этом оставался фактом – драться Хозяин Треугольника не умел.
Так насколько же важным было для него то, что происходило сейчас, если он смог в одиночку сопротивляться троим здоровым мужикам!
- Бери самострел и пошли, Манвер! – решительно сказала Иштар. – Бертин ждёт нашего сигнала, и мы не можем сидеть здесь, сложа руки! Если Винс не убьёт цилевру, это сделаю я!
- Да ты с ума сошла! – воскликнул Манвер. – Что ты сможешь сделать с двадцатиметровым зверем при помощи обыкновенного арбалета?! Стать завтраком?!
- Но этот завтрак будет с сюрпризом, - упрямо ответила девушка.
- И ты бросишь Винса здесь, в таком состоянии? Представляешь, в каком он будет ужасе, когда его отпустит стиксол? Ты, самый близкий человек, отдала свою жизнь, выполняя его работу! Да он же не сможет жить после этого! Оставайся здесь и никуда не уходи, я сам пойду к цилевре в пасть и…
- А вдруг у тебя не получится? Нет уж, пойдём вместе! – она шагнула было в сторону двери, но тут Винс, собрав всю свою волю в кулак, совершил неимоверное усилие и схватил её за руку, а в следующую секунду Иштар отчётливо услышала в своей голове голос Мирры, соавтора мироздания: «Даже и не пытайся! Мы не разрешаем тебе! Не родился ещё тот человек, который способен выполнить работу Хозяина Треугольника! Лучше напомни Манверу, что он химик, и вполне может изобрести на скорую руку какой-нибудь детоксикатор, раз уж он знает, что такое активизированный стиксол!»
- Манвер, а ты правда можешь изготовить препарат, нейтрализующий стиксол? – резко обернувшись, спросила Иштар.
- В принципе, могу, наверное, вот только лаборатория почти вся уничтожена… А почему вдруг тебе пришло это в голову?
- Ну ты же учёный, ты наверняка знаешь, как нужно поступать в таких случаях…
- Я просто химик, а не врач! И потом, энергетическая детоксикация – очень болезненная процедура, которая, при моём отсутствии опыта, может иметь самые тяжёлые последствия!
- Однако Мирра считает, что это – наш единственный шанс! А это значит, что так же считает и сам Винс.
- Она что, передала тебе его решение? – удивился Манвер. – Он действительно согласен, чтобы я попытался это сделать?
Иштар кивнула.
- Хорошо. Если так, я попробую что-нибудь изобразить из того, что здесь осталось.
Манвер вздохнул и принялся разгребать завалы в поисках уцелевшей химической посуды и подходящих веществ. Когда выяснилось, что компонентов вполне достаточно, он с головой ушёл в работу и не вылезал из неё целых два часа, которые показались Иштар настоящим медленным адом. Если бы она только знала, насколько медленным этот ад казался Винсу! Лишённый малейшей возможности пошевелится, он лежал, уставившись в потолок, на котором, сжимая и разжимая свои тугие кольца, мучительно извивалось Потерянное Время, и в этом своём воплощении оно было намного страшнее цилевры, а занимающаяся заря за окном только усиливала ужас.
Наконец Манвер закончил свой титанический труд по изготовлению чего-то из ничего, и продемонстрировал Иштар пузырёк с некоей бледно-оранжевой жидкостью.
- Вот, пожалуй, и всё, что я могу, - вздохнул он. – Если честно, даже не знаю, как это назвать.
- А это не опасно? – Иштар с большим подозрением рассматривала вещество.
- Это весьма неприятно, но для человека под критической дозой стиксола – не смертельно. Хотя, если честно, я бы себе такое поставил, разве что, под прицелом автомата, но, как я понимаю, у Винса сейчас просто нет выбора. Хорошо, хоть шприцы не все перебили. Ну, с богом, - он набрал пару кубиков непонятной жидкости в шприц, закатал Винсу рукав и прямо по свежему следу сделал инъекцию. Иштар следила за ним, задержав дыхание, и изо всех сил старалась верить, что Манвер знает, что делает.
Последствия укола не заставили себя ждать, и были воистину кошмарны. Буквально через несколько минут всё тело Винса забилось в страшных конвульсиях, а на губах выступила пена. Его ломало так, словно все кости начали жить собственной жизнью и норовили вырваться наружу, а боль при этом была настолько нестерпимой, что он просто задыхался от собственного крика. Иштар и Манвер с огромным трудом удерживали его руки и ноги, чтобы он не упал с дивана и не покалечился. Медленный ад превратился в быстрый и время совсем перестало существовать.
Когда же судороги пошли на убыль, крик перешёл в стон, а дыхание Винса более-менее восстановилось, уже почти рассвело. Иштар намочила под краном полотенце, чтобы вытереть слёзы и пот с лица измученного Творца Мироздания, а Манвер в изнеможении присел на краешек дивана и осторожно спросил:
- Винсент, ты слышишь меня? Ради всего святого, скажи хоть что-нибудь!
Винс открыл зажмуренные от боли глаза, и прошептал:
- Спасибо, Манвер… Иштар, дай воды… - после такой пытки ему, наверное, впервые в жизни, не пришло в голову попросить чего-нибудь покрепче.
- Ничего себе «спасибо»! – Манвер был бледен и выглядел немногим лучше самого Винса. – Да я же чуть не угробил тебя! Будь проклят тот день, когда я решил стать химиком!
- Всё хорошо, ты всё сделал правильно…и вообще, меня невозможно убить… - Хозяин Треугольника даже попытался улыбнуться, но ничего не вышло.
Говорить он мог только шёпотом, а из принесённого Иштар стакана воды половину пролил на себя – горло всё ещё сжимал спазм. Кроме того, его лихорадочно трясло и тошнило от слабости, а голова кружилась так, что аж в глазах темнело. И всё же, несмотря ни на что, Винсент прекрасно понимал, что начинать действовать нужно прямо сейчас – Потерянное Время уже затянуло свою петлю вокруг Крипа и душило страшнее любого спазма.
- Мы ужасно опаздываем…Бертин там, наверное, с ума сходит…
- Ты хотя бы встать можешь? – Иштар и Манвер поставили Винса на ноги, и он буквально повис на их плечах.
Однако уже через минуту Хозяин Треугольника титаническим усилием воли преодолел дрожь в коленях и даже почти выпрямился. Всё-таки, что не говори, он был не просто пьяницей и неудачником, но ещё и настоящим Творцом Мироздания, божественные обязательства которого всегда оказывались сильнее любых человеческих слабостей.
- Пожалуй, я даже идти смогу, если, конечно, ты поможешь мне, Манвер.
- Естественно, я пойду с тобой. А что мне ещё остаётся?
- Вот и отлично… Тогда ты, Иштар, прямо сейчас можешь отправляться на почтамт и давать сигнал Бертину.
- Сейчас?! Но как же…
- Не волнуйся, я всё успею. Когда исчезнет цилевра, все услышат звук захлопывающегося входа в межмирье. Как говорится, кто знает, тот поймёт. Иди. И не вздумай плакать, со мной ничего не случится! Поторопись! Я буду ждать тебя в Треугольнике!
Иштар вытерла рукавом наворачивающиеся слёзы, молча обняла Винса и, более не оглядываясь, вышла за дверь, чтобы не иметь возможности давать волю своим чувствам в присутствии любимого человека, которому и без того очень плохо.
Манвер и Винсент вышли пятью минутами позже, вооружённые одним только стареньким арбалетом с ампулой на болте и собственной решимостью довести начатое до конца. Так они и отправились навстречу цилевре: смертельно усталый, готовый на всё учёный из Криппа, ещё сутки назад даже не представлявший, что ему придётся спасать свой мир, и вцепившийся ему в плечо, шатающийся от наркотиков и боли Хозяин Треугольника, думающий только о том, чтобы прямо сейчас не упасть в обморок.
И всё же, несмотря на туман в голове и периодически накатывающую тьму перед глазами, Винсент точно знал, куда идти, отчётливо ощущая, как там, за пустыми зданиями брошенного людьми города, шевелится что-то огромное, злобное и голодное, ещё не знающее страха, но уже предчувствующее неизбежность перемен, и поэтому – ожидающее…
Часть 6. Завершающая.
Иштар спешила к почтамту почти бегом, лишь изредка переходя на быстрый шаг. Она знала, что от неё сейчас зависит окончание бесконечного ожидания Бертина, да и страх за Винса был настолько велик, что, остановись она хоть на секунду - ноги сами понесли бы её в обратную сторону, как бы глупо это ни казалось. Умом она, конечно же, понимала, что не сможет ничем помочь, но сердцу чисто по-женски, верилось – в её присутствии с Винсом ничего не случится, хотя бы потому, что она не представляет без него собственной жизни. «А он ещё ревновал меня к Бертину!» - почему-то вспомнилось ей, и она внезапно разозлилась сама на себя. «Вот так всегда - в самые серьёзные моменты лезет в голову какая-то чушь!» - вздохнула Иштар, - «Нет, чтобы придумалось какое-нибудь убедительное враньё насчёт цилевры! А то ведь Бертин снова испугается, да и не выставит Асмила….Не понимаю, чего только все носятся с этим бандитом? Расстрелять его надо за всё хорошее!»
Она, конечно, злилась, но при этом прекрасно понимала, что стрельбы сегодня быть вовсе не должно, поэтому не стала никому рассказывать события нынешней ночи, а просто сообщила, что Винс разрешил действовать.
Что тут началось! В Инвирре до сих пор не было революций, поэтому это даже сравнить-то не с чем! Сначала Бертин, воодушевлённый наливкой и поддержкой со стороны Великих богов, вышел из своего укрытия и произнёс перед собравшимися жителями пламенную речь о принудительной отставке Асмила и скорейшем выдворении иномирцев за пределы мироздания Крипэймов. Толпа радостно загалдела, а солдаты попятились к дверям и сгруппировались вокруг своего главаря – численный перевес был явно не на их стороне, да и стрелять в такой тесноте было бессмысленно. Конечно, снаружи были ещё солдаты, но там же, по заявлению Бертина, находились и его загадочные братья, которые уже сняли энергобарьер Асмила и установили свой, поймав охранников на площади в ловушку. Ситуация явно принимала невыгодный для захватчиков оборот.
- Эй, послушайте, но ведь у вас же в городе чудовище, с которым ваши хвалёные Крипэймы не могут справиться! – выкрикнул Асмил, обращаясь к людям. – Вы все живы только благодаря мне! Неужели вы предпочтёте погибнуть?!
- Погибнуть? Отчего? – вполне искренне удивился Бертин. – В нашем городе с сегодняшней ночи нет никаких чудовищ страшнее твоих солдафонов! Винсент, Хозяин Треугольника, уже расправился с этой цилеврой, как с пиявкой!
- Кто?! Винсент?! Ты сам-то веришь в то, что говоришь?! Граждане Криппа, это полный бред! Вы же все видели этого сумасшедшего пьянчужку, который клялся убить цилевру! Неужели вы верите его россказням?!
- Послушайте меня, люди этого мира, - не повышая голоса, произнёс Мэл, однако все собравшиеся разом затихли и посмотрели на него, даже Асмил замолчал. – Я – Второй Хозяин Треугольника, и Винсент Табу прислал меня сюда, чтобы помочь Крипэймам восстановить миропорядок, каким он должен быть. Я могу с уверенностью сказать, что Винсент – единственный, кто действительно может решать судьбу миров и единственный, кто может приказать умереть или выжить любому существу, включая вашу цилевру. Поэтому я от его имени приказываю тебе, Асмил, и всем твоим людям сдать оружие, выйти на улицу и добровольно приготовиться к межмирной трансляции, иначе мне придётся применить к вам силу.
- Да кто ты такой, чтобы приказывать мне?! – взъярился Асмил. – Задайте-ка ему, парни!
Солдаты бросились к Мэлу, но тот сосредоточился и сотворил руками обездвиживающую пространство волну, попав в которую асмиловцы застыли, как мошки в янтаре. Люди изумлённо уставились на это чудо, а затем пришли в такой восторг, что, когда не попавшие в волну солдаты кинулись помогать своим, инвирцы навалились на них всей толпой и мигом повязали, не дав возможности схватиться за оружие. Один только Асмил, спрятавшись за колонну, успел вытащить пистолет, но Мэл вовремя заметил это, указал на него пальцем и зарядом собственного зеркального электричества выбил железку из его руки.
Население Криппа ликовало – Мэл казался им всемогущим божеством, сошедшим с небес и восстановившим справедливость. Асмила прижали к стене, связали и вместе с остальными солдатами вытолкали на площадь в качестве прикрытия - на тот случай, если оставшиеся снаружи вояки всё-таки вздумают стрелять. Неудавшемуся диктатору ничего не осталось, кроме как приказать своим людям сложить оружие.
Первый этап был выполнен – вся так называемая «армия» (всего-то около трёхсот человек!) была согнана в центр площади и Бертин приказал людям, успевшим выйти из здания, немедленно зайти обратно. Через пару минут на площади остались только братья Крипэймы, стоящие в шести углах площади, хмурые, подавленные иномирцы да оставшиеся на крыльце почтамта Бертин и Мэл.
Братья синхронно подняли руки и вытянули их в стороны, создавая ещё один энергетический круг внутри внешнего барьера. Напряжение над площадью сконцентрировалось до такой степени, что обрело звук, похожий на гудение гигантского пчелиного роя; Крипэймы на несколько секунд соединили руки перед собой, а, когда воздух между их пальцами буквально заискрился, снова резко развели в стороны. Энергетическое поле стало видимым, приобрело форму купола…и тут Бертин внезапно понял, что не знает, как быть дальше!
Его спасло только то, что Мэл почувствовал это в ту же секунду.
- Ладонями вверх! – мысленно скомандовал он, и братья дружно развернули руки.
Поток энергии пришёл в движение и начал медленно завихряться, превращаясь в некое подобие смерча, только перевёрнутого воронкой книзу. Когда же этот огромный конус снизился настолько, что повис прямо над онемевшими от ужаса асмиловцами, Мэл сказал:
- Ладонями вниз и толкай! – на что братья сию же секунду, не задумываясь, отреагировали: развернули руки сначала к земле, а потом – сразу к центру площади. Мгновение – и воронка, накрыв собой людей, скрутилась под давлением энергии в тонкий, бешено вращающийся шест, который через некоторое время окончательно истончился и исчез, только звуковая волна прерывающего связь между миров хлопка ударилась о стены, встряхнув многолетнюю пыль.
В наступившей после этого нереальной тишине братья Крипэймы, ещё не до конца веря в то, что только что совершили, подошли друг к другу и молча пожали руки. Они всё ещё были в ментальном контакте, и им было всё понятно без слов: Ликьюску Инвирра предстояла колоссальная работа по балансированию и восстановлению мирового энергоуровня, к которой стоило приступать сейчас и немедленно.
Однако простые инвирцы, наблюдавшие весь процесс из окон, ничего об этом не знали - для них уже всё кончилось, и кончилось хорошо. Они высыпали на площадь, и на ней сразу стало как-то слишком шумно и тесно. Повсюду раздавались крики: «Да здравствуют Крипэймы!», все поздравляли друг друга с победой, а кто-то уже успел сбегать в кабак за наливкой. Бертина и братьев хотели было подхватить на руки и начать чествовать, но тут ещё раз вмешался Мэл. Он помог Бертину протолкаться обратно к крыльцу и попросил минуточку тишины, после чего Хозяин Криппа сказал ещё одну речь, в которой объяснил, что во-первых, они с братьями очень устали, а во-вторых - в городе бардак, который нужно немедленно разгрести, а уж потом праздновать. Поэтому он предложил людям разойтись по домам, а чествование устроить через три дня, когда все будут к этому готовы.
Все были согласны. Люди собрались расходиться, и тогда Иштар охватил настоящий ужас – ведь она одна знала, что цилевра ещё здесь! Она хотела было броситься к Бертину и всё рассказать, чтобы он успел остановить разбредающуюся толпу, как вдруг пространство во второй раз за сегодняшний день содрогнулось от прерывающего хлопка - и гораздо более сильного, нежели предыдущий. Иштар облегчённо вздохнула - но зато толпа на площади разом вздрогнула и замерла. Послышались испуганные возгласы; Бертин побледнел и ошарашено вытаращился на Мэла, с головой выдавая собственную неосведомлённость...
К счастью, Второй Хозяин быстро сообразил, что к чему. Он как-то странно посмотрел на Иштар и объявил на всю площадь:
- Ничего страшного, остаточное явление, больше этого не повторится! Считайте это праздничным салютом в честь победы!
После этого инвирцы тут же снова успокоились, немного посмеялись над своим страхом, а затем всё-таки начали расходиться, ибо поняли, что дел, и впрямь, невпроворот.
Бертин же попрощался с братьями, пригласил Мэла и Иштар к себе, и, только когда они уже шли по достаточно тихим улицам в сопровождении верного Самира, он всё-таки решился задать вопрос:
- Так что это было на самом деле? Неужто наша деятельность и впрямь породила такую ответную волну?
- Что за глупости, Берти, - проворчал Мэл, - Какая ещё ответная волна! Просто вот эта милая девушка, - он кивнул на Иштар, - очень долго скрывала от нас некоторые факты, не так ли?
Бертин повернулся к ней и сделал такое лицо, что пришлось волей-неволей всё рассказать – про разгромленную лабораторию, про медленный и быстрый ад, и, наконец, про то, что до последней секунды цилевра всё ещё была в Криппе.
- Просто Винс не мог обмануть твоих ожиданий, - расстроено подытожила она.
- Боже мой, я надеюсь, они живы, - Бертин был потрясён и порядком напуган, а Мэл про себя подумал, что Иштар - очень сильная и умная женщина, ведь она сумела до последнего момента удерживать эту страшную правду при себе.
- Ничего, главное, что все остальные живы, - вздохнул он, и в этот момент заметил на крыльце виднеющегося впереди бертиновского дома знакомую фигуру.
- Манвер! – заорал Бертин, и бросился к нему.
- Ну вот, а ты переживал, - констатировал Мэл.
- Странно, что ты не переживаешь за Винса, - заметила Иштар.
- Ничего странного, ведь, поскольку его здесь нет, значит, он уже в Треугольнике, правда, Манвер?
- Я не знаю, не знаю… - растерянно прошептал тот.
Выглядел он, надо сказать, постаревшим лет на десять и совершенно измотанным. Только зайдя в дом, умывшись и выпив крепкого чая, он немного пришёл в себя и смог рассказать о пережитом.
- Мы не очень долго искали цилевру - Винс её чуял за километр. Сказал, что это называется «создать намерение в пространстве», то есть вызвать в мире такое течение процессов, при котором существо с высокой степенью интуиции станет непременно ожидать перемены и очень скоро найдёт причину своего беспокойства, которая и есть он. Так и вышло. Когда же цилевра была уже настолько близко, что я слышал, как она скребёт чешуёй по асфальту, Винс попросил меня зарядить самострел, а когда я это сделал, он просто уселся посреди дороги, потому что стоять почти не мог, взял у меня оружие и приказал сматываться, да поскорее. Я, естественно, попытался возразить, но он так на меня посмотрел – аж страшно стало, никогда я у человека такого взгляда не видел! Да и скрежет чешуи, опять же, всё ближе, ближе… Короче, я побежал, завернул за угол - и почему-то остановился, уж и не знаю, что меня удержало! Я забрался на крышу ближайшего дома, спрятался за парапет и стал смотреть, что будет дальше. Честное слово, если бы меня попросили ещё раз пересмотреть такое, я бы не смог, но тогда любопытство во мне, похоже, победило инстинкт самосохранения. Я действительно увидел цилевру вблизи, и, честное слово, никому не пожелаю такого удовольствия: слишком уж она завораживает, словно обращает в камень одним своим присутствием…От таких тварей не бегают, потому что ноги от ужаса отнимаются!
Но, как я понял, Винсент и не собирался бегать – да и не в той он был форме, чтобы с этаким чудовищем в догонялки играть. Нет, он всё сделал иначе, и рассчитал свои действия просто отлично – подпустил цилевру максимально близко, а когда она уже открыла пасть, чтобы его заглотить, выстрелил прямо ей в глотку и мгновенно откатился в сторону. От неожиданности зверюга захлопнула рот, а потом начала так биться от ярости и боли, так колотить обо всё головой и хвостом, что всем зданиям, находившимся в радиусе досягаемости, здорово досталось! Я, к примеру, еле успел отползти, когда хвост ударил едва ли не в метре от меня, и обрушил приличный кусок крыши.
Какое-то время я не мог понять, почему она просто не уползёт куда-нибудь, а когда понял – чуть с ума не сошёл от удивления: она билась, как рыба в сетях, в винсовском энергополе, и не могла вырваться! Представляете себе расстановку сил? Это выглядело, как борьба горы с песчинкой, причём исход склонялся явно не в пользу горы! Огромная цилевра заметно сдавала позиции, слабела, её удары всё больше походили на предсмертные конвульсии, но самым невероятным было то, что она постепенно становилась прозрачной, иллюзорной, как призрак! И в тот миг, когда её материя совсем истончилась, Винс просто хлопнул в ладоши - и она исчезла, словно кольцо дыма или мыльный пузырь, только пространство на секунду встряхнулось, сбросив с себя эту мерзость.
- А что же стало с самим Винсом? – спросил поражённый Бертин.
- Он исчез в следующее мгновение после цилевры, и больше я его не видел.
- Ничего, ещё увидишь, если захочешь, - улыбнулся Мэл, вставая с кресла. – Как я и предполагал, Винс давно уже дома. Пойдём-ка и мы, Иштар, а то он после таких энергозатрат наверняка нуждается в нашей поддержке. По крайней мере, необходимо проследить, чтобы он не слишком сильно напился, а то его опять придётся откачивать!
- Это точно, - кивнула девушка, и тоже встала. – Не скучай, Бертин! А соскучишься – заходи в гости, дорогу ты знаешь. Может, Винсент будет достаточно вменяемым, чтобы выслушать твоё «спасибо».
- Да какое там «спасибо»! – Бертин всё еще пребывал в шоке после рассказа Манвера. – Разве я смогу его когда-нибудь отблагодарить за всё, что он сделал! Меня же теперь до конца жизни будет совесть мучить!
- Ерунда, - отрезал Мэл. – Ты смотри, не вздумай ему об этом сказать, а то совесть будет мучить и его тоже. Лучше просто приди и принеси ему местной наливки, а если найдёшь время ещё и выпить с ним вместе, Винс будет просто в восторге.
- А можно, я тоже приду? – с надеждой в голосе спросил Манвер.
- Конечно! Приходи обязательно! – Мэл загадочно подмигнул, взял Иштар за руку, и они вместе исчезли из Инвирра, будто их и не было в нём.
Мирра &Винсент Табу, май - июль 2006г.
