…Мир сильно тряхнуло; задрожали стёкла, на кухне рухнул пласт штукатурки, снаружи что-то грохнуло, заскрипело и обвалилось. Пол мансарды слегка накренился и батарея пустых бутылок, прокатившись по направлению к двери, со звоном врезалась в косяк. Мэл подпрыгнул на кровати, мгновенно забыв мучивший его кошмар из многочисленных смертей, обречённых миров и прочих малоприятных принадлежностей снов второго Хозяина Треугольника.
- Щора миэри! – выругался он. – Что это было? Землетрясение? – но тут же ещё раз выругал себя за глупость: - Какое, к чёрту, землетрясение?! Под этим миром нет, и никогда не было никакой земли! Мы же в вечности, в сплошной абстракции, будь она проклята!
Он встал и даже почти сделал шаг вперёд, как всё повторилось опять, только теперь в обратную сторону: пол внезапно встал на место, и бутылки покатились прямо под ноги Мэлу. Бешено чертыхаясь, он с размаху упал обратно на кровать и ещё несколько секунд лежал неподвижно, ожидая, что будет дальше, но всё было тихо. Тогда он снова, очень осторожно поднялся на ноги, встряхнулся и огляделся.
Ровный, спокойный лунный свет заливал мансарду; на разобранном грязном диване у окна спал, неестественно раскинув руки, совершенно пьяный Винсент, изначальный Хозяин Треугольника, и, судя по всему, совершенно не тревожился тем фактом, что его мир решил немного попрыгать. Мэл мысленно прикинул, сколько часов назад он приволок сюда это бесчувственное тело, вздохнул и поплёлся на кухню. Вряд ли от Винса можно будет добиться внятных объяснений раньше середины дня, и то – в результате скоропостижной опохмелки есть стопроцентная вероятность получить тот же результат, что и сейчас. Включив свет и поставив чайник, Мэл обернулся и посмотрел в зеркало, откуда на него хмуро уставилось не выспавшееся лицо неопределимого возраста с несколькими безвозвратно седыми прядями в чёрных волосах и глубокой морщинкой меж бровей – последствием вечной усталости. « Вот она, несовместимость времён», - привычно подумал он и отвернулся от зеркала. Да, конечно, он стал вторым Хозяином по собственной воле и не собирался отказываться от сделанного выбора, даже если б смог, но… так хочется порой просто побыть самим собой, не отвечая за вселенские катастрофы! И, как только ход его мыслей добрался до этого места, снаружи снова затрещало, стены наклонились, кухонная дверь с размаху захлопнулась, и очередной пласт штукатурки рухнул прямо на Мэла, окончательно испортив ему настроение. Он вернулся в комнату, намереваясь, во что бы то ни стало, разбудить Винса и выяснить, что же здесь, чёрт побери, происходит.
- Мало того, что я постоянно сомневаюсь в собственной реальности, так теперь ещё и весь мир творит какую-то чушь! – вслух произнёс он, склонился над распластанным телом Винса и, ухватив его за плечи, хорошенько встряхнул. – А ну, вставай сейчас же, скотина! Конец света проспишь!
Отчаянный вопль возымел своё действие: Винс начал подавать признаки жизни, а именно – застонал и попытался закрыть лицо руками, но Мэл схватил его за запястья и легко, как куклу, усадил на диване. Приведённому в вертикальное положение Винсу пришлось всё-таки открыть глаза и попытаться хоть как-то их сфокусировать.
- Что твориться в этом грёбаном мире?! – Мэл прекрасно понимал, что, если сейчас сбавить темп, то Винс сразу же снова вырубится. – Почему тут всё рушится и качается, как палуба в шторм?!
- Может...это…ты…слишком…много…выпил…- жалобно промычал Винс, сделав попытку вырваться, но Мэл крепко держал его тонкие руки. В глазах Винса блеснули слёзы подступающей истерики, однако Мэл предпринял последнюю попытку воззвать к его рассудку:
- Послушай, а может, это ты спьяну чего-нибудь натворил с мирозданием? Только на сей раз совсем всерьёз? И нам всем настанет крышка раньше, чем ты проспишься и объяснишь, почему?
Винс вздрогнул, испуганно моргнул и уже более осмысленно уставился на своего помощника. Истерика откладывалась.
- А что…собственно…произошло?
- Ни хрена себе «что»! Да этот мир просто прыгает, как дикая кошка, то в одну сторону, то в другую, снаружи всё, что до этого не рухнуло, трещит и сыплется, а кроме этого – ничего, все просто прекрасно!
- Погоди…тише…Так ты что…всерьез считаешь, что баланс…нарушен?.. – шоковая терапия подействовала: Винс честно пытался понять смысл сказанного. – Отпусти меня, Мэл… Спасибо… И дай чего–нибудь выпить…
Убедившись, что в ближайшие несколько секунд Винс не отключится, Мэл принёс с кухни стакан воды.
- А выпить даже не проси! Ты прекрасно знаешь, что баланс этого мира можешь нарушить только ты и никто больше! Так что советую тебе поскорее вспомнить, что ты натворил за прошедшие сутки!
- Да ничего, клянусь!.. Я не мог…я же был в мирах… Меня тут вообще не было!.. А в мирах я не владею собой, ты же сам знаешь, как оно там бывает… Мучаешься, умираешь и всё…и снова в пути… А здесь я просто пил… как всегда… и ни в какие процессы не вмешивался… Зачем мне это?..
Мэл взволнованно метался по комнате, и бессвязные винсовские оправдания только мешали ему сосредоточиться и ухватить за хвост некую мысль, которая ещё вчера засела в голове и очень мешала жить. Все эти миры, разрушение, боль и смерть – всё знакомо донельзя, ведь он тоже Хозяин Треугольника и это скольжение по мирам – его, так сказать, основная профессия. Умирать одним человеком и тут же становиться другим только затем, чтобы снова, отмучившись своё в следующем мире, умереть. Так было и будет всегда – мирозданию необходима энергия, которая и есть - боль. Поэтому Хозяин Треугольника на несколько последних минут вселяется в тело умирающего и… Стоп! Вот оно!
- Винсент! Ты же вчера сказал мне, что в мирах избежал смерти! – выкрикнул Мэл с отчаянным азартом человека, заложившего бомбу. Стакан с водой выпал из дрожащих рук Винса и присоединился к стеклянному хламу на полу.
- Я…это…сказал?.. Да нет. Мэл…нет… Как же так?.. – и без того бледное до зелени лицо Винса стало совсем серым от ужаса. Видя, что он на грани обморока, Мэл снова схватил его за плечи.
- Что это значит, чёрт бы тебя побрал?!
- Это значит…- прошептал срывающимся голосом Винс, - Что сейчас где-то в мирах существует реальный персонаж, побывавший мой, то есть, блин – оставшийся до какой-то степени мной и распоряжающийся моей энергией по собственному усмотрению!.. Этакий беглый каторжник, владеющий силой разрушителя миров при собственном дурном умишке! А это уже дело такого масштаба, что… не пришлось бы отвечать перед самим Рыцарем Табу!..
И тут Мэлу стало отчётливо ясно, чего так испугался непутёвый автор мироздания. Неприятный холодок пробрал по коже от одной только мысли о том, что придётся опять столкнуться лицом к лицу с ним, воплощением смерти, исполнителем всемирных приговоров. А уж Винсу и подавно не хотелось видеть того, для кого он – всего лишь обратная сторона медали. Но …
- Увы, друзья мои – я здесь, - раздался от двери голос, подобный зимнему ветру. Винс застыл с выражением неизбежности на лице, а Мэл резко обернулся и тоже замер. А что ещё оставалось? На фоне закрыто двери стоял Рыцарь Табу собственной персоной – божественно-прекрасная копия Винсента в безупречном чёрном костюме и с абсолютно бесстрастным лицом. Из прозрачно-серых глаз сияла бездна, и заманчивое небытие заливало мансарду, делая пространство призрачно-неуютным.
- Итак. Наша с тобой, Винсент, задача – найти и уничтожить это существо.
- А почему ты сам этого не сделаешь? – попытался увильнуть Винс, понимая, что это бесполезно.
- Не валяй дурака. По моим сведениям, он давно уже мёртв. Приговор приведён в исполнение вчера. А тот, кто сейчас сводит счёты с населением своего мира и тем самым расшатывает твой, выкачивая твою энергию – твоё же порождение, Винсент; совсем иное существо в прежней оболочке. Благодаря тебе стрелок промахнулся и обречённый остался жить, но живёт он только потому, что собой, обреченным, быть перестал. И значит, убивать его – не в моей компетенции.
- Подожди-ка, Рыцарь! – видя, что ему ничто не угрожает, Винс оправился от шока и обрёл прежнюю логическую наглость. – Если бы это было не в твоей компетенции, тебя бы сейчас тут не было.
- Ты прав. Угроза Всемирному Балансу слишком велика, чтобы я мог отсидеться в небытии. Поэтому я здесь, и ты завтра же начнёшь действовать, вместо того, чтобы валяться тут в беспамятстве.
- Хорошо, - вздохнул Винсент, - Но я ведь не могу никого убить, я же непричиняющий из нас двоих!
- Всё гораздо проще. Ты находишь его, снова становишься им, а потом я становлюсь тобой. Когда мы разделимся снова, никакого третьего существа уже нет и быть не может, ибо такова суть мироздания. Так что…
И тут дверь за спиной Рыцаря распахнулась. На пороге стояла Иштар, которая, видимо, тоже была встревожена шевелением мира и зашла к Винсу узнать, всё ли в порядке. Увидев нежданного гостя, она испуганно ойкнула и хотела выскочить обратно, но тут Рыцарь обернулся, отступил на шаг, как бы приглашая её войти, слегка поклонился и сказал:
- Ну что же вы? Пока я уступаю вам дорогу, ничто в мире не может остановить вас. И если бы я мог мечтать, то мечтал бы лишь о том, чтобы и впредь уступать вам дорогу.
Отступать после такого было бы не тактично и Иштар, поклонившись, не глядя, проскочила мимо Рыцаря к Винсу, села рядом и прижалась к нему.
- Итак, Винсент, - продолжил неоконченную фразу Рыцарь, Завтра же разыщи этого человека. Я буду рядом. До встречи, – и исчез так же, как появился, как будто его и не было вовсе. Пространству стало легче.
Несколько секунд все молчали, а потом Иштар решилась задать вопрос:
- Винс, что случилось? Это так серьёзно?
- Серьёзнее некуда, - кивнул Винс. – Хотя, когда я его увидел, мне показалось, что дело совсем безнадёжное. Зря боялся.
- В каком смысле? – удивился Мэл. – Рыцарь же тебе всю душу вывернет, пока вы с ним будете одним существом. Ты потом и за неделю не оклемаешься!
- Да что я! – отмахнулся Винс, - Вот если бы нам всем без Рыцаря пришлось этим заниматься – тут бы и ты, и Латис, и даже Капитан Белого Треугольника столько энергии порастратили, что и представить страшно! А мне потом всё равно в миры, возмещать убытки мироздания тысячей своих смертей. Но – Рыцарь пришёл и превратил предстоящее Ледовое побоище в милый, семейный междусобойчик.
- Ничего себе, междусобойчик! – воскликнула Иштар, - Винс, да ты же будешь полностью беспомощен, когда вернёшься! Неужели нельзя без жертв?!
- Ну ты же прекрасно знаешь, что нельзя. Прости, если тебе это кажется безрассудством, но в данный момент это единственный выход из ситуации, а я не хотел бы, чтобы у меня не стало этого мира и тебя. И вообще, пойдёмте вниз, к Тарию – мне нужно немного выпить, чтобы поспать до утра. А утром я свяжусь с Латисом и он поможет мне найти этого чёртова монстра. Не так уж это и трудно… Пойдёмте, а?..
Иштар и Мэл помогли Винсу подняться, выйти в подъезд и спуститься этажом ниже, в квартиру Тария, где было теплее, уютнее и всегда был припасён портвейн. Меньше чем через полчаса Винс уснул прямо в кресле, и Мэлу пришлось перетаскивать его на кровать. Иштар заботливо укрыла Винса одеялом, присела на краешек кровати и, встревожено посмотрев на Мэла, спросила:
- Слушай, никак не выходит из головы эта фраза Рыцаря, насчёт «уступать дорогу». Это что, юмор у него такой? Или просто проявление хороших манер?
Мэл стоял у окна и задумчиво курил.
- Ни к чему ему хорошие манеры. Да и юмора у него нет – любая шутка на его голосе подскользнётся и разобьётся.. Поэтому… Знаешь что, Иштар? Если уж смерть мечтает уступать тебе дорогу, не забудь просто сказать спасибо – а вдруг он пришёл сюда только за этим? И кажется мне, что благодаря тебе, нам всем ещё не раз повезёт так, как сегодня.
М.Т.А., 30 ноября 2004г.
