Омск
На 7 октября получилось много свободных дней и я поехал на вокзал, сел в поезд, идущий на запад. Через ночь вышел в Омске. Этот город старше Новосибирска (основан в 1706 году) и чем-то похож на старые подмосковные города.
Поехал я по приглашению к человеку, который меня ждал. По приезду довольно быстро нашёл дом. Тёплая встреча молодых супругов. Жена, в недавнем прошлом - практикантка нашего НИИ. Хороший программист и прекрасный человек. Из алтайской деревни у Чуйского тракта. Уселись за уютным столом. В разговоре, когда задалась тема, спросил, где есть действующая церковь. Решив прогуляться, сел на трамвай, подъехал к одной, оказалавшейся в этот день закрытой. Сама церковь не очень ухожена, требует реставрации, но не это -главная беда. Почти со всех сторон она зажата гаражами частников. Мерзость запустения… только не изнутри, а снаружи.
Служительница, выслушав меня, сказала, чтобы я приходил завтра; узнав, что это невозможно, передала благословение Новосибирской церкви.
Получилось так, что в Омске на праздники было туго с водкой. Пока мои друзья готовили стол, я вызвался сходить в магазин. Краем уха на остановке я услышал, как один парень спросил о чём-то другого, в разговоре произнёс слово «водка» и быстро пошёл. Я — за ним. Купил бутылку «Сибирской» и возвращаюсь к трамвайной остановке.
Вдруг неподалёку останавливается такси и освобождается. Машу рукой, сажусь.
«Поехали к домику Достоевского», — говорю, не представляя себе, как сейчас выглядит памятное место.
«Я не знаю, как туда ехать», — таксист мне.
Достаю план Омска (предусмотрительно предложенный ребятами) и тычу пальцем:
«Вот здесь». Поехали.
- Вы из Москвы?
- Нет, из Новосибирска, друзья на праздник пригласили.
- Вы — писатель?
- Нет.
- Вы что, изучаете Достоевского?
- Нет, только читаю.
- Шесть лет работаю на машине и впервые везу человека туда. Сам тут родился, а не знаю даже, где это.
Всё это он говорит уже несколько смущенно. Начал по ходу показывать достопримечательности города. Рассказал малость о себе.
Подъехали к воротам в острог. Это в парке (водитель осмотрелся, махнул рукой и мы, похоже, вопреки правилам, въехали туда), на самом берегу Иртыша. Одни эти ворота и остались. Четыре кирпичных столба, перехваченные треугольным фронтоном; пара чугунных ворот (уже, видимо, современных), чугунная мемориальная доска. У входа диагонально-полосатая сторожевая будка с заколоченным входом; пушечка, похоже — сигнальная и шлагбаум, преграждающий неизвестно что. Мы обошли вокруг и уехали к другой церкви.
Она была открыта. Я вошел внутрь. Старушки в тёмном одеянии мыли полы, чистили подсвечники, протирали стёкла на иконах, тихонько переговаривались. Купил свечу и поставил «За здравие» моей знакомой-омички. Подошёл служитель. У него были такие же глаза, что и у служительницы из первой церкви — ласковые и в то же время направленные внутрь себя, но больше — ласковые. Я спросил у него, нет ли в продаже Библии. «Нету», ответил он, а, услышав, что «Новый Завет» у меня есть, сказал, что главное содержится там.
Красноярск
Новый просвет в работе — новая поездка. Вызвана никопольским знакомством. Оно оказалось настолько интересным…
Прелюдия сложилась летом, когда на пляже познакомились с девушкой из Сибири, приехавшей в Никополь к подруге. Разговорились, понравились друг другу. Оказалось, сибирячка - активный человек, её фото уже венчало обложку молодёжного журнала. Педагог.
К очередному праздничному периоду, позволившему небольшое путешествие, спланированное ещё летом, я был готов.
Меня просили дать телеграмму, чтобы встретить, но какая тут «дача» — всё бегом. Теперь всё позади и опять, после четырёхчасового стояния у кассы я, уютно поджав ноги, еду.
Приехал, - знакомство с мамой, сестрой. Рассказ о счастливом детстве, закончившемся сложной, но понятой и пережитой почти ситуацией.
Соседская девочка-первоклассница даже нарисовала для нас поздравительную открытку, по-своему интерпретировав мой приезд.
Время, проведенное в гостях, было полно событий: как спокойных, так и насыщенных грозой.
Сходили мы в церковь и в краеведческий музей.
Церковь на закрытом городском кладбище. Небольшая, уютная. Все люди, приходящие на службу, кажется, знают друг друга. Дух службы более медитационный, нежели в больших собраниях, несмотря на то, что много молодёжи. На кладбище похоронены декабристы и тот самый Давыдов, который встречал Пушкина в ссылке. Впервые видел памятники на могилах лётчиков, погибших на войне — пропеллер и цилиндр двигателя.
В краеведческом музее самая интересная - дореволюционная часть экспозиции. Мамонт (скелет, такой же, как на картине Фоменко), вещи Сурикова: ящик для красок и кистей, мольберт, палитра, копии его картин. Интерьеры изб и домов, утварь, костюмы. Мы с провожатой иногда тесно соприкасаемся и тогда идущие навстречу нам девчонки, проходя мимо, уже за нашими спинами громко шепчут: "Вот это - любовь!".
Интересны одеяния шаманов. Костюмы обшиты крючьями-антеннами для переноса prana в высшие chakras, начиная с третьего снизу. Интересно также было увидеть стремена с выбитыми в них свастиками.
Архитектура самого музея — египетская — куб, срезанный наполовину по высоте. Расписан по периметру на уровне фронтона иероглифами и прочей египетской символикой. Сам город — наиболее сибирский изо всех, в которых я бывал.
По возвращению в Новосибирск задумался о подарке ко дню её рождения. И вот, в декабре в Красноярск понёсся альбом "Эль Греко".
Новосибирск, 1980
