ПикАссо. Мои сны
[фантасмагория]
От моего сна до двери два шага.
От двери в мою комнату до входной – девять, до ванны - пять и девять до окна.
Я живу в обыкновенной кирпичной коробке, которую почему-то называют домом.
Часто по утрам и по ночам я меряю свою коробку шагами.
Мне всегда кажется, что если пройти тоже самое расстояние еще раз – оно изменится.
Глупо.
Вместо кровати у меня сломанная основа старого дивана, лежащая на трех больших подушках от еще более старого дивана.
Когда я сплю, то вся эта конструкция раскачивается, будто я на корабле, будто плыву куда-то далеко.
В моем большом коричневом шкафу живут две птицы. Я зову их – Ветер и Свобода.
У Ветра длинные голубые перья с черным отливом и небольшой хохолок.
Свобода – белая с ног до головы, черные только клюв и глаза.
Они никогда не вылетают из моей коробки, по ночам порхая под потолком в свете луны.
Еще у меня есть горностай – Сказка. Ему не очень-то по душе имя, которое я выбрал, но он мирится с ним и не подает виду.
Сказка живет в ванной, за стиральной машиной.
Он соорудил там весьма солидную норку из полотенец и моих рубашек.
Я пытался отобрать у него рубашки, но он воровал их снова. Пришлось примериться с этим, зато взамен сказка всегда старается помочь и найти потерянные или забытые вещи.
Вчера он откопал где-то в квартире лучик солнца и принес его в зубах.
Я отдал лучик Ветру и Свободе и они долго резвились под потолком, перебрасывая его друг другу.
Посреди ночи, на зависть спрятавшейся в облаках луне, наше окно мерцало солнечным светом.
Но сегодня мне не спиться.
Мои сны пустились наутек, оставив меня одного.
Я меряю коробку шагами.
От снов до двери – два. От двери до ванной – пять. От ванной до окна – четыре.
Шаг за шагом и снова и снова.
Но количество их не меняется.
А я все равно продолжаю. Раз, два, три…
Сказка храпит за стиральной машиной.
Четыре, пять, шесть…
Ветер и Свобода дремлют на плечах вешалки.
Семь, восемь, девять…
Я открываю входную дверь.
Приятное, теплое дыхание.
Вместо лестничной клетки огромные розовые губы, слегка приоткрытые, обнажившие белые зубы.
Шепот: - Здравствуй. – волна воздуха отбрасывает меня к двери в комнату.
Ветер и Свобода уже обеспокоено кружат над головой, а Сказка напуган, но готов вступить в схватку, ютясь у моих ног и устрашающе посапывая.
Огромные губы шепчут в дверной проем: не бойся. – И нас обдает дыханием столь же сильным, как порыв ветра.
Я спешу в ванну, считая шаги. Раз, два, я считаю, три, четыре, пять.
Залезаю на стиральную машину и отдираю старую, забившуюся пылью сетку воздуховода.
Передо мной уходящая куда-то во тьму дыра.
Я набираюсь смелости и говорю: Здравствуй.
Прислушиваюсь - ничего.
Сказка уже взобрался по мне и теперь сидит на голове, глядя в черную дыру воздуховода и настороженно принюхиваясь.
Я собираюсь с духом и кричу изо всех сил: Здра-встуй!
- Я слышу тебя. – прокатывается по моей кирпичной коробке. – Не бойся.
И я кричу в черную дыру воздуховода: я не боюсь. – я кричу. – Кто ты?
Ветер и Свобода громко хлопают крыльями на кухне, Сказка все еще сидит на моей голове, боязливо протягивая лапку к дыре.
- Гость. - и я слышу как колышется воздух в коридоре, слышу, как движутся огромные губы. – Взгляни мне в глаза.
Я слезаю со стиральной машины и считаю шаги до окна.
Я считаю, раз, два, три.
За стеклами окна – глаз.
Птицы сидят на холодильнике, и к ним тут же забирается Сказка.
Мы смотрим в распахнутый глаз.
Мы видим как вспыхивают, умирая звезды, видим, как разгораются новые.
Перед нами созвездия, красивые, состоящие из сотен звезд. Тысячи, миллионы, мириады созвездий.
Целые галактики звезд.
Яркие солнца вращаются вокруг бирюзового зрачка.
- Идем. – говорят губы во входную дверь. – Идем…
Я распахиваю оконные рамы, забираюсь на подоконник.
Теперь бирюзовый зрачок прямо передо мной, всего несколько сантиметром и я коснусь его.
Я вижу, как закручивается воронка в самом центре зрачка.
Сказка забрался ко мне под рубашку и теперь опасливо выглядывает из своего укрытия.
Ветер и Свобода уселись ко мне на плечи.
И я вижу, как вспыхивает одно из солнц и мгновенно сжигает все вокруг, вижу, как сворачивается галактика, как черная дыра засасывает планету.
И я делаю шаг.
Странное ощущение легкости.
Вдруг я понимаю, что лечу, вернее падаю, вращаясь.
Все кружится.
Вспыхивает фиолетовый свет, и я проваливаюсь. Я выворачиваюсь на изнанку и тут же теряю себя.
Я вижу, как парят отдельно друг от друга частицы меня. Вижу распавшегося на атомы Сказку. И Ветер со Свободой разлетевшиеся на несчитанные капли сознания.
Время пролетает мимо, теряя свой смысл, если он когда-либо и был.
Пространство лопается и исчезает.
Когда скорость так велика, что скорости не существует.
Когда, никогда становится – когда.
И мы распускаемся лепестками розы. Медленно, не торопясь, с присущей важностью, раскрывается бутон.
Мы скатываемся по лепесткам каплями росы, преломляя солнечные лучи.
- Водопады Марса. – говорят где-то далеко губы.
Прозрачно-серебристая вода падает с несуществующего неба, падает из вечности.
Бесконечный водопад.
Этот запах, запах чистоты и свежести, запах жизни. Так пахнет вода. Вода бесконечного водопада.
Обоняние Сказки меня не подводит, оно острее и невероятно живое.
Сейчас мы вместе, я чувствую как хлопают крылья за спиной.
А повсюду обрушивается вода, вода бесконечного водопада.
Этот гул, его голос прекрасен. Он силен и красив.
И я хочу остаться здесь, но что-то зовет меня дальше.
Два голубых крыла с черным отливом отделяются от меня, выбираются из нашего тела, и я вижу, как порхает Ветер. Он ныряет в водопад, пропадает и появляется снова, разбрасывая бархатные брызги.
И вода уносит нас вверх по бесконечному водопаду.
- Сады Венеры. – шепчут губы.
Аромат свежей скошенной травы.
Зеленое поле вместо мира, просто бесконечное поле высокой травы, играющей с ветром.
Змейка ручья убегает по камням к раскидистым ивам.
И Свобода рвется наружу из тела, она уже прячется в ветвях ивы, белое пятнышко свободы.
Я подхожу к ручью и набираю в ладони немного лазурной воды.
Я умываюсь и вижу, как Свобода мчится над самой травой на встречу бесконечному горизонту.
Я просачиваюсь сквозь землю, проскальзываю каплями и исчезаю вечерней прохладой.
- Снега Земли. – говорят губы.
Высокие, мягкие сугробы повсюду. Ели укутанные снежным пледом. Горы, не имеющие вершин и всегда поднимающиеся вверх.
Сказка уже рвется наружу, отрывая еще один лепесток меня, последний наш лепесток.
И вот он уже зарылся в самый большой сугроб, видна только черная мордочка.
Я не могу удержаться и ныряю за ним.
- Край всего. – говорят губы.
Я сажусь на золотой песок, ноги облизывает нежный океан.
Шумит бриз и бередит во мне что-то скрытое, что-то потерянное.
И я вскакиваю и бегу по голубому океану, бегу что есть сил.
Скрипят доски – звук свободы.
Паруса, наполненные ветром.
И Каравелла летит по волнам, летит к горизонту – сказка.
Когда ветер в лицо, когда перед тобой только океан, когда скрип живого, настоящего корабля.
И горизонта мало.
Я открываю потолок и, выбравшись, некоторое время сижу, глядя на свою кирпичную коробку сверху.
В окнах сверкают Мирами глаза.
Я спускаюсь и чувствую пустоту усталости.
Входная дверь распахнута и губы говорят: спи. – они говорят. – Все сон. Просто спи.
Губы раскрываются и из-за зубов появляется мягкий язык. Я ложусь на него, устраиваюсь поудобнее, подложив под голову руки.
И исчезаю во рту.
Губы закрываются и я засыпаю, все еще считая по привычке шаги.
Раз, два, три…
От сна до двери два шага.
До ванны – пять.
До окна – девять.
Спи…
Спи…
Сны?..
..?ынС
