- Соскучился? Давно не виделись, сколько прошло? Час-два?
Она сидит на черном кожаном диване, подобрав ноги и укрыв их шерстяным пледом.
- Так и будешь молчать? Может поболтаем?
Мягкий коричневый плед со светло розовыми узорами выделяется коленкой, по которой ритмично стучат пальцы.
- Красивые у меня руки. – говорит она. – А что с волосами? Ну же!
Длинные каштановые волосы, пышные, вьющиеся.
- О! Вот так-то лучше! Обожаю их. – она взбивает копну волос одной рукой, другой - продолжает выбивать ритм на коленке. – Какая красотища, ты только посмотри! Ну что нахмурился, дорогой мой?! Опять весь в тоске черной измазался! Кошмар!.. – она прикрывает рот ладонью и тут же обхватывает голову руками. – Что же нам делать?! Как быть?!
- Прекрати.
- Чего вдруг? – пальцы снова выбивают привычный ритм. – Сам же хотел меня видеть.
- Думаешь, хотел?
- А как же иначе? Я же здесь…
У нее в руке коробка сигарил, а рядом, на диване, прозрачная пепельница.
- Или ты хочешь сказать, что я появилась сама собой?!
Бархатный дым плывет вокруг, ненавязчивый дурманящий запах.
- Закуришь? – она ухмыляется. – Или ты опять бросаешь?
- Опять. Этот процесс вообще не прекращается.
- Как знаешь. – она выпускает облако дыма, по-кошачьи сверкнув глазами. – Ну, кто на этот раз?
- Тебе разве есть дело?
- Грубишь? – она улыбается. Красивые крупные белоснежные зубы. – Ах, эта печаль в глазах… Ах, как это старо, как глупо… - она прикрывает глаза рукой с дымящейся сигаретой и картинно запрокидывает голову.
У нее тонкая длинная шея, белая упругая кожа. Небольшая родинка на открытом левом плече.
- Тебе действительно это нравится? – она внимательно смотрит, сверкая изумрудными глазами. – Проводить время со мной? Вместо того, чтобы действовать, чтобы жить? – у нее в руке бокал красного вина, она делает глоток. – Неужели тебе неинтересно, как бы все произошло на самом деле?..
- Дело не в результате, а в причине.
- То есть? – теперь она раздражена, и вино облизывает стенки бокала.
- Как смысл жизни… Смысл жизни - в жизни, так же и здесь.
- Вместо того, чтобы действовать – наслаждаться возможными вариантами?! Так ты думаешь?! Это бред полнейший. – она бросает бокал с вином на пол, и красное пятно разливается по снежному ковру. – А как же чувства, как же эмоции?! Как же биение твоего проклятого прогрызенного червяками сердца?! А?! – ее лоб разрезают морщины негодования, она прерывисто дышит.
- Разве тебе мало эмоций? Неужели недостаточно переживаний? По-моему, даже чересчур.
- Так это видимость. Это же ложь, фарс, пыль, миф, фантазия. – спокойно и легко произносит она, устраиваясь поудобнее и обхватив колени руками. – Это же нереально.
- Реальность – нереальность… Все это бред. Разве есть разница?
- Тебе виднее. – она накручивает на палец кудрявый локон. – Поцелуй меня. Ну же! Что смотришь? – она тянется вперед, прикрыв глаза длинными ресницами и слегка приоткрыв рот. – Ну же, поцелуй. – шепчет она.
Она смеется. Громко, раскатисто, обидно.
- Ну, вот видишь! А ты говоришь, в чем разница!
Она закрывает грудь руками, скрестив ноги. На черном диване ни пледа, ни пепельницы, есть только она, голая.
- Как же я могла забыть? – она сдувает с лица прядь волос. – Естественно. Тебе нравится? В этом все дело? – она разводит в стороны руки и ноги. – Так тебе приятнее?
- Пей вино.
Она укутана в плед по шею, на свободе только кисть левой руки с бокалом все того же красного вина.
- Ну ладно. – мягко произносит она. – Рассказывай… Хм… - она проводит рукой по прямым черным волосам собранным в короткий хвостик. – Это уже интересно. О, а она ничего! – пальцы скользят по лицу, ощупывая, исследуя.
Приятная худенькая молодая девушка с правильными чертами лица.
Застенчивый, кажущийся испуганным, но наиграно серьезный взгляд.
Немного нахмуренные тонкие брови.
Аккуратные плотно сжатые губы.
- Ммм… Красивая. Она тебе нравится.
- Да.
- Заметь, это был не вопрос.
Красивая девушка улыбается, но не своей улыбкой, чужой.
- Не помнишь ее улыбку? Она не улыбалась или ты не запомнил? – новое облачко матового дыма.
Девушка сидит, не двигаясь, но взгляд уже сменился, стал мягким.
- Так вот в чем дело… - говорит она. – И как же быть с реальностью?
- Я не знаю.
Сквозь аккуратные губы струится тяжелый дым.
Я беру сигарилу.
- Беги, беги да не убежишь. Тебе негде прятаться, верно? Странное должно быть чувство, когда что-то колит в мертвом сердце… - она улыбается, снова улыбается чужой улыбкой и распускает волосы. Черное каре обнимает лицо. – Уже говорил с ней?
- Да. – удушливое облако дыма.
- И что?.. Она зацепила. – снова чужая улыбка. – За-це-пи-ла. – медленно, по слогам говорит она. – Поэтому я здесь. – она кивает самой себе. – Тебе так это нравится – говорить со мной. Это такая… терпкая фантазия, такая нежная ложь. Но какой бы я не была… ты же знаешь – я всегда одна. Ты просто хочешь слышать себя, свои слова. Я – есть ты. Такая форма сумасшествия и мании величия одновременно.
В ее руке снова бокал, легкие, почти незаметные движения и вино готово перелиться через край, омывая стенки своего прозрачного берега.
- Но сегодня все иначе? – она выливает вино на ковер. Тонкая струйка медленно превращается в большое пятно. – Ты не хочешь говорить?.. Почему же? Тебе надоела игра? Надоела эта шизофрения?
- Отстань.
- Или… - она наклоняется немного вперед и пальцы, сжав, ломают бокал. – Или ты просто хотел увидеть ее?.. Не отвечаешь? – из сжатых тонких пальцев торчат осколки бокала, по которым стекает кровь. – А как же наши беседы? Как же твои разговоры со всеми этими красавицами, ведущими себя, как ты, говорящими твоими словами?.. Тебе надоело?
- Уйди.
Черный диван. Коричневый плед, сбитый в кучу. Пятна вина и крови вперемешку и неотличимо друг от друга. Терпкий запах табака.
Тишина.
Приятная худенькая молодая девушка с правильными чертами лица.
Застенчивый, кажущийся испуганным, но наиграно серьезный взгляд.
Немного нахмуренные тонкие брови.
Аккуратные плотно сжатые губы.
Чужая улыбка: поговорим потом, чуть позже… Когда снова захочется поболтать с собой. Она ведь откажет… А я всегда здесь. Всегда… - и облако дыма.
