Странное у него было состояние. С каждой минутой ему становилось все хуже - кружилась и тяжелела голова, руки и ноги становились ватными и свинцовыми, боль, зародившись где-то в груди, все сильнее разливалась по телу, но при этом мысли были ясными, спокойными. Петр никогда в жизни не переживал ничего подобного, и ему было любопытно, чем все это закончится.
Он хотел вызвать скорую, но передумал, решив, что все и так наладится. Потом вспомнил, что во рту не было еще маковой росинки, заглянул в холодильник. Там было все, что душе угодно, но дело в том, что душе не хотелось ничего. К тому же казалось, что на губах его остался вкус меда и молока с дедовой поляны, и он не желал перебивать этот вкус ничем другим.
Он прилег на диван тут же на кухне и закрыл глаза. Он хотел отдохнуть, перед тем как пойти к Кате. Он должен был разобраться, что с ним происходит. Это, наверное, сердце, скорее всего - приступ. Боль пройдет, люди не из таких пропастей выкарабкиваются. Но что происходит внутри, в душе, если она есть?
Один его знакомый, очень большой ученый, как-то рассказывал ему про бесконечно малые величины. Он говорил: если иные миры есть, то они ни где-то далеко в других галактиках, а совсем рядом, значительно ближе, чем расстояние вытянутой руки, на бесконечно малом расстоянии. Его невозможно увидеть, измерить, но оно реально есть это расстояние, и современные математики и физики учитывают его.
Так может то, что случилось с ним, Петром, - это и есть невидимый сдвиг на бесконечно малую величину. Случился удар, что-то в мозгу сдвинулось и вот теперь он видит мир совершенно под другим углом, и ничего не может с собой поделать.
Нет, мир не изменился: за окном тот же город, и тот самый весенний день. Изменился он, его взгляд, его мысли и чувства.
"Но так же не бывает!"- вдруг вскочил Петр. Человек один раз рождается, живет одну жизнь. Он взрослеет, стареет, но внутри остается тем же мальчиком, который однажды проснулся на даче, увидел солнечных зайчиков на стене, услышал воркование горлицы, жужжание пчел и пришел в восторг.
Поскреби старое потемневшее кольцо и ты увидишь, как засверкает под грязным налетом
чистейшее золото...
Так размышляя, Петр, кажется, забылся в тонком сне. Хотя видения были яркие, живые, более реальные, чем в жизни...
