«Кошелёк или жизнь?». Где приятнее услышать этот вопрос - в зассанном тёмном переулке или сияющей чистотой больнице?
(осторожно мат)
- Если не будет бабок, твой сынок сдохнет! Поняла, сука?
- Но как же… Где же нам их… Тридцать тысяч в день!
- Не знаю. Не еби мне мозга, я их каждый день оперирую. Вырубим аппарат нахуй завтра же. Так что, мухой метнулась и чтобы к утру, крайняк к вечеру, баблосы были.
…
- И не скули, нехер мне тут сопли распускать. Москва слезам не верит. Гы. А верит она чему? Праильно, де-нюж-кам. Гы-гы.
- … у нас ничего… ничегошеньки…, ни копеечки нет. Последние на операцию… по всем родственникам, по всем знакомым-незнакомым… на коленях… в долгах как…
- А мне насрать. Я, блядь, нейрохирург с мировым именем, и у меня ещё три таких же мудака профессора в отделении работают. Они, чё, тебе по восемь часов в день за хуй собачий оперировать будут?! Неблагодарная тварь! Чтоб ты знала, если б не мы, не выжил бы твой щенок. Ясно? Операцию мы блестяще провели - ещё недельку и можно было бы потихоньку из комы начинать выводить. Но если вы не хоти-ите…
…
- Держи салфетку, утрись. Салфетка - тридцатник, кстати, сверхстерильная. Расходники, вишь какие дорогие. Да бери, бери, для постоянных клиентов за счет заведения. Гы-гы. Совет могу дать… Если хочешь, конечно.
Мать подняла на человека в белоснежном халате вытекшие глаза, в них шевельнулась раздавленная надежда.
- Продай почку… - наклонившись и поправляя галстук в трёхцветную полоску(белую, синюю, красную), тихо произнёс доктор.
- Как это?... Простите… Я вас не…
- Да, шучу, шучу. Во дура-то! Гы-гы. Продай квартиру. Бунгало-то имеется в наличии? Не бомжи мы случаем? Не? Вот и славно.
- Квартиру? Квартиру… Квартиру…
- Если хошь, наши пацаны завтра подъедут, оценят, прямо с юристами. Не боись, тётка, всё путём будет. Мы не хрен чего, а солидная частная клиника. Имени Пирожкова, мать его ёб…
- Да, да… Я согласна… Согласна! Спасибо Вам! Спасибо, спасибо Вам! Спасибо Ввам!
- Ну, вот только не надо мне руки целовать. Не люблю я. Всё, значит, договорились… О почке позже поговорим. Гы-гы.
Доктор весь красивый, импозантный, развернулся и уверенной походкой засверкал прочь по расстрелянному солнечными лучами коридору.
Мать стояла и смотрела вслед. В вытекших глазах распласталась ценично и жостко изнасилованная, но всё ещё живая, надежда.
