Посвящается Сунь Ди. Картина "Гибискус".
Морская птица моросит.
В морях все гавани закрылись.
А после этого часы,
Как жизнь семьи, остановились.
Известно вербе, вербе той,
Что за окном мне дарит листья:
Все это было не мечтой,
А сигаретою таксиста.
Минута радости строга,
Минута радости печальна.
Ребенок первым с пирога
Возьмет молитвенник сусальный.
И гномом, Дорритом в нору
Из сахарных ванильных крошек!
Немножко подустав, игру
Затеять с безразличной кошкой.
Минута радости простит
Мне хлеб и соль, тире и точки.
Ведь кто меня пересидит
В моей посмертной одиночке?
Но мне знакомый книгочей
Сказал: "В природе есть Гибискус".
Сверкал в тарантулах очей
Огонь божественного сыска.
Он мне сказал: "Гибискус -- кровь
Креста на лезвии крещенья.
И из него ты приготовь
Себе отвар для исцеленья".
"Но знай: гибискус из аптек,
Из ботанического сада --
Преображенный человек
С вживленным геном винограда.
"И не нужны тебе рабы
Из ароматных павильонов
От их божественной судьбы
Осталась ложечка бульона".
Но где найти гибискус мне?
Звенел мороз. Маг жил в Ижоре.
Одна картина на стене
Магнетизировала взор мой.
К Сунь Ди писала монолог,
Пыталась высказаться кротче:
Чтоб выслал нужный мне цветок,
Но только по обычной почте.
Но пчелка в азиатский знак,
В его нектарные скопленья
Впилась. Он заболел, чудак,
И изменил свои значенья.
О том не плачу я, о нет,
Но ночью, азбукою Морзе
Китаец мне прислал ответ
И краеведческую розу.
Мой книжник выслушал меня.
Твердила я: нет худшей доли.
Потом он вышел из огня
И разгадал мои пароли.
Перстом мне указал на дверь.
И я ушла как Магдалина.
Как быть с подсчетами потерь?
Волна отзывчивей, чем глина.
И кто-то погрустил со мной,
Сказал мне просветленный кто-то:
"Гибискус вырастет весной,
Если не высушат болото".