НОЧНЫЕ ЯСТРЕБЫ
Талгар – маленький поселок около замечательного азиатского очень уютного города Алма – Аты (Отец яблок, и это не преувеличение), злой диктаторской волей превращенного сейчас в ничто. В Талгаре располагалась геофизическая станция, куда мы и приехали, чтобы починить и настроить еле работающие там приборы.
Была угроза сели. Ужас брал нас, когда мы смотрели из высоты Медео на почти заполненную жидкой глиной и камнями чашу водохранилища, готовую пролиться на долину. Талгар был внизу, и когда мы вернулись туда в свой вагончик, почти не удалось уснуть – будили звуки сталкивающихся камней, раскалывающихся на свистящие обломки.
Утром, кое – как передремав, мы увидели, как это происходит. Камни, размером с умывальник, мчались по речке вниз, сталкиваясь с непредставимым грохотом, а иногда от них откалывались опасные осколки. Маленькая незаметная речушка превратилась в бешеную стихию. Но от этого страшного зрелища нельзя было оторваться, несмотря на сознаваемую смертельную опасность.
Алма – Ате это грозило больше всего. Для оценки ситуации в Талгар были вызваны академики Лаврентьев и Садовский. Мы их видела за чаем с высокой скалы, где держали связь по рации со штабом чрезвычайной ситуации.
Посовещавшись, они попросту уехали, а мы всю ночь вслушивались в звуки взрывов раскалывающихся земных болидов и восстанавливали в памяти дорогу бегства в горы.
Утром поток камней несколько уменьшился, и удалось немного поспать. Но скоро нас разбудили. Заведующего сейсмической станции, которого недавно укусил энцефалитный клещ, ужалила пчела, это была смертельная опасность, срочно нужно было лекарство, найти которое можно было только в городе. Транспорта не было. Пошли пешком вниз. Это заняло 4 часа. Нашли лекарство, которое его и спасло.
Идем назад – вверх труднее. Еще 5 часов. Солнце зашло внезапно – ведь это не Москва, где всю зиму наполовину белые ночи…
Единственный ориентир – узкая глубоко заполненная пылью дорожка, обрамленная острыми камнями. Так и шли по этому путеводу, не отклоняясь в стороны. Шли медленно и осторожно, читая стихи вслух. Из – под ног внезапно взлетел ночной ястреб, каснувшись наших лиц мягкими крыльями. Точно так вздрогнул я, ошеломленный, когда впервые коснулась меня своим крылом поэзия Булата Окуджавы. "Слова, как ястребы ночные, срываются с горячих губ".
