Рабочие моменты.
Первое виртуальное путешествие в возможное будущее меня вдохновило. По настоянию Аллы, я по нескольку раз в день входил в эту картинку и проживал эти ощущения раз за разом, я даже пробовал общаться с самим собой, только, с тем, будущим собой. Будущий я молчал. Он видел меня, улыбался, слышал мои приветствия и вопросы, типа, «Как ты нашел работу? Куда ты послал резюме? Как прошло собеседование?», но лишь молча улыбался мне. Я продолжал доставать его регулярно, по нескольку раз на дню, и однажды достал.
Это случилось ночью в одну из суббот. Алла только что ушла в сон, ушла удовлетворенной и счастливой. Я некоторое время смотрел, на ее улыбающееся лицо, и упивался гордостью, осознавая свою причастность к ее празднику жизни. Спать не хотелось, и я, тихонечко поднявшись с кровати, пошел в кухню курить.
Покурив, я решил вложить очередной вклад в свое устройство на работу. Закрыв глаза, я зразу же воссоздал картинку задней панели монитора, легко расширил эту картинку и сделал ее объемной. Это стало уже привычным действием, ведь я производил это действие регулярно и с каждым разом все более осваивал технику. Все было, как всегда – я стоял, тупо пялился в заднюю панель монитора и улыбался, передо мной за столом сидела гиперсексапильная начальница и тоже улыбалась, рассматривая что-то на экране – но атмосфера была другой, не как всегда.
Мне казалось, что в этот раз в кабинете светлее. Обычно я видел все в сумерках, явно ощущался вечер, и свет исходил от большого монитора, освещая начальницу, стол, стену передо мной. Сейчас же стало светлее. И как-то радостнее. Именно радостнее по моим ощущениям, ощущениям настоящего меня, того, который сидел в кухне и создавал в своем воображении эту картинку. Я улыбался. Нет, не просто улыбался, а расплылся в улыбке, нет, скорее, стал этой улыбкой, ощутил абсолютное блаженство, мне представилось, что это мое присутствие осветило кабинет, да именно так, потому что я светился изнутри. Как будто в области пупка у меня горела лампочка – я ощущал это даже физически – лучи света расходились по всему телу и распространялись в пространство. Пространство стало не только светлее, но и радостнее.
Войдя в картинку и пропитавшись этой новой атмосферой, я по обыкновению стал доставать себя будущего обычными вопросами, не надеясь получить ответов, но в этот раз мне удалось. Обычно картинка была замершей, словно кто-то нажал кнопку стоп-кадр, включил паузу на пульте, оживал лишь будущий я, оживал и молча улыбался мне пришедшему. На этот раз будущий я внятно прошептал:
- Ну, здравствуй!
Слова зазвучали во мне, завибрировали в легких - в физическом «мне», в реальных легких. Мне пришла мысль, что физический я, который сейчас сидит в кухне, просто громко произнес эту фразу, но было все равно. Я это услышал, я понял, что слова исходят от будущего я, и было не важно, каким образом это происходит.
И я путешествующий заговорил.
- Ну, привет! Наконец-таки, ты заговорил! Я думал, что этого никогда уже не произойдет! Как сам?!
- Как круасан! Как ты?!
- Да как-то… не очень! Хотя, если прямо сейчас, то – радостно!
- Так держать, товарищ! А что не так-то?
- Ну, так это… без работы сижу… ничего путного не попадается… Вот…
- Ну и что?
- Как что!! Я уже с ума схожу без работы!
- А ты куда-то спешишь?!
- Ну как…?? Я…
- Да не парься! Январь закончился, люди протрезвели от новогодних праздников, уже начали возвращаться к рабочим столам и процессам, начали искать недостающих работников. Скоро и у тебя все случится!
- Когда? Сколько осталось ждать?
- Да что ты торопишься? Тебе что, есть нечего? Жить негде? Нечего надеть? Что не так?
- Ну это…
- Вот тебе и «ну это»! Ты чего делаешь, чтобы приблизить этот момент? Ты сюда путешествуешь и все? А сам ты меняешься? Вот ты хочешь в рекламное агентство, ведь так? А что ты о рекламе знаешь? Ты пару-тройку книжек бы купил, ознакомился бы с ремеслом, так сказать, а тогда бы и думал о том, куда и как! Ты просто не готов еще к приходу новой работы! Да, ты стал другим, ты начал меняться, ты уже давно не кладовщик, но пока и не копирайтер! Займись самообразованием! А работу ты получишь, не переживай! Ведь я же здесь, в этом кабинете, вот моя начальница, она берет меня на работу, и это лучшее место, куда я могу устроиться, самое лучшее из возможных, понимаешь! Кстати, товарищ, а ты в церковь сходить не пробовал?
- Эт зачем?
- Ну, знаешь ли, есть много вариантов помощи, нельзя отвергать ничего, нужно использовать любую возможность, вот и используй!
- А какой иконе-то молиться!
- Ну, брат, ты решил на телеге прямо в рай! Узнай сам, кто из святых по трудоустройству! Узнай и действуй!
- А подсказать, блин, нельзя?
- Че ж нельзя – можно!
- Ну так и подскажи!
- Так не интересно будет!
- Кому? Кому не интересно? Мне лично интересно, даже очень!
- Хорошо. Сходи в церковь на Рижской, там икона святого Трифона есть. Вот ему помолись! У него, кстати, праздник скоро, вот на праздник и сходи!
- А когда? Когда праздник-то?
- Ну ты, блин, даешь!! Ты вообще решил ничего не делать что ли?! Скоро. Очень скоро. Буквально на днях! В общем, завтра.
- Скажи, а как я работу найду? Куда резюме посылать?
- Не парься! Работа сама тебя найдет! Помнишь, Жанна в салоне тебе гадала и говорила, что работа сама придет? Она, как ни странно, гадала, гадала да угадала!
- И что, именно, сама?
- Именно сама! Ну, ладно, давай назад, а то ты сейчас с табуретки шлепнешься!
- Да ладно! Так и шлепнусь?!
- Так и шлепнешься! Еще и бровь разобьешь!
- Серьезно?
- Абсолютно? Вот сейчас! Так… так… оппа – бубухххххххххх!!!!!
Я ощутил удар по брови, будущий я стал расплываться, начало темнеть, я вернулся в кухню. Тупая боль в секунду пронизала все тело, сразу же от брови начало растекаться тепло, я понял, что реально рассек бровь, и у меня течет кровь.
Открыв глаза, я увидел, что лежу на полу, надо мной нависало лицо Аллы.
- Ты чего? – жмурясь спросонья, спросила она.
- Да вот…
- Заснул, что ли?
- Вроде не спал…
Алла уже прикладывала к моей брови мокрое, почему-то горячее полотенце. Я подумал: «Почему горячее? Обычно холодное прикладывать нужно…»
- А я испугалась, стук такой был, что, думала, полка с посудой упала, а это ты оказывается!
- Лучше бы полка!
- Да нет! Лучше уж ты! В полке посуда дорогая, а бровь бесплатный!
- Ну не такой уж я и бесплатный – меня кормить нужно, холить и лелеять, а полку с посудой всего лишь мыть!
- Ну холить и лелеять мне только в радость, а кормить себя ты скоро сам будешь. Начнешь работать, и все наладится!
- Хорошо бы!
- Так и будет! Открывай глаза, а то сейчас действительно упадешь и бровь разобьешь! Да и пол кровью зальешь!
- А у меня что, глаза закрыты что ли?
- Ну да!
- А как же я тебя тогда вижу?
- А ты и не видишь!
- То есть как?
- А вот так!
- Так ты что, видение?
- Не совсем, я – твоя возможная будущая реальность!
- То есть если я сейчас глаза не открою, то упаду и вот все это повториться?
- Ну да.
- Может, проверим?!
- А может, не надо?! Тебе что с разбитой бровью ходить хочется!
- Да, ладно! Бровь заживет, а опыт останется! Мне еще никогда не приходилось одно и то же событие два раза переживать!
- Ну, хозяин – барин! – произнесла Алла и расплылась.
В голове раздался треск, тупая боль пронизала все тело мое тело. От брови начало растекаться тепло, я понял, что бровь рассечена реально, и у меня течет кровь.
Я открыл глаза. Надо мной нависало лицо Аллы. Я лежал на полу.
- Только полотенце холодной водой намочи, чтобы бровь не распухла! – выпалил я.
- Сейчас! – ответила Алла, метнулась к раковине и тут же принесла мокрое полотенце.
Полотенце было горячим.
- Е-мае! Ну просил же – холодной водой! Холодной!
- Извини, я, между прочим, спросонья! Я от треска твоей пустой головушки проснулась!
- И что, подумала, что полка упала, а там посуда дорогая?
- Да, а откуда ты знаешь?
- Привиделось!
- В смысле?
- Знаешь Алл, я или с ума без работы схожу, или во времени путешествовать начинаю…
- ??? – Алла подняла бровь.
- Ну, понимаешь, я вот все это сейчас только что уже пережил… в смысле, прожил.
- Что все?
- Ну, - все, понимаешь?! И падение, и полотенце твое горячее… и боль, и тебя только что видел. Ты меня только что предупредила, чтобы я глаза открыл, а то упаду! Я не поверил, решил убедиться – вот и убедился! Все это уже было!
- Пойдем спать, дружок! Утро вечера мудренее!
- Пошли.
Утром я поехал на Рижскую, нашел там церковь, спросил у бабок про Трифона. Оказалось, что будущий я не зря торопил меня настоящего - именно в этот день, четырнадцатого февраля праздновали святого мученика Трифона. Я купил три свечи. Не знаю даже, почему именно три, просто, когда спросили, сколько мне нужно свечей, я автоматом ответил: «Три.» И тут же подумал: «Может, пять купить или десять? А вообще… три, так три!». Мне показали икону.
На подсвечнике оказалось ровно три свободных места. Мои свечи расположились идеальным равнобедренным треугольником. Расфокусировав зрение, я долго смотрел на десятки маленьких огоньков, которые дышали предо мной, сливаясь в огненную волну. Волна то разбивалась на отдельные капли, которые вдруг оказывались золотыми куполами неведомого многоглавого храма, то вдруг казались вышками Газпрома, а то смотрящими на меня глазами неведомых существ из непознанных миров. Пришло странное состояние. Блаженство, и отчаяние слились в моей груди в горячий шар, который то поднимался в гортань, то снова опускался к сердцу, так продолжалось с минуту, пока этот шар не застрял у меня в горле.
«Отче Наш, – сам не знаю почему начал я, - ежи еси на Небеси! Да святится Имя Твое! Да приидет Царствие Твое! – слова лились сами собой, я до сих пор не уверен, говорил я их шепотом, или же в полный голос, - Да будет воля Твоя, яко на Небеси и на Земли! – горячий шар в горле ожил, он стал вибрировать, дышать, - Хлеб наш насущный дашь нам днесь! И остави нам долги наши, яко же и мы оставляем должникам нашим! - шар опустился к сердцу, из левого глаза потекла теплая капля, - И не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого…»
Я плакал. Не знаю, видел ли кто-нибудь мое лицо в этот момент, но мне было все равно, я смотрел на десятки с любовью ласкающих меня издали язычков и плакал. Плача, я прочел молитву три раза и понял, что нужно подойти к иконе.
За толстым стеклом я увидел стоящего на холме старца, его нимб был инкрустирован и горел, отсвечивая пламя каждой жертвенной свечи, левее от старца на уровне его пояса расположились три окошечка с частицами мощей, на заднем плане виднелся храм, рядом колокольня. Старец возвел руки к верхнему левому углу иконы, где на церковно-славянском было выгравировано, напоминание о том, что это именно он – Святой Мученик Трифон.
Меня потянуло к иконе, я поддался, подошел в плотную, коснулся губами одного из окошечек с мощами и вдруг услышал тихий шепот:
- Ну что ты маешься, дурашка?! Пошто душеньку свою терзаешь? Иди домой. Все у тебя будет…
- Мне работа нужна… - начал было шептать я.
- Иди, дурачек, иди домой! Будет у тебя работа. Все будет. Ты молись – Боженька подмогнет! - Я почувствовал, что теряю сознание, но голос продолжал звучать и становился все громче, - Иди, Андрюша! Ну, иди!
- Да тише ты! – закипела старушечья желчь за спиной. – Совсем с ума что ли сошел - в церкви орать! Еще и перед иконой! Лечиться нужно, милок! Мятки попей! А лучше причастись! А то совсем, уже… Сам с собой разговаривать начал… Вааще!!
Я быстро покинул церковь.
Выйдя из церковных ворот храма, я остановился, закурил, медленно пошел к метро. Уже у самого входа в подземку, раздался звонок, на дисплее высветился Вит.