Моей матери и родным посвящаю с любовью.
Досталось детство мне суровое
Оно изранено войной;
И вижу - будто снова я
Стою на площади с тобой.
Плечом к плечу прижались люди,
А радио разносит весть:
Пришла война, в которой будет
Смертей и горестей не счесть.
Вот зарыдала рядом женщина,
Набычили мужчины лбы,
Бедою общею помечены
Стоим заложники судьбы.
Сейчас стоим, а завтра в путь,
И всем нам быть или не быть,
И ничего нам не вернуть,
И ничего не позабыть.
Так разделила жизнь война
На то, что было до и после;
И чашу выпили до дна,
Ту чашу, что она подносит.
Прошла неделя…Пыль да зной
И, мы тогда еще не знали,
Что немцы первою волной
Пол Белоруссии забрали.
Скрипят телеги, дети стонут
И люди черных котелках
И платьях странного фасона
Несут пожитки в рюкзаках.
Примета горькая войны-
Исход свой начали евреи,
Как в дни библейской старины,
Когда пошли за Моисеем,
Но никуда им не дойти
И никуда им не приехать –
Их разбомбит еще в пути
Пилот немецкий для потехи.
Стучат часы в футляре черном,
Пора пришла окопы рыть
Сарай растаскивать по бревнам
И яблони в саду рубить.
Крестом оклеивать окошки
И застить свет по вечерам;
Война пришла не понарошку –
Все чаще слышатся бомбежки,
Все ближе подбираясь к нам.
В июле чаще ночь не спим
Под грохот бомб о лай зениток,
В траншею все перенесли,
Что было можно из пожиток.
Пусть Бог прощает нас детей,
Найдя в траншее дальний угол,
Над страхом наших матерей
Смеялись словно обезумев.
Октябрь промозглый, пал Орел,
Бойцов похоронив у сел,
Войска бегут от вражьих танков
Пешком, в машинах, на тачанках,
С надеждой в Курске отдохнуть
И снова в бой и снова в путь.
Пришла и нам уже пора,
По чемодану взяв на брата,
Уходим молча со двора,
Где жили- были мы когда-то.
Осталась на столе посуда,
А в печке доброе тепло;
Соседи нас не обессудят,
Что их покинуть суждено.
Вокзал без окон и дверей,
Перрон покрыт кирпичной пылью;
Наш эшелон среди путей
Окутан изморозью стылой.
Гудят гудки, прошел состав,
Людей тревожит запах гари
В те дни, казалось каждый сам
Себя на много лет состарил.
Погрузка, госпитальный дух,
Стоит в теплушке неизбывный,
Чугунной печки запах дымный
И сердца стон, не прозвучавший вслух.
Вот все, что помню об отъезде…
Прощался с детством я тогда.
Потом немало я поездил –
Иные были поезда.
За узеньким окном теплушки
Бегут печальные леса,
А на платформе рядом пушка
Стволом уперлась в небеса.
Пора поесть уже за полдень,
Пожалуй, где-то час второй.
Судьба нас к рубежу подводи
Нас разбомбят под Полевой:
Разъезд и станция в два дома,
Подъехали – они горят,
Команду слышим:”Из вагонов!”
И люди под откос летят.
Два “мессера” с повадкой хищной
Из пушек лупят по составу.
Наверно нам помог Всевышний,
А многих в этот день не стало.
А мы, сыграв со смертью в прятки,
Последний долг отдали павшим
И скорбный список пострадавших
С собою захватили в Вятку.
Ансеров О.А. Март-май 2001г. Кишинев.