Зло имеет свойство бумеранга – сколько бы оно ни путешествовало,
всегда возвращается к пославшему его.
«Казнить нельзя, помиловать». «Казнить, нельзя помиловать» - два одинаковых предложения с противоположным смыслом.
Жизнь зависит от маленькой запятой, которая имеет роковое значение. Этот урок я хорошо уяснил, когда стал адвокатом. И теперь, спустя 25 лет, сидя в своем адвокатском кресле, я отказываюсь верить своим глазам – в моих руках дело об автомобильной аварии Джона Фокса – пожилого человека, чья фамилия напечатана на титульном листе архива моей памяти. Его лица я прежде никогда не видел, хотя именно он как никто другой перевернул всю мою жизнь.
Я и моя мать приехали в Америку в начале 80-ых, когда мне было 12 лет (сразу замечу, что отца у меня не было – он оставил нас прежде, чем я научился говорить). Мы обосновались в Лос-Анджелесе, где мама определила меня в middle school*. В школе я познакомился с Антоном Бертом, который с первых дней стал моим лучшим другом. Вместе с ним прошагали через high school* и подали документы в один и тот же колледж. Благодаря нашей дружбе сроднились и наши мамы, повторяя: «Где Антон, там и Роман (это я). Где Роман, там и Антошка».
Мы и в самом деле были не разлей вода – братья могли бы позавидовать нашему взаимопониманию. И, конечно, мы проводили все вечера вместе, гуляя по городу, посещая кинотеатр или просто сидя дома у телевизора. В это время я уже начал водить машину, а Антон еще только собирался сдавать на права. И моя мама, добрая во всех отношениях женщина, стараясь поддержать нашу дружбу, с удовольствием давала мне своё авто для наших воскресных прогулок, чтобы мы могли доехать до кинотеатра или боулинга. Она доверяла нам, считая меня здравомыслящим не по годам. Я хорошо учился и был достаточно серьезным юношей. Но, увы, влияние, молодость и веселый нрав моего друга иногда распаляли меня, как в этот вечер: я решил, по настоянию Антона, прокатиться с ветерком по центральным улицам Голливуда.
Это была не самая удачная идея, так как в выходные улица чрезвычайно оживлена: слишком много людей, да и машин немало. Мы громко беседовали, слушая музыку, и зеленый глаз светофора тепло приветствовал нас, расстилая перед нами прямую дорогу. Как вдруг на перекрестке в нас неожиданно врезалась старенькая «Вольво». Удар был настолько сильным, что спереди обе машины были изуродованы до основания. Нас спасли только ремни безопасности и подушки, автоматически раскрывшиеся в момент столкновения. Однако от ремня я испытал острую боль в груди и головокружение от удара головой о подушку.
Далее все было как во сне: когда подушки закрыли стекла, мы пришли в замешательство. Машину занесло на тротуар, где каждый миг мог оказаться встречей со смертью: светофор, автобусная остановка и, наконец, витрина близлежащего магазина превратились в руины. К счастью, люди, которые были на нашем пути, успели разбежаться. О чем думает человек в последнюю минуту своей жизни? Теперь я точно знаю: он думает о самом главном: я просил прощения у матери и у своего друга. Будучи убежденным атеистом, я умолял Бога спасти жизнь Антона. Видимо, мои молитвы были услышаны – машина, наконец, остановилась. Но ее салон наполнился едким дымом. Еще не до конца придя в сознание, я понял, что произошло возгорание и закричал Антону: «Вылезай! Горим!» От моего крика друг пришел в себя и попытался открыть свою дверь, но она не поддавалась. Мою дверь тоже заклинило, однако удар ногой ослабил ее сопротивление, и она выпустила меня наружу. Спереди уже бушевал огонь, и машина в любой момент могла взлететь на воздух, подобно страшному фейерверку. Не раздумывая, я стал тащить Антона через свою дверь. Чудом нам удалось отбежать на безопасную дистанцию от взорвавшейся машины. После небольшого объяснения с прибывшими полицейскими мы узнали, что пострадавший с другой стороны пожилой американец госпитализирован с открытым переломом обеих ног в местную клинику.
Нас тоже незамедлительно отправили в госпиталь. У меня сильно болели позвоночник и грудь, но я не обращал на них внимания, сочувствуя своему другу, который хромал и жаловался на спину. Мне делали рентген грудной клетки, а Антону просветили позвонки. На следующий день родители моего друга позвонили моей матери и крайне недовольным тоном сообщили, что у их сына трещина в позвоночнике, и что по моей вине он мог стать парализованным или вообще умереть. А теперь ему наложат скобы, и он будет вынужден находиться в железном футляре долгие годы.
Сломя голову мы с мамой бросились к Антону со словами сострадания. Безмерное чувство вины убивало мою мать и толкало несчастную женщину на дары и приношения Антону и его родителям: она готовила для них обеды и носила подарки, а они принимали все это с высоко вздернутыми носами и неумолимым видом. Никогда в своей жизни я не терпел столько унижения. А вскоре мы узнали истину – Антон не получил и царапины, перед нами просто разыграли спектакль. Трещина в позвоночнике оказалась у меня, как выяснилось после сканирования.
Конечно, после этого наша дружба с Антоном прекратилась, и он в отместку дал показания против меня. Против меня был и полицейский рапорт: что значит слово молодого подростка-эмигранта против слова пожилого американца, который каким-то образом отыскал себе свидетеля? Мой адвокат с легкостью проиграл это дело; и хотя я был невиновен и ехал на зеленый свет, мне приписали огромную скорость – 65. Я же не превысил и 40. Но как это было доказать?
В результате меня лишили водительских прав и оштрафовали на очень большую сумму. Долгие и долгие годы мне пришлось выплачивать за разбитую муниципальную собственность и за лечение человека, который сыграл со мной злую шутку. Мне приходилось усердно учиться и работать, чтобы оплачивать долги. И я учился. Для того чтобы оградить себя от лживости этого мира, чтоб никто никогда более не мог мною попользоваться. Я хотел сам знать законы и использовать их себе во благо. И вот спустя 25 лет по иронии судьбы у меня в руках оказалось дело человека, который старался отравить мне жизнь. Теперь, глядя на фотографии его разбитой машины, я точно уверен, что пиратский знак на переднем стекле – не просто необычное безобидное украшение, а стиль его жизни. Сколько машин этот автомобильный пират подкосил на дорогах Америки? Об этом знает только он, и догадываюсь я.
Он пришел ко мне по странному стечению обстоятельств, сам не зная, что пришел просить помощи у своей жертвы. И я с радостью принимал его, наслаждаясь своим превосходством. Наконец, настал час суда, о котором я даже не смел мечтать. Я полагал, что это дело будет самым удачным в моей жизни. За долгие годы практики мне никогда так сильно не хотелось проиграть.
Всю дорогу домой я ликовал, что, наконец, могу свершить возмездие. Но вернувшись в лоно семьи, обняв любимую жену и маленькую дочь, из души вдруг исчезла ненависть и поселилось умиротворение. «А может, стоит пожать этому подлецу руку? - подумалось мне. – Ведь благодаря его «стараниям» я узнал правду жизни, быстро повзрослел, освободился от ложной дружбы и приобрел нужную профессию. Как это ни парадоксально, но в жизни бывает и так, когда зло действует нам во благо. Жизнь полна исключений: и при луне бывают белые ночи, и у солнца случаются затмения».
Так размышлял я и уже был полон решимости отказаться от его дела. Я считал себя счастливым человеком, а месть несовместима со счастьем. И как только я решил это для себя, через день меня постигло известие о страшной смерти моего клиента Джона Фокса – он сгорел заживо во время аварии на фривее. Он как раз спешил ко мне за своими документами. И я вдруг отчетливо осознал важную истину: зло – это бумеранг, который непременно возвращается к исходной точке. Так что всех делателей зла неминуемо ждет час суда.
middle school*(англ.)- средняя школа
high school*(англ.)- школа для старшиклассников
