В воскресенье 1 июня мы с моим мужем Валентином были в гостях у Сергея Павловича Подервянского. Его мастерская находится на Крещатике в сталинском доме, где магазин «Ткани», на 12 этаже. Какие-то «новые» переезжали и поломали лифт, теперь его меняют. А заодно отключили и второй лифт. И в свои 87 лет Сергей Павлович все равно поднимается пешком на 12 этаж работать.
Мастер. Голубая кровь.
Точный и пунктуальный, как лорд.
Рядом с ним становится как-то надёжнее. Всё вокруг меняется, а Сергей Павлович неизменно в форме, верен традициям, убеждениям, сформированным в результате многолетнего опыта. И основательность во всём, даже в такой, казалось, на первый взгляд, мелочи. Каждый раз, после сеанса (сейчас он пишет портрет Валентина), обязательный, по выражению Сергея Павловича, завтрак, хотя по времени это скорее обед. Бутерброды с маслом, сыром и колбасой или ветчиной. И обязательно под водочку. А затем чай-кофе со сладостями. И непременно он что-нибудь рассказывает. Всегда это обстоятельный живописный рассказ, точно жанровая зарисовка. Так может рассказывать только художник, причём большой художник. Ни одна деталь не ускользает от его зоркой памяти, всё как вживую, точно видишь своими собственными глазами. О ком или о чём бы ни шла речь. В тот день он вспоминал об Илье Глазунове, сэхэшатнике, ученике средней художественной школы.
Ученики художественной школы питались в столовой Ленинградской художественной академии. И часто вваливались в столовую без спросу под предводительством Илюшки. А Сергей Павлович, студент академии, он был дежурный, их гонял, наводил порядок. И Илюшка, впоследствии знаменитый Илья Глазунов, сохранил на всю жизнь учтивое к Сергею Павловичу, как к старшему товарищу, отношение. Потом Сергей Павлович переключился на мужа своей сестры, который был начальником автоинспекции, и с которым он очень дружил. Михаил Леопольдович научил Сергея Павловича водить машину. Левую руку, говорил он, всегда нужно держать на руле выше, чем правую. А для чего? Для быстрой манёвренности, потому что, как правило, справа всегда тротуар, а, следовательно, и люди. Кстати, Михаил Леопольдович был личным водителем Щорса, и о Щорсе, своём командире, он хорошо отзывался. Михаил Леопольдович 19 лет отсидел ни за что ни про что в лагерях; кажется, в 30-е годы его посадили.
Но этот рассказ, собственно, о Саше.
Сергей Павлович был в Москве у друга, и тот показал ему английскую палитру. Искусно сделанная из дерева, она обладала одним удивительным свойством. При любом положении на руке, как её ни крути, она сохраняла центр тяжести, и рука не уставала. Секрет был прост. Толщиной с лезвие у края с той стороны, что у груди, она буквально по миллиметрам утолщалась к внешней расширяющейся стороне, а на обратной стороне, в самом широком месте, которое обычно всегда выше в работе у художника - два плоских свинцовых диска с пятикопеечную монету.
Таким образом, палитра, словно летающая тарелка, как бы зависала в воздухе, держась на ладони художника. Оценив английское чудо, Сергей Павлович сделал выкройку и уже по возвращении в Киев попросил Сашу вырезать такую же палитру. Саша работал в Киевском художественном институте и занимался тем, что делал подрамники для художников. Все знали, что он большой мастер по инкрустации, но это искусство мало кого интересовало. И он, художник от Бога, иногда брал заказы. Вот эту палитру, точную копию той, английской, сделанную Сашей, показал нам в тот день Сергей Павлович. И так и сяк примеряли. Действительно, легка и уравновешенна именно благодаря потайным свинцовым противовесам. А сделана-то как! Настоящее произведение искусства!
Саша продолжал строгать подрамники, пока Людмила Семёновна (Л.С.Миляева, супруга Сергея Павловича) не устроила его через своих знакомых в реставрационный отдел. Вот там оценили его дар и держались за него руками и ногами. С личной жизнью как-то не складывалось. Был женат, потом развёлся. А в институте лаборанткой работала Валентина. И у них начался роман. «Какая это была любовь!» – рассказывает Сергей Павлович, - «Ну, Ромео и Джульетта! Они как будто были созданы друг для друга». А потом, спустя время, у Саши обнаруживают рак, и он скоропостижно умирает, а через полгода, вслед за ним, Валентина. Наверное, от тоски... У Сергея Павловича на глазах слёзы, и ты вдруг понимаешь, какую удивительную, простую и в то же время трагическую историю про любовь он рассказал только что. Кто знает, может, он и помнит один эту историю. Кто ещё отзовется об этих незнаменитых людях так тепло и грустно, да так, что защемит сердце?..
Осталась от Саши необыкновенная вещь, сделанная его золотыми руками, - палитра цвета махагон, которая висит на стене в мастерской у Сергея Павловича Подервянского.
5 июня 2003 г.