То ли позавчера дело было, то ли пару веков тому, а вот жил на вершине Хоккайдо один айнский Шаман. Ну, Шаман как Шаман, силы не великой, а и не малой. Дело свое знал и худо-бедно делал, когда уж совсем не отвертеться. А чаще просто на вершине Асахи посиживал, трубкой попыхивал и сам с собой в маджонг резался, шельма, мухлюя при этом почем зря. Так оно у шаманов принято, говорят, духовная практика такая.
И вот приходит это к Шаману бедная селянка и говорит: помоги, мол, дитя у меня занедужило. Напугала его китсунэ. Теперь слова вымолвить не может, скрутило всего, сердце ноет, голова болит, кости трещат, лапы ломит, хвост отваливается. А я, как оно водится, семь пар железных гэта истоптала, семь железных кимоно износила и семь железных моти изгрызла, пока всех знахарей и ведуний обошла, и никто мне ничем помочь не может. Но вот одна почтенная женщина сказала, что сыну моему поможет зелье из шерсти Лунного медведя, да только приготовить такую настойку, а тем паче достать такую шерсть может только великий колдун. И эта добрая женщина отправила меня к тебе.
Оу. Воистину добрая женщина, - говорит тут шаман, который как раз стал сам себе в маджонг проигрывать. – Ну ладно. Чем смогу – помогу. Не за так, конечно.
И спать лег. Шаманы всегда в таких случаях спать ложатся.
Только заснул – и бац! В дырку в земле провалился, в Нижний Мир, значит. Летит себе, а на него сначала белая лошадь побежала. А потом черные волки. А потом слева опять белая лошадь, а сзади – кошмарная рыба-кот, а справа два оленя, а прямо по курсу – единорог с одним, как ни странно, рогом. А шаман не будь дурак стал их всех расспрашивать, где бы ему Лунного Медведя искать. Ну, единорог его и послал куда надо. Рогом путь указал, еще и ускорения придал. Тоже рогом.
И вот прилетает Шаман. На Памир прямо и прилетает. А там берлога, и сияет из нее, аж глазам больно. Только Шаман туда сунулся, а оттуда на него Лунный Медведь зырк и как выскочит! Шкура – во! Зубы – во! Когти тоже внушительные. Красивый зверь. И говорит: Зачем пришел? Говори быстро, а то съем.
Шаман Медведю: Оу. Ну это… и все рассказал как есть. Помоги, говорит, а я тебе буду благодарен по гроб и так далее.
А Лунный медведь ему: хииитрый. Аригато не булькает. И взять с вас, Шаманов, обычно нечего. Так что отгадай сначала загадку. Что такое зеленое висит на стене и пищит?
Ха, говорит Шаман, да это карп.
Медведь: а на стене зачем? – Ну так ты повесил. – А зеленое почему? – Ну так ты покрасил. – А пищит ведь?! – Так это специально, чтоб я не догадался.
Медведь и говорит: ладно, это легкая была загадка, ее все знают. А вот тебе другая: без рук, без ног, а коса на улице.
Ха, Шаман говорит, это человек без рук и без ног, но с косой, в окно выглядывает.
Медведь ему: Оу. Вообще-то это морковка, но логика железная. Ну уж отгадай тогда и третью загадку, чтобы все было правильно, по-сказочному. Почему тараканы не живут в поручнях троллейбусов?
Задумался Шаман и отвечает: не знаю. Что ж мне теперь, ни с чем возвращаться?
Медведь ему: Ну почему ни с чем? Что я, зверь какой? А вот пойди сейчас к Солнечному Лососю, пусть он тебе ответ скажет. И ушел в берлогу спать. А Шаман тоже спать лег, так Шаманы делают всегда в таких случаях. Ну, во сне заснул. И опять в Нижний Мир провалился. А там на него опять всякие звери побежали. Теперь уже рыба-кот ему путь сказала. И полетел Шаман к Амазонке. Потому что для практикующих шаманов семь верст не крюк. Особенно если по делу.
Ну, прилетел к Амазонке и нырнул. А там на дне лежит такое длинное золотое-золотое, и жарко от него, как в печи. Проснулся тут Солнечный Лосось и говорит: чего тебе надобно, старче? Это все волшебные рыбы так говорить должны, присказка такая. Шаман и отвечает. Скажи да скажи, почему тараканы не живут в поручнях троллейбусов? Лосось ему: ты что, грибов поганых объелся? – нет, Лунному Медведю на загадку не ответил.
А, говорит Лосось, ясно. Ладно, скажу, только почеши мне брюшко. Шаман тут давай брюшко чесать, а Лосось ему: не так чешешь, плохо чешешь, чеши есчо.
Ну, умаялся Шаман и спрашивает: как же тебя правильно-то чесать?! А Лосось ему – а это ты у Звездного Песца спроси. И опять в спячку впал, не добудишься.
Ну, понимаете, скоро сказка сказывается, ну а мы ее еще ускорим. Прилетел Шаман на север, а там Песец. Тушкой на Нордкапе разлегся, башку на Кебнекайсе примостил, хвост Млечным путем по небу стелется, глазищи северным сиянием сверкают. Шаман ему: а как бы это мне правильно Солнечному Лососю брюшко учесывать? А Песец на него посмотрел пристально, ничего не ответил и кааак НАСТУПИТ!!!
Тут Шаман раз – и проснулся. Совсем. У себя на Асахи, с трубкой в зубах. Оу, сказал, беда-беда-разорение. И пошел у бедной селянки прощения просить. А там оказалось, что сына ее отпустило уж, безо всякой шерсти Лунного Медведя. Потому что у детей психика довольно гибкая, знаете ли.
А мораль – она же и фабула – сказки такая: ляг поспи, и все пройдет.
