Хотела быть вязальщицей из древнего Херике,
сплетающей искусные ковры для падишаха,
на которых
пастельными тонами гармония души и тела
в причудливом узоре отражалась,
как в зеркале.
Хотела свой ковер создать, где вместо нитей,
окрашенных гранатом или миртом
переплетались нежность и печаль, и море с небом
вдруг сливались
в картину вечности, настоянной на чувственном
бальзаме.
Хотела в тот ковер вплести я нить, которой время сшилось
в бесконечность,
плывущую молитвой над мирами Анатолии прекрасной,
И сотворить ковер Секаде для тебя с цветами диких роз,
гвоздик и винограда для души, смятенной
от разлуки.
Хотела стать умелым мастером, чтоб донести свое виденье жизни
и покорить твое сознание красотой,
от которой
так больно вдруг бывает иногда,
как от страсти беспорядочной, излишней,
словно грех.
Хотела выразить в сплетении своих желаний,
теснящихся,
в измученной душе, всю сущность моего прихода
в этот мир, тобой наполненный,
Но одиночеством напрасным вдруг пронзенный,
как иллюзией.
Хотела я ковер сплести невиданный,
но не хватило мне уменья и таланта
передать
оттенки моего воображения, чтобы ты
сумел увидеть душу в нем мою,
как падишах в Херике, где время соткано…