Немного о российском менталитете

«Слова о полку Игореве» – литературный памятник древнерусского государства XII века.

В подлинности «Слова» были убеждены Пушкин и его ближайшее окружение: "Подлинность же самой песни доказывается духом древности, под который невозможно подделаться". Белинский о «Слове»: «Это произведение явно современное воспетому в нем событию и носит на себе отпечаток поэтического и человеческого духа Южной Руси, еще не знавшей варварского ярма татарщины».

Список «Слова» имела в своем распоряжении Екатерина II, которая обращалась к нему не раз в период  длительного и небесполезного для России правления. Екатериной II, например, был издан указ «О терпимости всех вероисповеданий», мусульмане получили возможность строить мечети, открывать свои школы. По её приказу был издан полный арабский текст Корана для бесплатной раздачи мусульманам, по своему качеству книга превосходила все европейские издания того времени, создано Духовное собрание магометанского закона.

По мнению филологов, из многочисленных памятников древней Руси домонгольского периода первостепенное значение имеют «Русская правда» и «Слово о полку Игореве».

Рассказ о походе Игоря сохранился в Лаврентьевской и Ипатьевской летописях, но ни в одной из них не звучит высокая идея - идея единения, так как летописцы, как правило, стремились угодить местным князьям.  Филолог Ларин доказывал неосновательность взгляда на «Слово», как на памятник поэтической приподнятой книжности: «Элементы многовековой культуры, высокие традиции в памятнике, бесспорно, есть, но основой его является народная поэтика, народные песни. Связь с народной поэтикой, летописью и воинскими повестями свидетельствует о глубоко народных корнях этой вещи». Существенным отличием народной поэтики от книжной является большая ее реалистичность, точная передача исторических событий и фактов, которые подтверждаются исследователями.

Ниже приведены основные тезисы вступительной статьи к «Слову» академика Лихачёва:

– Гениальное произведение, золотое слово русской литературы.

– «Слово» не защищает никакой сословной идеологии, ни местных, ни сословных интересов, занимает общую патриотическую позицию.

– Русский язык периода «Слова» вобрал в себя отдельные слова и выражения древнеболгарского языка - старославянского, при этом неизменным остался грамматический строй языка, не был разрушен основной словарный фонд. Язык «Слова» - это древнерусский письменный литературный язык, для которого характерны: сжатость, выразительность, гибкость, богатство словами, обильная насыщенность синонимами, способы отражения многочисленных оттенков мыслей и чувств; богатая политическая, военная и техническая терминология; великолепное по лаконизму, образности, чеканности словесных формул, энергии, свободе выражения ораторское искусство; передача сложного содержания всемирной и русской истории; органическая связь с природой; восприятие в переводах лучших произведений общеевропейской средневековой литературы. В самой ритмике языка звучит народность и самобытность, слышно свободное дыхание устной речи - свидетельство высоты древнерусской культуры. Звучит то гневная, то печальная и скорбная, но гордая вера народа в будущее. Понятие родины вбирает в себя единство природы, народа, его истории, ценностей и свободы. В языке отражен простор русской земли, грандиозность русского пейзажа. Крепка традиция литературного чтения древнерусского государства, расцвет местных литературных школ, летопись ведется почти в каждом городе, во многих монастырях, при княжеских дворах.

– Это период расцвета зодчества, уникальной фресковой живописи, ювелирного и прикладного искусства, ремесел, активной хозяйственной жизни. Часть половцев оседала на пограничных землях, проникаясь мирным влиянием русской культуры.

– Это период вражды между собой мелких феодальных княжеств, братоубийственных войн, во имя эгоистических княжеских интересов периода распада единого Киевского государства. Любечский съезд 1097 года признал разделение Русской земли.

– «Слово» - призыв не только к военному, но и к идейному сплочению вокруг мысли о единстве Русской земли. Братия - единение князей, дружины и народа. Призыв к защите Руси и Византии перед внешней угрозой.

– «Слово» - прямой укор князьям за раздоры, что губят русскую землю, создают угрозу разорения, разграбления, сожжения мирных городов, увода в рабство жителей., угрозу свободному хлебопашеству, ремёслам, процветание которых возможно лишь на свободной земле. По-древнерусски – жизнь, не только существование, но и богатство, которое обречено на разорение вне сохранения цивилизации. «Слово» - прямой укор князьям за использование половецкой помощи в походах на соседние русские княжества, предательство.

– Золотой Киевский стол - идея силы и незыблемости княжеской власти, которая была бы способна обуздать произвол мелких князей, идея единства Руси не в виде прекраснодушных добрососедских отношений на основе их доброй воли, но на основе сильной центральной власти. Киевский князь - грозный и великий – собирательный образ сильного и могущественного князя. В «Слове» наделяется этими качествами киевский князь Святослав, который славен и у других народов. Идея сильной княжеской власти - залог единения Русской земли, залог создания общерусского войска с единым командованием, способного противостоять сильному и единому войску кочевников.

– Воинская честь – высшая ценность для князя и его дружины. Принять срам в бою страшнее смерти в бою, бросить в бою простых ратников и крестьян - позор для князя и его дружины. Профессионализм, искусная тактика, стойкость русских воинов.

– Патриотизм крестьян и горожан, преданность жён своим мужьям.

– Звучит всеобщая скорбь, лютая печаль, жалость и досада за отчаянный поход князя Игоря против половцев. В походе проявилась личная княжеская смелость, исключительная отвага и преданность князю его дружины, и княжеская недальновидность вместе со стремлением к личной княжеской славе. Поход был принят без сговора с киевским князем Святославом.

– Предзнаменование несчастья – солнечное затмение. Предчувствие трагических событий политического разъединения Руси.

– Обращение автора, как к современникам, так и к людям прошлого - связь времен, связь «Слова» с последующим развитием древнерусской литературной традиции.
Идеи «Слова» воскресают в трагические периода русской истории.


***

«Философические письма» (1829-1831 г.г.) были написаны Петром Яковлевичем Чаадаевым почти два века назад. Сочинение Чаадаева, его духовный опыт, его путь исканий, его сомнения – все принадлежит истории и русской культуре. Но… если Пушкин доносит до читателя жизнь души, то Чаадаев – иллюзию жизни души. Чаадаев о России: « Опыт времён для нас не существует. Века и поколения протекли для нас бесследно. Глядя на нас, можно сказать, что по отношению к нам всеобщий закон человечества сведён на нет. Одинокие в мире, мы миру ничего не дали, ничего у мира не взяли, мы не внесли в массу человеческих идей ни одной мысли, мы ни в чём не содействовали движению вперёд человеческого разума, а всё, что осталось нам от этого движения, мы исказили. Начиная с самых первых мгновений нашего социального существования, от нас не вышло ничего пригодного для общего блага людей, ни одна полезная мысль не дала ростка на бесплодной почве нашей родины, ни одна великая истина не была выдвинута из нашей среды; мы не дали себе труда ничего создать в области воображения и из того, что создано воображением других, мы заимствовали одну лишь обманчивую внешность и бесполезную роскошь.».*

… «К тому же, если допустить, что мы смогли бы путём изучения и размышления добыть себе недостающие знания, откуда нам взять мощные традиции, обширный опыт, глубокое осознание минувших времён, прочные умственные навыки – все это последствия огромного напряжения всех человеческих способностей, а они-то и составляют нравственную природу народов Европы и дают им подлинное превосходство…».**

Чаадаев о Китае и об Индии: « …Объехали ли китайцы кругом земного шара? Открыли ли они новое полушарие? Есть ли у них литература, более обширная, чем та, которой мы обладали ранее изобретения книгопечатания? В злосчастном искусстве войны были ли у них Фридрихи и Бонапарты… Их литература и философия, и даже самый язык, на котором всё это изложено, принадлежит к порядку вещей, уже давно исчезнувшему…».***

Пушкин в письме к Чаадаеву: «Это Россия, это её необъятные пространства поглотило монгольское нашествие. Татары не посмели перейти наши западные границы и оставить нас в тылу. Они отошли к своим пустыням, и христианская цивилизация была спасена»... «Что же касается нашей исторической ничтожности, то я решительно не могу с Вами согласиться: Войны Олега и Святослава и даже удельные усобицы – разве это не та жизнь, полная кипучего брожения и пылкой и бесцельной деятельности, которой отличается юность всех народов? Татарское нашествие – печальное и великое зрелище. Пробуждение России, развитие её могущества её движение к единству, оба Ивана, величественная драма, начавшаяся в Угличе и закончившаяся в Ипатьевском монастыре, – – как, неужели всё это не история, а лишь бледный и полузабытый сон?...«А Петр Великий, который один есть целая всемирная история! А Екатерина II, которая поставила Россию на пороге Европы? А Александр, который привёл вас в Париж? и (положа руку на сердце) разве не находите вы что-то значительное в теперешнем положении России, что-то такое, что поразит будущего историка? Думаете ли вы, что он поставит нас вне Европы? Хотя лично я сердечно привязан к государю, я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератор – я раздражён, как человек с предрассудками – я оскорблён, – но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог её дал».****


Пушкин гениально описывает существующую историческую реальность. Чаадаев – утопист, который эту реальность пытается изменить, формируя её, исходя из своих внутриличностных впечатлений и переживаний: «…мир не сочувствует ничему глубокому. Он отвращает взор от великих убеждений, глубокая идея его утомляет».***** … «ЕДИНСТВЕННАЯ основа деятельности, исходящая от нас самих, связана с представлением о нашей выгоде в пределах того отрезка времени, который мы зовем жизнью…»******
__________________
*Пётр Чаадаев «Философические письма» – М.,АСТ, 2006 – стр.17.
** Там же, стр. 29.
*** Там же, стр. 107.
****Пушкин «Письма последних лет» – Ленинград, НАУКА, 1969 – стр.155.
*****Пётр Чаадаев «Философические письма» – М.,АСТ, 2006 – стр.32.
****** Там же, стр. 38.


В этнопсихологии психологические переменные, обусловленные культурой, принято изучать, исходя из etic и emic подходов.
Emic подход характерен:
1. Изучением только одной культуры со стремлением ее понять.
2. Использованием специфических для данной культуры единиц анализа и терминов носителей культуры.
3. Элементы культуры изучаются изнутри системы.
4. Структура исследования раскрывается постепенно, исследователь не может знать заранее, какие единицы анализа будут использованы.
Etic подход характеризует:
1. Проведение сравнительного анализа двух или нескольких культур, с постановкой задачи объяснения межкультурных различий и межкультурного сходства.
2. Использование единиц анализа, считающихся свободными от культурного влияния. Позиция исследователя – сторонний наблюдатель, стремящийся дистанцироваться от культуры.
4. Заранее определена гипотеза, сконструирована структура исследования.

Выдающийся русский психолог Выготский – создатель культурно-исторической концепции развития высших психических функций человека, полагал, что правильная постановка вопроса есть не меньшее дело научного творчества и исследования, чем правильный ответ, и гораздо более ответственное дело. Законы мышления и законы природы необходимо согласуются между собой, если только они надлежащим образом познаны.

Психическое – единство реального и идеального, совокупность психических образований, процессов и механизмов в функционировании и влиянии которых субъект не отдает себе отчета.

Российская психологическая школа раскрывала структуру национальной души, руководствуясь анализом духовного мира народа, категориями – «национальный характер», «национальная душа», «национальное сознание». Определяла возможность глубинного исследования менталитета на основе более глубокого понимания отечественной истории, религии, философии, культуры, русского литературного языка, истории его становления и развития.

В IX веке в древнерусской культуре произошел процесс заимствования, восприятие культуры Византии в условиях тесного взаимодействия с ней.
Российской философская и психологическая мысль всегда была открыта для восприятия мирового опыта, не разрушающего базовых основ психологии народа.

Ключевский, главным для развития народного сознания считал географический детерминизм, Потебня – язык, Шпет – типические коллективные переживания, Кавелин настаивал на том, что дух народа, его характер выражается в продуктах его духовной деятельности, памятниках культуры, обычаях, фольклоре, верованиях, анализ которых может являться методом изучения национальной психологии.

В российской психологической традиции, со времен Ломоносова, исходным моментом исследования психики является человеческая личность и ее качества, направляющие внутриличностную активность.

По мнению выдающихся русских психологов Рубинштейна и Леонтьева, менталитету народа присуще единство переживания и знания, знания и личностного смысла, ведущая же роль принадлежит переживанию. Восприятия, мысли, чувства, стремления, намерения, желания, составляют, по Рубинштейну, внутреннее содержание человеческой жизни и даны человеку непосредственно в качестве переживаний. Переживанием становится для человека то, что оказывается личностно значимым для него. Каждому человеку его переживания даны иначе, как бы в иной перспективе, чем они даны другому.

По Рубинштейну, который руководствовался принципом детерминизма, внешние причины действуют через внутренние условия, смутно осознаваемые или вовсе не осознаваемые психические содержания, которые при внутренней активности души, включающей в себя внимание и память, начинают осознаваться. Культура – реальный продукт идеальной психической деятельности.

– Для менталитета характерен подсознательный характер реагирования, высокая устойчивость, восстановление через поколение, неподатливость внешнему воздействию при готовности к восприятию мирового опыта, не разрушающего базовых основ психологии народа.

– Российский менталитет с момента основания государственности по настоящий период сохраняет в себе ключевые психологические качества, которые являются его основообразующими. Они исходят из идеи единения на основе сакральных культурных ценностей, заложены в основе культурного наследия, бесспорно едины для всего народа, сохраняются, передаются из поколение в поколение, воспитываются, проявляются особенно ярко в периоды испытаний.

– Любые попытки слома базовых основ менталитета народа несут в себе элементы геноцида.

В статье поставлена задача привлечь внимание к одному из аспектов проблемы российского менталитета


Рецензии
Интересно, просто даже удивительно, что сразу же после заявления Чаадаева:

"Одинокие в мире, мы миру ничего не дали, ничего у мира не взяли"

начался буквально взрыв российского давания и взятия у мира.
Этакая Кассандра наоборот

Михаил Гольдентул   12.06.2018 00:53     Заявить о нарушении
На это произведение написано 17 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.