- Глянь, метеор! - ротный, указывая пальцем в ночное небо, толкнул меня в бок.
Метеорит пролетел очень быстро в тыл стрельбищу и исчез...
- О, ещё! Кла-асс! - протянул старшина, провожая очередной метеорит взглядом.
Бойцы, выстроившиеся перед стрельбищной вышкой на ночные стрельбы, так же провожали восторженными взглядами ночную небесную феерию.
- А чёй-то метеор параллельно земле фигачил? - заметил я.
- Аха,- меланхолично согласился ротный, - И вроде же они белые, а эти какие-то красноватые были.
- Ещё два! И ещё!! - в голос зашумели восторженные бойцы.
Пролёт метеоритов подозрительно совпадал со звуком пушечных выстрелов двойки, что ушла в заезд по дорожкам директриссы.
Мы с ротным, не сговариваясь, развернулись в сторону стрельбища, откуда летели "метеоры". Там на тёмном силуэте центральной боевой машины пехоты чётко светился белый огонёк - пушка была нацелена в сигнальный огонь вышки, под которой и стояла наша рота... Машина вела пристрелку...
- Твою мама-ан...- произнёс ротный, невольно приседая, и уже вместе с ним, в два голоса: "РОТА В УКРЫТИЕ!"
Бойцы прыснули как горох, мгновенно. Часть из них "прыскала" вприсядку, часть уже по-пластунски, однако передвигались все одинаково быстро... Последние два снаряда из длинной, скорректированной очереди по вышке, с коротким подвыванием вошли в то место где только что стоял строй...
Мы с ротным лежали под кирпичной полустенкой, сомнительной для пушки толщины, - единственного укрытия, что оказалось ближе других, прислушивались к затихшему полигону... Ротный, утирая холодный пот и глядя в тёмное звёздное небо, произнёс мечтательно:
"Но, согласись, зато как всё красиво начиналось... И воздух тут свежий, ага, ... а прикинь, как щас на вышке пахнет?..."
Что нашему народу характерно?
Правильно - неубиенность позитива.