Нас, людей, окружает много всякой живности: ласковые пушистые кошки, дружелюбные и не очень собаки, прожорливые птицы и прочие другие существа. Каждый день и час мы пересекаемся с ними. Некоторые люди искренне уверены, что есть такие животные и насекомые, которые не должны жить с нами на одной планете. Дескать пользы от них никакой нет, один только вред. Я придерживаюсь другого мнения: места всем хватит, главное сильно не докучать друг другу.
Одно из самых загадочных и не очень любимых всеми насекомых- это паук. Каждый норовит его прихлопнуть, а зря. Я так давно отказалась от таких мерзких дел.
Проанализировав свои детские воспоминания, я пришла к выводу, что самые яркие и отчетливые связаны как раз с пауками. Первый раз я увидела их в деревне, куда мы приезжали гостить каждое лето. Поезд приходил в двенадцать часов ночи, мы с родителями шли в кромешной тьме к домику, в котором жила моя пробабушка. Взрослые со смехом стучали в дверь. Через некоторое время вспыхивал свет в маленьком окошке в сенцах, и тут мое сознание и все остальное цепенело от ужаса. Над окошком гирляндой висели мохнатые пауки, но на них мало кто обращал внимания, кроме меня.
Мне же казалось, что пауки представляют угрозу, поэтому на следующий же день я со старшими сестрами и братом, делала самодельные луки и стрелы. Мы выбирали мишенью пауков, которые даже днем не собирались прятаться под крышу.
Весь отдых каждое утро я исправно обстреливала паучьи гнезда. Их владельцы нехотя скрывались в убежищах, а к вечеру опять, как ни в чем не бывало, сидели довольные в новой паутине. Через некоторое время мы бросали затею прогнать их с глаз долой.
На смену приходили более глобальные проблемы. В жилище, где мы спали, ночами начал безобразничать невидимый паук-тарантул.
Во дворе дома стояло несколько покосившихся построек: баня, заброшенный курятник и погребка. В погребке стояло две кровати с панцирными провисшими сетками. Между кроватями было навалено много старой соломы, которая под воздействием времени и человеческих ног уже превратилась в труху и пыль. Под этой самой соломой, почти посередине этого странного помещения был погреб, накрытый деревянной крышкой, который прежде использовался по назначению- вместо холодильника. Когда-то в этом погребе зимой хранилась бочка квашенной капусты или огурцов, а летом в него ставили молоко, дабы не скислось в жару. Со временем надобность в погребе пропала, и все захирело. Солому никто не убирал и не обновлял, и вообще, в погребку мало кто наведывался; в нее заволокли старые кровати, закрыли деревянную дверь на щеколду и забыли до поры до времени.
Летом в глухую российскую деревню наезжали гости из казахских степей, чтобы отдохнуть на природе. Старый домик не мог вместить всю нашу шумную компанию. Приходилось ночевать абы где, - то у соседей, то нас сеновале, то в погребке, благо кровати там имелись. И вот выпал наш черед ночевать в этой полуразвалившейся халупе.
Поздним вечером я, моя мама и моя старшая двоюродная сестра вошли в погребку. На деревянном столике между кроватями стояла керосиновая лампа, которую мама с превеликим трудом зажгла. Лампа была настолько старая, что свет сквозь мутное стекло пробивался с трудом, зато чадила она нещадно, временами трещала и пыталась погаснуть. Наши тени на стенах зашевелились и напугали меня до полусмерти.
Двоюродная сестра легла на соседнюю кровать, а я, как ребенок маленький и несамостоятельный прижалась к маме на другой кровати. Лежать было неудобно. Панцирная сетка попыталась провиснуть до полу, но встретила препятствие – деревянный ящик; в бок что-то впилось.
Перед тем как мама погасила свет, двоюродная сестра таинственно прошептала, что здесь живет огромный паук-тарантул. Сердце мое улетело в пятки; мне стало казаться, что зловещий паук обязательно приползет ко мне, как только я усну, и искусает до потери сознания.
Всю ночь я тряслась как осиновый лист; временами, устав боятся, проваливалась в чуткий сон, но тут же пробуждалась от шороха. Кто-то истерично ворошил трухлявую солому, шуршал; затем на несколько секунд все замирало, и снова этот кто-то с остервенением принимался за дело; потом звуки стали раздаваться то из одного угла, то из другого. Лишь под утро все стихло, и мы провалились в недолгий сон.
Так продолжалось две или три ночи. Наконец, измучившись бессонницей и ночными страхами, мы решили навести порядок в погребке. Мне было всего семь лет, сестре десять – поэтому самостоятельно выловить паука мы не могли. На помощь были позваны наши бесстрашные мамы с граблями. Солому выволокли на солнечный двор, однако паука в ней не оказалось. Тогда решено было тщательно осмотреть земляной пол и крышку погреба.
Я осталась во дворе. Через несколько секунд из погребки выскочила с воплями моя двоюродная сестра. С ее слов я узнала, что там, в углу, сидит огромный черный мохнатый тарантул. Никто из взрослых не решился огреть его тапком или граблями. Паук был очень агрессивен.
Тогда моя тетя побежала в дом и принесла бинт. Через несколько секунд из погребки выволокли размотанный бинт, в который вцепилось паучье чудовище. Монстр был мохнат и ужасен. Он висел на бинте и раскачивался как маятник. Размеры его потрясали и приводили в шок и в трепет.
Надо было куда-то его девать. Прихлопнуть тарантула никто не решился, потому что для его моментального умерщвления понадобилась бы кувалда, а она отсутствовала. Тетя, не долго думая, выкинула его за забор в палисадник, под окна. Сестра звала меня посмотреть, куда он уползет, но меня словно парализовало страхом, и я боялась сделать со двора даже шага.
К вечеру поступило донесение, что паук куда-то уполз. В ту ночь мы спали спокойно; в погребке было тихо. В новой соломе никто не шуршал, но страшно было все равно. В памяти ворошился чудовищный тарантул; сознание замирало от мыслей, что всего в полуметре от нас, мирно почивающих, несколько ночей подряд, шуровало хищное насекомое, которое вполне могло в поисках пропитания заползти и в кровать, где спала будущая талантливая писательница, и откусить от нее лакомый кусочек, и тогда бы ее благодарный читатель не смог бы получить истинное наслаждение от красивых слов, которые она с легкостью складывает в длинные и сложноподчиненные предложения.
Следующее, не мене яркое воспоминание, связанное с пауками датируется серединой восьмидесятых годов. Живописная зона отдыха. Лето. Вечер. Мы с двоюродной сестрой сидим на веранде в ожидании показа художественного фильма. Почти каждый вечер в рамках культурного досуга отдыхающих, демонстрировались новые художественные фильмы. За отсутствием кинотеатра фильм проецировали прямо на белой стене одного их летних домиков.
В надвигающейся темноте зрители-отдыхающие рассаживались по гранитным камням под благоухающие сосны, некоторые приносили с собой мягкие стулья из своих апартаментов. Мы же с сестрой почти всегда усаживались дальше всех, на веранду. На веранде стоял стол и старые стулья, мы забирались на стол и болтая ногами начинали тихо хихикать и комментировать действа происходящие на экране.
В тот вечер шла комедия “Блондинка за углом “. Обычно к середине кинофильма я начинала дремать от усталости. На сей раз, сладкий сон, который обычно приходит во время просмотра кино по ночам, никак не мог свалить меня, и мы веселились от всей души.
В какой-то момент я почувствовала, что в резвящейся душе волной зародился ужас, а волосы на голове встали дыбом. Я растерялась- ведь на экране царила радость; когда я поняла в чем дело, то оцепенела от настоящего страха. За долю секунды я вспомнила, что на шиферной крыше веранды всегда было полно огромных пауков.
Пауки действительно были невероятных размеров, как, впрочем, и все остальные насекомые, что водились в этой странной аномальной природной зоне отдыха. Днем сонные пауки сидели, распластав свои тонкие длинные лапы, а ночью…ночью мне казалось, что все порядочные пауки должны спать. Однако оказывается, эти негодяи ночами выходят на охоту. Вполне, естественно, что голодный паук решил спуститься вниз, но почему он выбрал именно мою голову, а к примеру, не голову моей двоюродной сестры?
Паук впился мне в волосы и попытался сползти за шиворот теплой кофты. Риторический вопрос пришлось оставить без ответа. Реакция моя была молниеносной. Превозмогая паралич в руке и жуткое отвращение, я схватила всей ладонью копошащегося длинноного паука и со всей силы запустила им в ничего не подозревающую женщину, которая сидел чуть поодаль от нас. Сделала я это не специально, просто так получилось. Просто женщина попала в траекторию полета паука.
Раздался жуткий визг :”Паук! Летающий паук! “ Однако женщина не догадалась, откуда он прилетел.
После она долго вытрясала свою волосатую кудрявую голову, теплый свитер и подпрыгивала на месте, ища бедного паука, который вместо того, чтобы вкусно поужинать, попал в неприятную историю.
С тех пор, прежде чем начать смотреть кино в летнем кинотеатре под верандой, я натягивала на голову кофту.
Вообще, я заметила, что пауки очень меня любят. Было много случаев, когда пауки спускались на меня с потолка в школе во время урока, с дерева на улице, и пару раз я просыпалась и видела рядом на подушке паука приветливо шевелящего своими мохнатыми лапками.
Бывало, пауки приходили в мой сон. Особенно мучили они меня в полнолуние. Именно сны с пауками были самыми реальными. При пробуждении, которое по обыкновению сопровождалось дикими воплями, я долго вытрясала постель от приснившихся мне тарантулов. Со временем я все же выгнала пауков из своего подсознания и снов, но из моей действительности они упорно не желают уходить.
Летом наш дачный домик кишит пауками. На стенах сидят длинноногие, в углах ловят мух и комаров мохнатые. Мы их уже не трогаем, раньше выметали из домика вон веником, но через несколько дней все повторялось.
В городской квартире пауки тоже чувствуют себя вольготно. Каждое лето, в каждом окне селятся пауки между рамами. Выгонять их оттуда бесполезно. Пока я открою раму, пока замахнусь тряпкой, паук уже успевает куда-то скрыться. Заметила я, что они хорошо ловят в этих местах комаров и прочих насекомых, которые могут нанести мне вред.
Живут пауки и на застекленном балконе. Каждую неделю я выметаю их, а они опять ткут свои паутины. Однажды я стала свидетелем того, как большой паук обучал своего ребенка оплести паутиной осу, которая посмела проникнуть на балкон, как только я открыла створку, чтоб наполнить квартиру кислородом, но вместо свежего воздуха залетела оса. Она стала метаться и биться в стекло. Откуда не возьмись, появились пауки, которые стали ее атаковать. Большой паук кружился как веретено вокруг осы и обматывал ее паутиной. Оса рвала его путы, но попадала в нежную паутинку, которую уже успевал наплести микроскопический паучок. Вместе с родителем они все-таки завалили осу и оплели ее, и тогда настало самое интересное. Старый большой паук показывал, как и куда надо кусать осу, и отступал назад, а маленький паучок повторял все его движения следом.
Должно быть пауки очень заботливые родители. Как-то я видела, как в березовой листве вылупилось сотни четыре паучат. Это была целая гирлянда, которую заботливо оберегала мама-паучиха.
Было и еще у меня несколько столкновений с пауками, но с годами как-то я научила ладить с ними. Хотят они жить в дачном домике – пожалуйста, но только не спускаться на голову и не заползать в вещи и сумки. Хотят они жить в квартире –пожалуйста, но только не попадайтесь на глаза и не пытайтесь залезть в кровать.
У паука самое лучшее место в доме –это под ванной, в темной кладовке или за шифоньером. Паук должен приносить пользу- ловить моль, мух, комаров и съедать себе подобных, чтобы не было перенаселения их в человеческом жилище.
У меня с пауками договор: они меня не трогают, я их тоже.
