Не надо - волка по голове

 
  Еще недавно Серый был силен и ловок. С одной попытки «резал» глупую овечку и, возбужденный удачной охотой, волок добычу в родное логово.
  Он знал: его ждут  малыши и Зеленоглазка – красивая поджарая волчица, сумевшая завоевать сердце самого храброго, крупного и  умелого охотника – вожака стаи.

   Молодой папаша почти не ел сам, с нежностью наблюдая, как утоляет голод его семья, и лишь  в конце трапезы присоединялся к своим детям и жене,  хотя  прекрасно знал, что это неправильно. Незыблемый закон леса диктовал другое: ты – боец и добытчик и должен первым насытиться,  чтобы набраться сил для заботы о потомстве..

  Так продолжалось очень долго,  Серый привычно и радостно отказывал себе во всем ради ближних, но мало помалу, стал слабеть. Первые звоночки проявились на охоте. Овечки нередко успевали ускользнуть от острых  ранее клыков, а время на доставку завоеванного  увеличилось вдвое. Мало того - недвусмысленно изменилось отношение  к его  авторитету: щенки  все чаще неуважительно кусали его покрытую шрамами морду, а Зеленоглазка стреляла глазами на более молодых  и пробивных, а потом и вообще ушла на сторону, даже не простившись.

  Серый загрустил и впал в депрессию. Самую настоящую, только волчью – еще более страшную и безысходную от этого. По ночам он оглашал округу  скорбным и   тоскливым воем:
- О-о-о-й-о-о- о-й, - причитала его душа.
- У-у-у-у-у, - ныло сердце.

  Да, у Серого была душа, а сердце знало, что такое боль, разочарование и предательство. Поэтому очень скоро стая изгнала его, лишив звания вожака и, самое интересное, что он не  затаил обиду на   бывших подданных.

 Странный, не от мира сего,  волк – изгой  прекрасно понимал, что во главе стаи не должен быть тот, кто воет по ночам от невыразимой печали и отказывается от права первой порции на пиру.  Но переделывать себя считал ненужным, и даже вредным занятием, а  оставшийся  отрезок жизни  отнес  к разряду бессмысленных.

  Иногда приходила малодушная мысль о лучшей участи собаки, которой он теперь иногда завидовал.
  Да, да, да. Он признался  себе,  что, слабеющее тело, толкает его на недостойные мечтания:  он хотел бы стать собакой.

-Им ведь ничего не нужно для того, чтобы обеспечить свое существование, - раскинул он своими звериными мозгами, -  пару раз лизнуть хозяина, изобразить радость при встрече, выполнять команды, потявкать на проезжающий автомобиль или прогнать ребятню от забора.

  И все!!! Миска с супом, а то и с мясом – у твоих ног. И никаких  изнуряющих гонок по лесу,  черных, пахнувших смертью, стволов, направленных  прямо тебе  в лоб, красных флажков на белом снегу, крови на сугробе от подстреленной ноги.

  После долгих сомнений он двинулся к деревне, считая, что сможет войти в доверие к людям, покажет им, какой он верный и дружелюбный, умный и еще не совсем дряхлый.

   Сначала его хотели просто застрелить,  и только случайность спасла от гибели. Ружье дало осечку, и на « лесного разбойника» полетела сеть.
Серый уже неделю сидел в клетке, а обращались с ним несправедливо сурово.
Совсем, совсем не так, как с собакой. Бросали рыбьи кости, давали пить, и на этом   скудный рацион ограничивался. Хозяйская щедрость не простиралась на выходца из лесной чащобы и рьяного истребителя домашнего скота.

  Он хотел пропеть людям оду – признание о своих вполне, как ему казалось, собачьих намерениях. Песнь с просьбой о прощении былых грехов. Прочесть поэму о раскаянии:

- У-у-у-у-у. О-о-о-о-о-о., -  неслось в небо, а  люди шарахались от него в страхе.

  Он подобострастно "ел" их  раскосыми глазами – желтыми в коричневую крапинку, а слышал в ответ:

- Глаза-то,  какие злючие

  Он пытался радоваться,  как собака, виляя хвостом, а тот сам по себе поджимался под тощий живот.

  Среди его нынешних хозяев только один сочувствовал  пленнику. Это был мальчик, еще совсем маленький, неловкий и трогательный. Не слушая родительских наставлений, он украдкой совал Серому  кости с остатками мяса и получал взамен благодарное лобызанье руки, но случаи эти оставались достаточно редкими.  Родители зорко следили за передвижениями своего чада.

  Наступил день, когда Серому стало совсем худо. Он не хотел больше так жить  и  думал только о смерти. И та пришла за ним.

  Молодой русоволосый парнишка вернулся из леса без своего друга -  веселого и доверчивого дворняги по кличке Тузик. Его разорвали волки. На охоте.
  Парень  решительно двинулся к клетке с толстой сучковатой  палкой в руке и уже размахнулся, но неожиданно на его руке повис мальчик:

- Не надо – волка по голове, не надо – волка по голове, не надо – волка по голове!!!!. Ему и так плохо, - кричал малыш, а Серый с  теплой благодарностью  и  полным  безразличием к собственной судьбе подумал:

- Зачем ты вмешиваешься, мальчик. Ты же ничего не изменишь в этом мире. В мире, где ЛЮБЯТ СОБАК

  Он выжил и даже был отпущен домой, в лес. Клетку ночью открыл мальчик, а Серый немного постоял на дороге, посмотрел на  пятнистую луну и тонко тявкнул на прощание.

А потом   вдруг решительно  встряхнулся и красиво, совсем как прежде, устремляя в полет длинные ноги, умчался  туда, где появился на свет.

- Волком родился, волком и помру.

До конца своих дней Серый  скитался отшельником по лесам и полям, обходя стороной своих сородичей и нигде не останавливаясь надолго. В мире, где НЕ ЛЮБЯТ СОБАК, ему тоже не было места.

Ночью, подняв к звездному небу седую морду он пел о своей  запутанной, неприкаянной жизни и мучительном раздвоении желаний:

- У-у-у-у-у-у-у. О-о-о-о-о-о-о-о-., надеясь, что-то кто-то откликнется и поймет