- Послушай, - начал Витёк, помахивая ножом для разрезания бумаг, - мне сегодня пришла в голову потрясающая идея.
Колян приподнял голову, оторвавшись от чтения вечерних новостей, и молча окинул его взглядом. Долгим и проникновенным.
- Вернее... ну... - Витёк чуть смутился, - идея обыкновенная, но будь на моём месте маэстро вроде Дика или Коэльо, с их склонностью делать из ржавой гайки целый автобусный парк, он бы смог на эту тему роман накатать. Если не многотомную сагу!
- Так накатай, - предложил Колян, деликатно прикрывая зевок газетой. - Ну а я потом прочитаю.
В помещении рабочего офиса было тихо, жарко и скучно. Три сонные мухи вертелись у вентилятора, периодически предпринимая героическую атаку на его лопасти. Вероятно, им тоже была скучна жизнь.
- Видишь ли, - заюлил Витёк, - это ниже моего достоинства, тем более что идея на самом деле примитивная...
- Так примитивная или потрясающая?
- Понимаешь, просто в первый момент она так поразила моё воображение, что я решил известить о ней весь свет. Тебя вот в первую очередь.
- Благодарю, - не удержался Колян.
- Не за что, ты же мой друг.
Витёк вновь начал вертеть ножом, ловя отблески от ламп дневного света. По всей видимости, так ему легче думалось.
- Началось всё, - проговорил он, меряя шагами помещение, - с рассуждений о тараканах, когда я мыл посуду. Они повсюду, они среди нас, они вокруг нас. Можно ли утверждать, что они живут за наш счёт? Правда, мы периодически убиваем многих из них, а то и вытравливаем целые колонии. С другой стороны, можно утверждать, что мы таким путём способствуем естественному отбору. Тараканы живут сообществами, хотя чёткость этих сообществ и их централизация не достигает такого размаха, как у термитов или муравьёв. Жалеет ли человек о гибнущих нервных клетках, когда выпивает стакан вермута?
- Вермут пьёшь ты. Я предпочитаю более калорийные напитки.
- Тем не менее для нервных клеток это вроде дихлофоса. Так на чём я остановился? - Витёк замер посреди комнаты.
- На подорожании нефти.
- А... ну да, - непонятно кивнул он, - так вот, в голове у меня постепенно выкристаллизовалось видение нашей планеты, как принадлежащей исключительно тараканам. Я даже представил себе, как на Землю высаживается космический корабль, который вступает с ними в контакт - и те рассказывают ему, как додумались приспособить обезьян-мутантов для очищения своего организма от недееспособных клеток.
- Обезьян-мутантов - это нас?
- Ну да.
Витёк искривил физиономию и произнёс пищащим голосом, явно подделываясь под воображаемый акцент тараканов:
- "Для любого организма, вплотную столкнувшего с экзистенциальным кризисом несуществования, наиболее естественным является перевод своего разума в распределённую форму. Личность, сосредоточенная в отдельном физическом теле, имеет повышенные шансы погибнуть целиком по сравнению с личностью, чей режим функционирования представляет собой информационный обмен между взаимозаменяемыми подвижными элементами. Многие миллионы обращений планеты вокруг Солнца тому назад мы пришли к необходимости перехода к распределённо-сетевому мышлению".
- Ты хоть сам понял, чего сказал? - щёлкнул пальцами Колян. И вытер вспотевшие пальцы об майку.
- Нет, - убитым голосом признался Витёк. - Но ведь это логично, не так ли? Вот ты - одиночный организм, тебя легко убить? Легко - достаточно кирпича, свалившегося на голову. А легко ли целиком убить муравейник? Всегда может выжить одна из муравьиных принцесс, которая впоследствии станет королевой и продолжит в себе гены муравейника.
- И сколько там этих... генов?
- Немного, - признал Витёк. - Вернее, у муравьиных принцесс - как раз много, но я понял, о чём ты.
- Да? - Колян почесал в затылке.
- Да, - кивнул Витёк. - Действительно, один выживший элемент тебя будет содержать в себе лишь ничтожно малую долю информации о твоей личности. Но это - если выживет лишь один элемент. В целом же гибель наименее жизнеспособных элементов твоего разума будет приносить лишь пользу твоему разуму, и вот тут я вплотную столкнулся с идеей, от которой меня бросило в холод.
Витёк прервался, чтобы оценить реакцию собеседника.
Тот бессмысленно улыбался, таращась в потолок, где в меланхоличном танце кружились уже не три, а четыре мухи.
Витёк обречённо вздохнул.
- Чем человек, в сущности, отличается от тараканьей общины? Тем, что все его тараканы находятся внутри одного черепа. Наши мысли. Наши воспоминания. Это так порою и называется - тараканы в голове.
- Тебе их явно хватает, - заметил Колян.
Витёк проигнорировал шпильку.
- Как и в случае с настоящими тараканами, наши внутренние "тараканы" иногда гибнут. Иногда подводя под удар и всю общину.
Он подошёл к офисному столику в дальнем углу помещения и немного повертел стоящий на нём глобус.
- Предположим, что на всём протяжении существования человечества некая сила - эльфы, инопланетяне или разумные энергетические вихри - целенаправленно устраняет носителей нежелательных воспоминаний или мыслей. Таким образом выводя из естественного отбора "тараканов" с определёнными признаками. В результате у каждого из нас в голове существует своеобразный предохранитель, не позволяющий нам запомнить или зафиксировать ту информацию, которой нам не следует знать по мнению наших незримых хозяев. Своеобразный фильтр.
Витёк снял со столика глобус и подержал его в руках. Голос его стал отрешённым и спокойным.
- Возьми многочисленные гипнотические сеансы - на которых, говорят, только ленивый не вспоминает о том, как он был похищен инопланетянами. Является ли это невольным внушением гипнотизёра, или действительно каждый из нас в своё время бывал в подобной ситуации? Но тогда утверждение "Они среди нас" в корне неверно. Тогда правильней утверждение "Мы среди них".
- Зачем пришельцам маяться подобной ерундой? - не выдержал Колян.
Витёк медленно и аккуратно поставил глобус обратно.
- А кто говорит о пришельцах? Земля велика. Если учесть их возможности по маскировке своей территории - возможно, она даже больше, чем мы думаем. Рассказы о контактах свидетелей с НЛО и инопланетянами детально совпадают с историями средневековых очевидцев о встречах с демонами и эльфами. Кто знает, кому из нас довелось больше тысячелетий просуществовать на этой планете?
Он задумчиво посмотрел на злосчастный предмет географического инвентаря, словно прикидывая, не отвинтить ли его верхнюю половину.
- Некоторые конспирологи полагают, что источник неопознанных летающих объектов расположен в недрах Земли. Я нахожу эту гипотезу наивной, хотя...
- Ты говоришь про уфологов? Тарелочками вроде бы они занимаются.
Витёк тихо рассмеялся. От интонаций, прозвучавших в этом вроде бы безобидном смехе, Коляна бросило в дрожь.
- Знаешь, недавно я понял одну простую и элементарную вещь. Религия, мистика, эзотерика, уфология, парапсихология - всё это лишь разные ветви конспирологии. Всё это - лишь разные имена для концепций, ищущих глобальный заговор на том или ином уровне бытия.
Он присел на вращающийся стул, оказавшись прямо напротив Коляна.
- Психологи утверждают, что психологическое состояние многих, заявляющих о похищении инопланетянами, было близко к "просоночному". Этот факт позволяет скептикам предполагать, что встречи с НЛО являются своего рода "снами наяву". Но чем тогда объяснить их сходство между собой и со средневековыми историями?
- Может, этого, коллективное подсознание? - неосторожно предположил Колян. - Я в газете читал...
Витёк снова неприятно рассмеялся, но повторного эффекта это не произвело.
- Тебе будет небезынтересно узнать, что Карл Густав Юнг, отец теории "коллективного бессознательного", верил в парапсихологические феномены и исследовал их. В его мемуарах упоминается о том, как на одной из стадий исследования его дом стал прибежищем для множества призраков, которых наблюдал не только он сам, но и его родственники.
Он наклонился поближе к Коляну, глаза его блеснули.
- Что, если предположить, что за снами - включая "просоночные" встречи с пришельцами - скрывается нечто большее, чем нам кажется? Психологи установили, что человек видит за ночь множество сновидений, но воспоминания о большинстве из них стремительно растворяются. Почему? Не напоминает ли это работу нашего внутреннего цензора-предохранителя?
Рука его проделала несколько пассов в воздухе.
- Что, если Мир Снов - вообще никакой не отдельный мир, а всего лишь часть нашего мира?
Колян обдумал это. Взгляд его медленно пополз в сторону ближайшего телефона.
- Что, если наше восприятие нашинковано определённым образом, чтобы не замечать этого? - продолжал наседать Витёк. - Тот зелёный торшер, который приснился мне позавчера, может стоять сейчас прямо у меня под носом, но я его не увижу. Поскольку моё подсознание знает, что его здесь не должно быть. И сотрёт воспоминания о торшере раньше, чем я успею их осознать.
- Почему тогда я его не вижу? - тупо спросил Колян.
Витька явно поставил в тупик этот вопрос. Но он не привык сдаваться.
- Не знаю. Думаю, что наш внутренний цензор за века естественного отбора научился сам отделять разрешённое от запрещённого.
Палец его ткнулся в клавишу электрического кипятильника.
Витёк был единственным в своём роде уникумом, предпочитавшим даже в разгар июльской жары утолять жажду не прохладным лимонадом, а горячим фруктовым чаем.
- Ты серьёзно веришь во всю эту ерунду? - осторожно поинтересовался Колян, кладя сыр на бутерброды с маргарином. - Насчёт снов, тарелочек, тараканов?
Витёк задумался.
- Сложно сказать, - выдал он наконец. - Понимаешь, это старый добрый демон Декарта.
- Какой-какой демон?!. - Колян молниеносно прожевал и проглотил откушенную часть бутерброда.
- Декарта. Был такой философ, который пришёл к выводу, что если некая сила - будь то демон, бог или суперкомпьютер - способна искажать наше восприятие, то едва ли мы сумеем разоблачить её.
- Ясное дело, - понимающе кивнул Колян. - Это как Матрица.
Челюсти его вновь задвигались.
- С другой стороны... - задумчиво протянул Витёк. - С другой стороны, если Система способна допускать ошибки - а иначе бы не было свидетельств об НЛО и иных паранормальных явлениях - то её вполне можно поймать на этом. Рассуждение Декарта о невозможности разоблачить демона, искажающего наше восприятие, относится лишь к безошибочному демону.
Он отхлебнул чаю из кружки, глядя в никуда. Пальцы его машинально забарабанили по краю стола.
- Зачем вам это, Виктор?
Колян с Витьком вздрогнули, а потом резко уставились друг на друга. Они оба отлично помнили, что дверь офиса была заперта.
Вопрос, заданный отчасти грустным, а отчасти извиняющимся тоном, исходил от стоящего на пороге комнаты невысокого мужчины в незапоминающемся коричневом костюме. Губы гостя были украшены серой щёточкой усов и печальной улыбкой.
- Кто вы? - хрипло спросил Колян.
Гость проигнорировал вопрос. Его следующие слова, произнесённые тихим проникновенным тоном, были обращены к Витьку.
- Если я не ошибаюсь, у вас есть юная невеста. Могут быть дети. Зачем вам понадобилось влезать в это?
- Вы всегда так говорите, - бесцветным голосом произнёс Витёк. Глаза его смотрели сквозь незнакомца.
Мужчина покачал головой. Вздохнул.
- Вы подошли слишком близко. Конечно же, вам не удалось угадать и десятой доли истины, а кое в чём вы крупно просчитались, но это неважно. Рано или поздно, при сочетании тех или иных обстоятельств, вы имеете шанс установить правду. К сожалению, вы слишком умеете обобщать. Многие умеют обобщать гораздо лучше вас, но у них хватает ума держать выводы при себе.
Колян открыл рот, потом снова закрыл его. С ним явно творилось что-то непонятное.
При иных условиях он не замедлил бы вынести наружу этого усатого типа вместе с входной дверью, но теперь что-то словно удерживало его. Может быть, чувство бесполезности?
- Если вы думаете, что Колян что-то понял из моих слов, то вы ошибаетесь, - отрешённо проговорил Витёк, по-прежнему глядя в пустоту.
Мужчина в коричневом одеянии пожал плечами.
- Не я выдумываю правила профилактики. Вы могли бы спасти своего друга - и себя - лишь одним путём. Но, соглашаясь сотрудничать, имейте в виду: обратного пути не будет. Предательство физически невозможно.
Фигура незнакомца п о п л ы л а.
Несколько секунд - и перед ними стоял подтянутый молодой человек в чёрном деловом костюме, зеркальных очках и с торчащим из уха проводком.
- Из уважения к последним минутам вашего существования я использую знакомые вам культурные кинематографические образы, - пояснил он.
Рука новоиспечённого "агента" потянулась к кобуре пистолета. Витёк закрыл глаза, ощущая, будто пол уходит у него из-под ног.
Послышался взвод курка.
Что будет дальше?
Грохот двух выстрелов и завывание полицейской сирены некоторое время спустя? Или переход на сторону таинственной силы, удерживающей человечество в плену мифов?
Предоставим нашим доблестным персонажам сделать выбор самостоятельно.
Это их жизнь.
Тем более, что лично я не вижу особенной разницы между указанными вариантами.
