Это в Москве метропоезда каждую минуту к перрону подъезжают, а у нас – не успел, так жди восемь-десять минут.
И что скажите "писателю" делать?
Наблюдаю за лицами!
Пытаюсь разные истории сочинить, или составить словесный портрет – самое слабое место в моих рассказах.
Так! Седые волосы, потухший взгляд! Стоп! Это же бывший сотрудник. Лет на десять моложе меня, а выглядит старше лет на десять.
Отведу взгляд, чтобы он не узнал. Нет уж сил выслушивать его нытье про неблагодарного сына, про стерву-жену, про плохих начальников и коллег.
Стоп!
А это что за орлиный взор, полный гордого превосходства?
Чуть-чуть ниже.
Ну! Всё понятно! Так бы сразу и сказал!
Та-ка-я женщина!
Вот это интересно. Итак, он.
Лет двадцать, дико провинциальный, про таких у нас говорят харип ( дя-а-рёв-ня, по русски).
Костюм – наверняка, с дедушкиного плеча. В плечах – узковат. И не мудрено, потому что за плечами, разумеется, – крылья.
Парень влюблен и весь светится.
Но – он собственник! Потому не позволит даже косого взгляда на объект своего обожания.
Зарэжит! Как пить дать – зарэжит!
Теперь осторожный взгляд на девушку.
Миниатюрна, красива. Национальность – не определить, в лице и армянское изящество, и татарская сила.
Мимоходом взгрустнулось.
Счастливый исход у такой парочки будет исключением. Родители и в двадцать первом веке придерживаются консервативных взглядов на межнациональные отношения.
Но – ребятки влюблены и находятся еще на той стадии, когда о будущем не задумываешься. Явно – первая стадия знакомства, потому что, еще не вместе, а только рядом.
Так уж получилось, что встречались мы почти каждый день. Я к ним привык, и, спускаясь на перрон, искал голубков.
Процесс развивался бурно.
Влюбленные уже держатся за руки, иногда он осмеливается её даже приобнять.
Начал меняться его облик.
Появились модные джинсы, ветровка.
Однажды я обалдел. На голове – бандама, в ухе засверкала сережка. Это – у узбека-то!
Потрясающий вызов общественной морали.
Теперь уже влюбленные уединяются в нише и там ЦЕЛУЮТСЯ.
На такое не всякий русский парень решится.
А я, старый драный жизнью кот, греюсь у огня чужой любви, и боюсь, боюсь, переживаю.
Какое-то время я их не встречаю.
Больно! Очень больно!
Пытаюсь понять причину этой боли.
Сразу и не признал.
Это же та самая парочка!
Опять харип, не горожанин, но именно "дяревня", запущено-небритый, с потухшим взором, плетется виноватой собакой.
Она – прекрасна! Но прекрасна именно красотой назло всем!
Идет особой царствующей фамилии, под ручку с невзрачной подружкой.
Садятся в вагоне на скамейки напротив.
Она ведет неспешную исключительно светскую беседу с соседкой.
Он жадно ловит каждое её движение. Дай только сигнал, он тут же рухнет на пол, вымаливая прощение.
Но сигнала нет.
В тот же день нужно съездить на объект. Сталкиваюсь с парнем.
Да-а-а!
Если бы смог поймать его взгляд – обязательно бы подошел, спросил посочувствовал. Но не пересеклись наши взгляды!
Думаю, приехали его родители и расставили всё по местам. Ни сережки, ни платка на голове. Но, приодели парня в компенсацию – шмотки дорогие и консервативные.
Несколько раз еще встречаю парочку. Она несет себя гордо, он за ней в двух-трех шагах.
Жалко их.
Потом еще несколько раз встречал её без парня. То с подругой, то с русским, лет тридцати, мужчиной, которого она кадрит. Неумело так, но с вызовом: «Свет клином не сошелся! Найду себе и лучше!»
Года два прошло.
Сегодня на перроне понял, что откуда-то знаю этого парня. Потом вспомнил и посмотрел на его правую руку. Обычно родители решают проблему кардинально, тут же подбирая парню "достойную партию".
Кольца не было.
Такой же небритый. Взгляд потухший. На голове – дурацкая вязаная шапочка, пальто «Привет от дедушки»
Ну и кому стало лучше? Кому?