Принесла мама Любочке пригласительный билет на новогодний утренник и сказала, что там подарки будут давать за стишок или песенку. И девочка сочинила стишок. Петь она тоже любила, но очень стеснялась, потому что, как говорили взрослые, ей медведь на ухо наступил. Живого медведя девочка видела один раз в зоопарке и решительно не могла понять: как же это, такая громадина и вдруг - ей на ухо. Да и как медведь мог это сделать? Он же в клетке! И всё-таки петь на людях стеснялась, а мурлыкала потихоньку, когда её никто не слышал.
К празднику Любочке купили новое платье, похожее на тёмно-синее бархатное небо. Но больше всего ей понравились вышитые на груди вишенки с зелёненьким листиком, как настоящие. Вспомнилось, как летом она сорвала с дерева прохладные сочные ягоды и надела себе на ушки вместо серёжек, а бабушка, увидя, улыбнулась и сказала, что в детстве тоже носила такие серёжки. Правда, Любочка никак не могла представить свою бабушку маленькой. Сколько ни старалась, всё получалась та же бабушка, только меньше ростом. Тогда она решила, что бабушки девочками не бывают, раз уж они бабушки.
Когда они с мамой пришли в клуб, Любочка прочла (она уже научилсь читать, хоть в школу ещё не ходила) над входом в зал плакат: «С Новым годом! С новым счастьем!» И всем сердцем радостно поверила в то, что здесь её непременно ждёт счастье.
А в большом нарядном зале уже собралось много детей, все разглядывали огромную ёлку, и Любочка тоже подошла поближе, чтобы разглядеть блестящие хлопушки, гирлянды мигающих лампочек, дома же таких не было. И тут она прочитала слова на плакате: "Подарки". Любочка принялась их разглядывать. Они висели вдоль стены на блестящей мишуре. Одни в ярких непрозрачных упаковках, таивших сюрпризы, другие - в прозрачном целлофане с бантиком – там выглядывали мягкие игрушки, книжки в ярких обложках. И тут Любочка увидела небольшую розовую шкатулочку, сверкающую перламутром морских раковин. Она застыла заворожённо. «Там, внутри, наверное, счастье лежит», - подумалось Любочке и очень захотелось заглянуть внутрь. Ах, если бы эта шкатулочка ей досталась!
Красноносый Дед Мороз в валенках широким шагом вошёл в зал и, стукнув посохом об пол, воскликнул:
- Здравствуйте, детишки! Белочки, зайчишки!
Чтобы праздник нам начать, надо внученьку позвать!
Дети дружно позвали:
- Сне-гу-роч-ка!!! Сне-гу-роч-ка!!!
Выбежала шустрая Снегурочка и, взяв за руку мальчика с краю, повела хоровод вокруг ёлки. Дети гуськом потянулись за ней.
- Говорят, под Новый год что ни пожелается, всё всегда произойдёт, всё всегда сбывается! - пела Снегурочка, и Любочка снова поверила в то, что и её желание получить шкатулочку непременно сбудется.
Потом Дед Мороз сыпал загадками, и отгадавший счастливчик получал подарок. Веселая Снегурочка вела малыша вдоль стены и спрашивала:
- Выбирай, что тебе нравится?
Тот указывал пальчиком, и она большими ножницами срезала ему с блестящей мишуры желаемый приз.
Когда закончились загадки, Снегурочка с Дедом Морозом стали поочередно предлагать детям спеть песенку или рассказть стишок. Любочка, не сводившая глаз с розовой шкатулочки (как бы кто не успел выбрать ее счастье раньше неё!), обрадовалась, когда наконец обратились к ней. Она сказала, что приготовила стишок, и изо всех сил старалась читать выразительно:
Я проснулась - и к окошку
Побежала поглядеть:
Моя ёлочка успела
Шубку заячью надеть.
И торчит одна макушка,
Вот её бы нарядить!
У меня же есть верхушка -
Надо сверху нацепить!
Алой звёздочкой украшу –
Нету ёлки моей краше!
- Как тебя зовут, девочка? - спросила её Снегурочка.
- Люба.
- Любонька, ты просто молодец и заслужила самый лучший подарок. Выбирай…
И, взяв Любочку за руку, повела её к счастью. Девочка остановила Снегурочку у заветного места:
- Можно мне вон ту шкатулочку?
Снегурочка почему-то смутилась:
- Не торпись, Любонька. Ты хочешь вон тот большой синий пакетик. – И, наклонившись, прошептала на ухо девочке:- Там очень вкусные конфеты.
- Нет-нет, я хочу только розовую шкатулочку.
- Ну шкатулочку, так шкатулочку, - вздохнула Снегурочка.
И, ловко щёлкнув блестящими ножницами, она протянула девочке долгожданное сокровище.
Люба, не дыша, взяла ненаглядную шкатулочку, открыла, а внутри - пусто, только гладкие картонные стенки. Девочка растерянно протянула пустую коробочку Снегурочке, не понимая, куда же подевалось счастье, её счастье, которое, она точно знала, должно было там лежать. Широко открытыми, полными надежды глазами смотрела девочка на Снегурочку, уверенная, что та, наверное, пошутила и сейчас вынет из-за спины и отдаст ей её счастье. Но Снегурочка лишь сокрушённо покачала головой:
- Ты же сама выбрала шкатулочку...
Никогда ещё семилетняя Любочка так не рыдала. Даже когда рыжая Катька взяла поиграть и не отдавала папину куклу с фарфоровой головой, ручками и ножками, и Любочка в сердцах огрела по спине глупую Катьку отвоеванным трофеем, и у куклы от этого отвалились фарфоровые ножки, и обе девочки в ужасе от непоправимости, а Катька так ещё и от боли, устроили такой рёв во дворе, что выбежавшая из дома бабушка не знала, как ей унять второй всемирный потоп и, только пообещав починить папин подарок, успокоила страдалиц и предложила им перекусить, и они, распухшие от слёз, умывшись, ели бабушкины самые вкусные на свете оладушки с мёдом и простоквашей, а в это время бабушка пришивала кукле ноги, - даже тогда Любочка так не рыдала, как сейчас. И никто не мог её утешить. Маме пришлось увести девочку с утренника, чтобы не портить праздник остальным. Но сколько ни уговаривала она свою дочечку, чего только ни обещая купить ей к Новому году, ничто не помогало. Так и заснула девочка в слезах на руках у любимого папочки с полосатым яблочком в руке – гостинчиком от зайчика-побегайчика, что встретился папе по пути с работы домой. Сквозь сон Любочка вдыхала запах типографии, который папа приносил с работы, он там печатал книжки, и слышала, как тихонечко он напевал ей свою песенку, потому что папа, как и Любочка, любил сочинять стишки:
Спи, моя Любашенька,
Маленькая пташенька,
Спи, моя голубонька,
Глазки закрывай.
Пусть твои невзгоды
Вместе с непогодой
Ветром-непоседой
Унесутся вдаль...
Во сне Любочка открыла шкатулочку, а в ней лежат вишенки, такие, как были у неё летом на ушках, а теперь красовались на её бархатном платьице.
