«Я знаю, это все кому-то да нужно…»
- Сейчас позабавимся? – Булыжник посмотрел на Рябину и подмигнул. Рябина сплюнул и затянулся.
- Должен уже выйти. Копается, гад, знает, что ждем его.
Ветер принес белых холодных пчел откуда-то из-за угла школы и обрушил на головы всех, кто был у школьного крыльца. Рябина поежился, у него куртка была хуже всех. Плохой этот парень, Рябина, злой очень. Бьет ребят из младших классов, да и сверстников часто ни за что. Мы все в школе его побаивались, конечно, и недолюбливали, но что чувствовал Кукла остается только догадываться.
Куклу били все кому не лень. Били ребята даже из младших классов, а те, кто и не бил, дразнили его до слез. По имени Куклу никто не называл, все уже привыкли просто. Как собаку.
Стыдно признаваться, но все мы были лишь в душе против такого уклада жизни. Каждый из нас встал бы на защиту Куклы, каждый был бы в глазах всех школьных девчонок героем. Но на деле все мы трусили перед Рябиной и Булыжником. Я не берусь судить, как это вообще выглядело со стороны – обычно это называют «равнодушием», но какой там! Мы ведь все понимали. И где-то там, внутри, шли процессы совершенно непонятные. Какая-то тошнота, что ли. Каждый день.
Школа делилась на тех, кто был по духу ближе к Рябине и Булыжнику – эти оставались посмотреть какие будут сегодня издевательства, и на тех, кто просто шел домой после уроков. Среди вторых был и я.
Как обычно я вышел на крыльцо, стараясь подгадать момент, что бы не привлечь внимание Рябины или Булыжника. Свернул налево, пошел быстро, не оглядываясь. До дома совсем ничего: дворы полуразвалившихся общежитий, не менее разваленный дом культуры, детский сад. Снег громко хрустел под ногами, и я еще у самого порога школы начал считать шаги. Просто так. Что бы мысли о возможной расправе не лезли в голову. Рябине и Булыжнику такие забавы приходили в голову постоянно. Идешь уже, казалось бы, по двору общежитий – и тут снежок в голову. Снежок – самое безобидное из предстоящего.
Я насчитал примерно пятьдесят шагов, как за спиной раздался оглушительный взрыв. Точнее это я подумал, про взрыв. Обернулся, и увидел просто завораживающее зрелище – огромная человекоподобная ящерица, метра под три с выломанной дверью в лапах бежит в толпу ребят, стоящих у сугроба. Прежде чем сообразил, что нужно развернуться и бежать в ближайший подъезд, увидел, как Рябина был разорван напополам. Затем Булыжник был отброшен в стену. Думаю и ему конец.
Добежал до подъезда быстро. Сердце билось как бешенное. Где-то по пути я обронил портфель и очень удивился тогда, что в такой ситуации успеваю думать о мелочах. Подкрался к окну, на третьем этаже. Заглянул…
Там в окне на меня смотрело покрытое черными чешуйками грустное лицо Куклы.
***
Однажды летом я остался ночевать у Куклы дома. У его родителей был двухэтажный деревянный домик. Комната Куклы на втором этаже. Когда я в первый раз у него тут побывал, то даже растерялся как-то. Очень много книг, из которых я мог осмыслить лишь названия. Заглядывать в содержание было просто неловко. Много научной фантастики, книг по истории. Но это все были лишь небольшие островки, по сравнению с тем количеством книг по астрономии, что были в комнате Куклы. Астрономия повсюду: стеллажи, письменный стол, даже на полу аккуратными стопками лежало множество книг. Как удивился я тогда такой тяге к науке. Из всех наших двенадцатилетних сверстников не найдется ни одного, кто так же вот хотел бы тянуться к знаниям. Думаю даже отличники в нашей школе не смогли бы похвастаться теми знаниями, что поведал мне Кукла на чердаке в ту летнюю ночь.
Нейтронные звезды, квазары, черные дыры, e=mc2.
С каждым словом Куклы я ощущал, как мал наш мир, и как много всего неизвестного вокруг. Стало как-то неуютно немного, одиноко. А вдруг так все и запланировано? Каждый раз Кукла все поглядывал в маленькое окошко на чердаке. Высунется, посмотрит на небо, недовольно пробормочет что-то, затем вернется обратно. Каждый из нас сидит на старом сундуке. Тут темно очень, и пыльно. Но вовсе нестрашно, хоть я и боюсь темноты. Тут… тут как дома, наверное. Не уверен точно.
Почти весь вечер Кукла выглядывал в окошко на чердаке, и мимоходом рассказывал мне все новые и новые термины. Голова кружилась от обилия информации, и я кивал Кукле в надежде, что от этого стану умнее, а может, просто не хотел, что бы он останавливался. Это как взглянуть совсем в другой мир. Подсмотреть в замочную скважину, хоть одним глазком. Там за дверью все то же, но каждый раз интересно.
И вот когда совсем стемнело, Кукла довольный вернулся от окна, но вместо очередного интересного рассказа об открытых туманностях он достал телескоп. Телескоп оказался довольно большой и тяжелый. Со штативом и кожаным ремнем. Игрушка дорогая – такую родители просто так дарить не будут. Видимо Кукла и вправду хочет стать астрономом.
Стоило мне прильнуть одним глазком и все встало на свои места. Все те сложные термины, о которых рассказывал Кукла, вновь закружились в голове, но уже совсем в другой форме. Форме понятной для каждого из нас.
Уснул я грустный. Во-первых, я понял, как все так получилось – теперь я на плохом счету у Рябины и Булыжника, друг Куклы. Как теперь сознаться, что подружился с ним из-за того сна. Испугался, наверное…
Во-вторых, и это меня беспокоило еще больше чем разладившиеся отношения с местной шпаной, если звезды так одиноки – почему они не найдут себе друзей? Кукла ищет друзей где-то там, среди таких же одиноких и забитых. Так почему же все эти звезды, пульсары, черные дыры – почему они не обратят на него внимание? Неужели никому это не нужно?
Мои детские вопросы тогда казались такими взрослыми. И я все лето приставал к Кукле, задавая очередной вопрос из разряда «А ты хочешь улететь туда?». Мне все было жутко интересно, что же задумал Кукла. Как он расправится со всеми обидчиками, как?
Ведь должен быть способ, наконец! Эликсир, который превратит тебя в жуткую черную ящерицу. Луч смерти. Направленный запуск метеорита на голову обидчика. Сантехник Петров за бутылку водки.
Когда лето подошло к концу, и нужно было готовиться к новому учебному году, мы умудрились поссориться с Куклой. Не знаю, и вправду ли он обиделся тогда. Я всего лишь спросил:
- Кукла, а зачем вообще все это нужно, вся эта астрономия?
Он помолчал. Затем ответил:
- Я знаю, это все кому-то да нужно…
И мы перестали общаться. Я больше не ходил к нему в гости; он больше не заходил за мной.
***
В конце осени наш городок впал в самую большую свою депрессию. Улицы вдруг опустели и даже шпана не решалась выйти из дома. Новость прошла по всем домам и всем засела в головы – «в городе маньяк!».
Когда я узнал это, то просто не мог сдержаться. Кукла был убит поздно вечером – говорят, он вышел, взяв с собой телескоп, на улицу и прошел ближе к реке. Там была большая насыпь, с которой очень удобно наблюдать наш городок, там же его и нашли родители.
Я ничего не сказал маме, напялил куртку и выбежал во двор. Откуда-то появились силы и уверенность. Подгоняемый невидимым ветром я дошел до общежития, где обитал Рябина, и постучал в двери. Открыла его мама, разило спиртным и она, похоже, плохо соображала, что вообще происходит.
- Виталика можно?
- А, сейчас. Он гуляет, наверное, я не знаю.
За ее спиной раздалось крепкое матерное словечко и глухой удар. Знакомый звук.
- Ну и катись, придурок!
Пьяный отец Рябины выпихнул заплаканного сына в коридор и, затащив свою жену в квартиру, захлопнул дверь.
- Тебе чего, Тряпка? – Рябина смотрел на меня заплаканными глазами, и почему-то было его жаль. Они с Булыжником дали мне эту кличку сразу, как я стал дружить с Куклой, и совсем перестали называть по имени. Да даже по фамилии.
- Нет, уже ничего. Перестань меня так называть.
Как же светло было в ту ночь. Я вернулся домой, получил выговор от испуганной мамы, затем ушел на балкон. Все-таки это кому-то да нужно…
На похоронах Куклы я попросил его маму отдать некоторые книги по астрономии. С этого все и началось.
Повзрослев, я все так же ищу среди звезд Куклу, лишь бы сказать ему все, что должен был. И уверен – я найду его!
