В школе он получал дипломы за спортивные достижения. Если не за бег, то за прыжки. Если не по плаванию, то по шашкам. Любил пришивать эмблемы на рюкзаки и на куртки – тогда было модно. Одно время носил брюки клеш. Хиповал. Не мылся, не стригся несколько лет. Научился бренчать на гитаре, даже сам написал две-три песни. Особенно приглянулась комиссии песня на украденную мелодию из «Битлс» про столицу Толопонии – Толопонск. За это был принят сразу в Союз композиторов. В советское время, когда Толопония была составной частью, национальным кадрам ничего не стоило стать членом любого «творческого союза». Не делал это только ленивый.
Затем, будучи уважаемым композитором, он станцевал партии Зигфрида, Вронского, Дезирэ. Был охлопан ладонями и ладошками, обкидан цветами, и в том же сезоне получил звание «народный (толопонский)артист». Написал несколько абстрактных компилятивных симфоний. Довольно долго был дирижером.
Однажды купил беретку (это во-первых), краски и кисти (это в третьих и во-вторых). К тому же, и очень кстати, у него проклюнулась борода. Нарисовал штук двадцать картин, и в том же году был введен в «Национальную(толопонскую)Энциклопедию», и картины, все до одной, вплоть до этюдов и даже мазня, были помещены в Национальный (толопонский)Музей.
Окончил в Москве Высшие сценарные курсы, куда принимались все, без разбору, даже пятикантропы и дебилы, лишь бы имели направление, что нацмены… Написал сценарий, и снял документальный этнографический фильм об обитавших когда-то на территории Толопонии племенах дрянь и жуть. (Дрянь была волосатой, селилась в дуплах деревьев и ела шишки; жуть жила на болотах, была конопатой, питалась клюквой, пряталась в шалашах).
Параллельно записывал все, что взбредет. Получил титул «национальный (толопонский)писатель». И, несмотря на то, что в книгах его были намеки на освободительный «белый корабль» и на «собакоголовых» ( на русачей), т.е. почти откровенно в колодец плевал, но, тем не менее, был включен и в члены Союза писателей Толопонии, и в члены Союза писателей СССР, состоявшем на девяносто девять процентов из стукачей, и был издан великими тиражами.
Ездил, питался «безданно, беспошлинно» по всей «Империи Зла», то ли держа, а то и не держа (забываясь от наслаждений) фигу в кармане… Неоднократно представлял Советскую Толопонию на фестивалях за рубежом.
Сначала, когда Толопония совершенно для него неожиданно, как ему казалось -«случайно», "без особых к тому оснований", вдруг стала свободной - он испугался. Прятался на дедовском хуторе. Запил. Хрюкал. Бросался в местных мальчишек камнями. Одно время начисто даже забыл родной толопонский язык. Но очень скоро появились разные фонды, и он стал во главе. То были «Культурный капитал», фонды от дяди Сэма и дедушки Сороса, бесчисленные от Евросоюза, фонд «Национальных сокровищ»: от каждого он получил обильную мзду, а от последнего еще и титул «Нацкровищ», и орден Растопыренного Орла.
Приватизировал, по поддельным, естественно, документам, чертову дюжину старых изношенных и очень вонючих, но отнюдь не дешевых, в районе Рыбного порта, домов… Разбогател. Стал депутатом Парламента Толопонии, то есть попал в компанию надувающих щеки, так называемых «представителей от народа», то есть тех, кто, как будто бы, представляют безмолвный покуда народ...
В виду стольких великих заслуг наш герой в ближайшее время должен стать Президентом своей карликовой страны. А то и еще чище - депутатом Европарламента.
