Надя возвращалась из командировки. Аэропорт «Шереметьево-1» был набит под завязку. Когда-то эти воздушные ворота считались внутренними и открывались для пассажиров, путешествующих по необъятным просторам нашей Родины. В отличие от Шереметьево-2», выпускающего счастливчиков в дальние страны, манящие изобилием красивой жизни. Но, как писал классик, «все смешалось в доме Облонских» и оба аэропорта сравнялись в статусе.
Надя, мотаясь в бесконечных командировочных разъездах, видывала многие аэровокзалы, но этот по степени неуважения к пассажирам можно было сравнить только с Хургадинским, в Египте. Сесть было некуда. Правда, в качестве альтернативы утомленным странникам предлагались посадочные места в бесчисленных кафе и барах, но за право блаженно вытянуть ноги, сидя на мягком стуле, нужно было заплатить ценой чашки кофе и пирожного. Дешевле было снять «люкс» в пятизвездном отеле.
После утомительного бега по столице Надя страшно устала, но все же не до такой степени, чтобы приземлиться на собственную сумку. В ней, среди скупых командировочных предметов, лежала мечта – итальянское кожаное пальто светло-бежевого цвета, стоимостью в две Надины зарплаты. Лучше свалиться в обмороке, чем сесть на мечту!
Возле стеклянной двери с надписью «Выход» Надя увидела крутящийся стульчик, неосторожно покинутый вахтером. В эти двери в соответствии с табличкой можно было только выйти, а войти – через другие, снабженные детекторами, металлоискателями, охранниками и прочим оборудованием, предназначенным для борьбы с террористами.
Владелец стульчика временно стоял на улице, переругиваясь с неорганизованными пассажирами, которые пытались проникнуть в здание несанкционированным путем. Надя, оглядевшись по сторонам, быстренько уселась на служебный стул. Вначале она сидела на самом краешке, готовая вскочить по первому требованию. Вскоре она освоилась и села вполне по-хозяйски, словно занимала это место по полному праву.
Мимо тек нескончаемый поток пассажиров. Когда один из них робко спросил: «А можно, я здесь выйду?» - Надя развеселилась. Но когда число вежливых просителей увеличилось прямопропорционально времени, проведенному Надей у двери, она утвердительно кивала головой, благосклонно разрешая выход из здания. При этом она комментировала: «Пожалуйста. Проходите. Только ненадолго».
Вписавшись в роль вахтера, Надя вспомнила, как полгода назад, после встречи Нового года, их дружная компания отправилась в «Боулинг-центр». Придумать этот поход первого января, когда у всех нормальных людей трещит голова, могла только неугомонная Александра. Она построила сонных друзей и потащила их катать шары, изображая бурное веселье.
От грохота и треска у Нади отчаянно разболелась голова. Кроме того, она и в лучшие времена не находила особой радости в этих бессмысленных телодвижениях. К счастью, в сумке оказалась книга, и она уселась в уголочке, погрузившись в чтение. От текста ее оторвал настойчивый мужской голос:
- Извините, вы не могли бы…
Надя подняла глаза. Перед ней стоял незнакомец в стильном спортивном костюме. Симпатичный.
- Вы ко мне? – автоматически включила свое обаяние Надя.
- Да, да! Извините, там на дорожку кто-то пиво пролил.
- Что? – Надя растерялась.
- Пиво, говорю, разлили…
Надя недоуменно смотрела на незнакомца. Она ничего не понимала. А он терпеливо объяснял бестолковой Наде:
- Так я говорю: помыть нужно дорожку-то. А то шары прилипают.
- Я?!!
- Ну не я же, в конце концов! – разозлился парень.
Тут, к счастью, подоспел муж Игорь, и очень быстро популярно объяснил, почему Надя не будет мыть дорожку. Парень смутился и, извиняясь, ушел. А Надя расстроилась.
- Слушай, но почему он пристал именно ко мне? Тут такая толпа, а он выбрал меня. Неужели я гожусь только в уборщицы?
Игорь рассмеялся:
- Просто кто, кроме уборщицы, будет в «Боулинге» книжки читать?
Надя облегченно вздохнула. И все же это было тревожным симптомом. Прежде лица мужского пола обращались к ней исключительно с другими целями. Причем вполне определенными: познакомиться, пофлиртовать. Наделенные практической сметкой рассчитывали на более конкретную перспективу. Надя длительные отношения никогда не планировала, но мужское внимание ей было необходимо как воздух. Просто так. Без последствий, упаси боже. А для того, чтобы чувствовать себя достойной на празднике жизни.
И командировки поэтому она любила. Ощущение своей неотразимости дарило ей надежду и уверенность в том, что уж она-то не пропадет, если что. «Если что» - это как? А вот, например, бросит ее Игорь. Правда, Надя вроде бы такого поворота судьбы не заслужила. Но опыт менее удачливых подруг и знакомых подсказывал: бросают всяких – и красивых, и умных, и всех из себя. А внимание посторонних мужчин как бы подтверждало: еще не вечер.
Но вечер – не вечер, а предвечернее состояние уже надвигалось. Сумерки. И все стало зыбким и неопределенным. Раньше в поездках мужики лбами сшибались, чтобы помочь Наде поднести тяжелую сумку. А сейчас никто внимания не обращает. Сиди себе вместо вахтера. Дыши свежим воздухом – благо его из полуоткрытой двери достаточно задувает.
Раньше все было по-другому. Радость так и била из Нади фонтаном. По поводу и без повода. Лет десять назад поехали с Лилькой вместе на учебу в Иркутск. Приехали, заняли двухместный номер в гостинице, и пошли искать переговорный пункт. Сообщить домашним, что все в порядке. Мобильников тогда еще не было даже в фантастических фильмах. На улице уже темнело, и редкие прохожие, остановленные на бегу, показывали почему-то разные направления. Надя обращалась к ним с вежливой фразой:
- Извините, пожалуйста, вы не подскажете, как пройти на переговорный пункт?
Наконец Лильке надоело ходить туда-сюда, и она вмешалась:
- Ты не так спрашиваешь. Вот послушай, как надо! – с этими словами она ухватила за рукав девушку в яркой куртке и выпалила:
- Скажите, девушка, я правильно иду?
Девица остолбенела, а Надя с Лилькой давились хохотом весь вечер. То одна, то другая повторяла:
- Я правильно иду? – и смеялись до слез. Казалось бы, чего веселиться-то? А вот был повод для радости: теплый вечер, хорошее настроение, ощущение собственной молодости и свободы. А что теперь?
Надя вздохнула. А теперь – сиди себе тихо и не высовывайся. Праздник жизни теперь у других, помоложе. И нечего кокетничать и глазками стрелять.
В Москве вообще случай был – стыдно рассказывать. А было вот что. Надя кое-как впихнулась в переполненный автобус и встала у средней двери. Там хоть схватиться за поручень удалось. А над головой такое круглое зеркало оказалось, чтобы водителю ступеньки видно было. Надя стала от нечего делать себя разглядывать. Кажется, все на месте. Все еще вполне даже на уровне. И вдруг Надя почувствовала чей-то взгляд. На задней площадке стоял очень даже ничего молодой человек, и не только смотрел на Надю, но вроде даже хотел ей что-то сказать. Надя победно выпрямила спину и встала вполоборота, чтобы лучше были видны ее роскошные волосы. Молодой человек стал протискиваться поближе к Наде, а потом закричал:
- Подождите! Я выхожу!
Надя улыбнулась. Какой нетерпеливый! С чего он взял, что Надя собирается с ним знакомиться и тем более выходить? Автобус тронулся с остановки, а парень возмущенно заорал:
- Остановите! Я же сказал, что выхожу!
- А при чем тут я? – растерялась Надя.
- Как это при чем? Вы же кондуктор!
Недоразумение выяснилось быстро. Молодой человек махнул рукой и поехал до следующей остановки. А Надя не выдержала и спросила:
- Извините, в автобусе полно людей. Почему вы обратились именно ко мне?
Парень, не задумываясь, ответил:
А вы стоите на кондукторском месте. Не обижайтесь.
- А я и не обижаюсь, - вздохнула Надя, но сникла окончательно.
Вот так, дорогая. Допрыгалась. То уборщица, то кондуктор, то вахтер. Вот и весь повод для внимания.
От грустных мыслей Надю отвлекло объявление о регистрации рейса. Пришлось включаться в реальность.
В самолете Наде досталось кресло у иллюминатора. Она взяла у стюардессы плед, раскрыла книгу, но читать было невозможно: слишком тусклое освещение. От нечего делать Надя рассеянно рассматривала пассажиров. Рядом в кресло опустился сосед – из молодых хозяев жизни, как мгновенно определила Надя. Он равнодушно мазнул взглядом по Наде, словно она была пустым местом, и уткнулся в ноутбук. Хоть бы кивнул для приличия.
По салону прошла стюардесса, и сосед отреагировал мгновенно. Его взгляд стал осмысленно-заинтересованным. «Прекрасно! Рефлексы сохранены, – подумала Надя. - Просто на роль условного раздражителя я больше не гожусь». В принципе, ничего нового. Никаких открытий Надя не сделала. Да и внимание соседа к юной красавице было вполне оправдано.
Хороша девчонка была необыкновенно: фигурка, ножки – это само собой разумеется. Но в дополнение к этим красотам у нее было удивительно лукавое выражение хорошенькой мордочки. Казалось, что она играет роль стюардессы и вот-вот рассмеется от того, как здорово ей удалось одурачить пассажиров. Чертики так и прыгали у нее в глазах, а энергия молодости била наповал все живое в радиусе пяти метров.
Надин сосед тут же стал обращаться к ней по поводу и без повода, заигрывая изо всех сил. Девочка снисходительно отвечала, одаривая его насмешливой улыбкой.
И тут Надя разозлилась. Не на соседа. И не на девочку. Сдались они ей! А на себя: неужели она выйдет в тираж без сопротивления? Она решила хотя бы попробовать дать последний и решительный бой, бросить вызов беспощадному возрасту.
В это время засветился киноэкран, по белому полю побежали титры голливудского шедевра. Надя сказала:
- Когда я летела в Москву, показывали этот же фильм. Мне было лень надевать наушники, и я всю дорогу развлекалась.
- Каким образом? – лениво поинтересовался сосед.
- Посмотрите сами. Актеры играют настолько эмоционально, что можно придумать любые диалоги и выстроить свой сюжет.
Парень несколько минут внимательно смотрел на экран, а потом воскликнул:
- А знаете, вы правы! Мне это никогда в голову не приходило. Действительно, получается забавно.
Надя поспешила развить тему:
- Мне иногда кажется, что общение без слов может быть очень интересным. Ведь чаще всего люди говорят совсем не то, что думают. «Мысль изреченная есть ложь». А как вы думаете, о чем они спорят? – два актера размахивали руками и что-то горячо доказывали друг другу.
- Минуточку! Сейчас… А, они соперники! Не могут девушку поделить, - с азартом выдвинул версию парень, увлекшись новой игрой.
- Ну что вы! Посмотрите – так соперники себя не ведут. Я думаю, они компаньоны в бизнесе, и вон тот, с лакейскими усиками, хочет своего дружка облапошить!
- Здорово! Ну у вас и фантазия! А меня зовут Виктором. А вас?
- Надеждой.
- Вы из отпуска возвращаетесь?
- Нет, я в командировке была. В Москве провела всего неделю, но успела по театрам походить…
И потек разговор – легкий, ничего не значащий, ни к чему не обязывающий. Виктор оказался достойным собеседником. Вскоре Наде пришлось больше слушать, чем говорить. А уж слушать она умела. В этом ей не было равных. Зря она, что ли, столько лет служила жилеткой всем подругам!
Внимание соседа становилось назойливым. Надя почувствовала легкое раздражение. И на что ей далось самоутверждаться, когда впереди восемь часов полета? Не могла выбрать какой-нибудь другой рейс, покороче. Сидела бы сейчас спокойно. Читала бы свой детектив. Или дремала бы. Так нет, черт дернул что-то доказывать.
С другой стороны, лишнее подтверждение того, что она все еще может вызывать интерес, никогда не помешает. Она, как домашняя кошка, в жизни не видевшая ни одной мыши, тем не менее «точила когти» по многолетней привычке. Чтобы форму не потерять. Словно сама себе доказывала: я все еще женщина. Красивая. Интересная. Элегантная.
Почувствовав неподдельный интерес соседа к своей персоне, Надя обнаглела до такой степени, что решила закрепить победу над соперницей, которая даже не подозревала о том, что явилась причиной Надиных терзаний. Стюардесса в очередной раз скользнула мимо, походкой деловой и целеустремленной, и в то же время неуловимо двусмысленной, позволяющей пассажирам полюбоваться достоинствами безукоризненной фигурки. Надя снисходительно бросила ей вслед:
- Хороша девочка! Красавица! – и с торжеством посмотрела на соседа.
Подтекст этой великодушной фразы был очевиден: мол, сама-то я вне конкурса, поэтому могу позволить себе признать, что у других женщин тоже есть кое-какие достоинства. Виктор тут же поддержал тему, видимо, чтобы не потерять нить увлекательной беседы с очаровательной соседкой:
- Вы находите?
- Ну конечно! – с энтузиазмом продолжила Надя. – Удивительно, насколько невнимательны стали мужчины! Девочка действительно хороша. Особенно эти ее чертики в глазах. Море обаяния!
- А я вот всегда стесняюсь знакомиться, - вздохнул Виктор.
- Боитесь нарваться на отказ? Ну и зря. Женщины любят уверенных в себе мужчин. Тем более что все при вас, - Надя кокетливо улыбнулась. – Вы умны, красивы, образованны. Долой комплексы!
Сосед ожил просто на глазах. Он с искренним удовольствием весь долгий полет разговаривал с Надей и оказывал ей мелкие, казалось бы, ничего не значащие знаки внимания. Но Надю, искушенную многолетним совершенствованием искусства флирта, трудно было ввести в заблуждение. Она блаженствовала. Как приятно вновь ощущать себя полноценной в тонкой игре фраз, взглядов и полунамеков!
Восемь часов пролетели незаметно. Самолет загрохотал по посадочной полосе, вжимая пассажиров в кресла, и, постепенно замедляя движение, остановился напротив здания аэропорта. Надя выжидательно посмотрела на соседа. Триумф необходимо было закрепить. Виктор оказался на высоте. Он не ринулся стремглав к трапу, а взял (ура!) Надину сумку и пошел рядом. «Ну, это уж слишком! - подумала Надя. – Куда я его дену? К чему мне отношения с этим малолетним плейбоем? Нужно его как-нибудь мягко отшить».
Хорошо, что никто Надю не встретил. Муж, видимо, не смог вырваться с работы. Но это причина уважительная – он старательно кует благосостояние семьи. С другой стороны, мог бы приехать и посмотреть, каким успехом пользуется Надя. Мог бы убедиться, что она не только в уборщицы «Боулинга» годится.
Открыв дверцу такси перед Надей, Виктор помедлил. Было совершенно очевидно, что он хочет сказать что-то важное, но не решается. Надя, заранее ликуя, поощрительно посмотрела на него своим лучшим, отрепетированным и точно выверенным взглядом: чуть-чуть свысока, томно приопустив веки. Так, немного, чтобы был виден загадочный и многообещающий взгляд. Как у «Незнакомки» Крамского. Или у Блоковской «Незнакомки». Все равно, чьей. Главное в женщине – тайна.
Надя уже заранее предвкушала, как очарованный молодой человек попросит телефончик. У нее уже и ответ был заготовлен: «Ах, оставьте. Давайте останемся просто друзьями. Я ведь все-таки по возрасту вам в мамы гожусь!» И представляла неподдельную растерянность своего поклонника: «Не может быть! Я думал, мы почти ровесники! Вы так прекрасны!» и так далее.
Наконец Виктор решился:
- Я вам так признателен! Вы – удивительная женщина. Благодаря вам я все-таки взял номер телефона у нашей стюардессы. Буду в Москве – обязательно позвоню ей.
Надя остолбенело уставилась на него. А Виктор продолжал:
- И я никогда не думал, что человек вашего возраста может быть таким интересным! Раньше я считал, что люди вашего поколения могут только брюзжать, ворчать и на болезни жаловаться. Я весь полет думал: кого вы мне напоминаете. Только сейчас до меня наконец дошло: вы необыкновенно похожи на мою бабушку! Спасибо вам! До свидания!
