Письмо третье. 15 августа 1948 года
Гарик, пишу в дороге. Только что отъехали от Вологды. Устроилась хорошо. Соседи оказались очень милыми, предложили мне место возле окна. Можно и полежать.( Ты же знаешь, что я- соня.).А теперь о главном. Знаешь, я прочла твою тетрадь. Извини меня, но я заплакала. Почему? Вдруг стало грустно и даже больно почему-то. Нет, это не просто дорожное настроение. Знаешь,. Гарик, я никак себя не пойму. Вот я пытаюсь прояснить свое отношение к тебе. Для тебя это может показаться смешным, уже надо что-то решать, а я только собираюсь «прояснить отношения». В последний наш вечер я тебе сказала, что мы, вероятно, должны быть вместе. Ты многозначительно повторил слово «вероятно».Я знаю, что твой путь очень труден, будет трудно нам вместе, но я «пищать» не буду, если ты сам будешь решительным, мужественным. Почему до Ленинграда я была так холодна? Вообще-то ,Гарик, я очень ласковый человек. Ты же ко мне был совершен не ласков и казалось, что ты стесняешься своей любви. Люблю ли я тебя? Боюсь сказать это слово потому, что я еще не совсем готова, чтобы его произнести .С тобой мне всегда было очень хорошо и просто. Ты видел меня не только в театре,но и дома. В халате, и я всегда чувствовала ,что я тебе нравлюсь «всякая»,а это очень важно. Я вижу в тебе настоящего друга и просто я к тебе отношусь…,если хочешь, как к будущему мужу. Скажу тебе наверняка, что в Таганрог мы поедем вместе, когда ты получишь отпуск. Так можешь и написать своей маме. Пиши.До свиданья. Целую крепко. Нина.