Разрыдалась бы водопадом, но сердце-гора ноет оползнем. В душе туча молчания плывет по сознанию белым ластиком, стирая провинности бело-винным бокалом, собственноручно укалывая бесстыдно униженную совесть.
Слеза-капля дождя, но в голове жар пустынного воздуха. В душе Ведьма-метла хохочет над рабами бумажного календаря, презирая соблюдения общепринятой семидневной недели, она порой весела и добра, вдоволь переименовав скучные вторники в праздничные субботы.
По рукам стягивает сухость песка, и молочно-дымчатый туман наполняет чашу с решением, вуалируя потерянность улыбкой чеширского кота и ответом на «Как дела?»- «Да, нормально!», растворяясь в серо-городских улицах.
Пульсация мысли и размышления о человеческой глупости, жадности и эгоизме, не дают снотворного покоя, а вызывает всего лишь иронично - истеричный тонкий смех где-то в четырех стенах на пятом этаже с розовыми железками, именуемыми «жалюзи»…
И внутри котелка раздирают собственнонаручные моральные бесы, как на терке безжалостно и не жалея стругают хозяйственное мыло для советской повсеместной стирки.
Обесцененная дырявым разумом от внутренней глупости, сижу у окна, помогая дождю полить и так сырую землю от холода каплями из глаз, сохраняя надежду на здоровье любимого чада. Легкость натуры впитала в себя Девочка на шаре в период розового баловства Пикассо.
Для кого-то всего лишь пепел-слова, а для кого-то... спасасающий костер жизни…
