Парадокс ситуации
(реальность иногда придерживает мысли у человека, которые его могут закинуть туда, откуда он не сумеет вернуться…)
Как знать, может кто-нибудь из моих читателей сейчас греет душу такими словами.
Станислав этой ночью не спал, хотя изо всех сил старался уснуть. И овец считал, и медитацией занимался, и в мыслях выстраивал разные образы, и что только не делал, что бы уснуть, но сна всё равно не было. Так, иногда проваливался в липкое забытьё, где ему не то, что бы снилось, а скорее мерещилось разная ерунда и всякая всячина. То облака стали падать, в атмосфере что-то нарушилось, облака затвердели и стали бомбить землю, потом он увидел с ужасающей ясностью, как его автомобиль покатился сам по себе, то есть, совершенно без его участия в управлении, от чего Станислав подавился воздухом, закашлялся и проснулся в холодном поту, ощутив отрицательную ауру на душе.
- Кхе, кхе, кхе…! – судорожно закашлялся он и нервно перевернулся на другой бок, а потом со злости ударил кулаком в стенку, за которой неожиданно заскреблись мыши. – Лезет голову всякая дребедень…? – бросил он в темноту, но темнота ему не ответила, в ответ она только страшно и сурово молчала, отдавая каким-то могильным холодом. Полуночник перевернулся на другой бок и принялся мыслить и рассуждать дальше.
Мысли и рассуждения были его тихой гаванью в огромном океане безумия жизни.
Сначала он думал о том, есть ли жизнь после свадьбы, а после задал себе интересный вопрос, насколько правильно он живёт…?
- Жил бы правильно, был бы богатым. Был бы богатым, печку бы дубовыми дровами топил вместе с золотой пылью… - тяжело вздохнул Станислав. Но вскоре эти думки ему надоели, и он ударился в прострацию философии. – Если бы у людей были крылья, тогда зачем нужны были бы самолёты...? Так его потихоньку стало заносить в область недвижимости принципов, где всё просто, проще молотка и лопаты.
У самолёта, к примеру, есть крылья, которые нужны для того, что бы он мог летать. А у его машины, на которой он работал шофёром, крыльев, например – нет, у машины колёса, это он знал совершенно точно. Всё правильно, самолёт должен летать, а машина - ездить! Чего непонятного? Это принципы недвижимости. Но если их поменять местами…?
- Самолет, конечно, может немножко проехать, но вот если машина вдруг полетит, да не дай Бог на её пути или в ней кто-то окажется, тут сразу начнутся проблемы… - в ужасе зажмурился Станислав и схватился руками за голову, на секунду представив, как его грузовик воспарил аки птица абсолютно без крыльев.
Станислав страдал склонностью к простым определениям, с помощью которых хотел сделать шаг на новую линию жизни. В его рассуждениях была лёгкость, хотя в душе он был пессимистом.
(Пессимист, это тот человек, который обычно видит только бесконечный туннель, оптимист свет в самом конце туннеля, реалист свет и поезд, идущий навстречу, и только один машинист видит трёх идиотов сидящих на рельсах). Извините за маленькое отвлечение.
Нет, он не был мерзкий, самовлюблённый, колючий и вонючий мужик, а из печатной продукции ему больше всего нравились - деньги, поэтому он, наверное, был страшно влюблён в жизнь. Да! Стремилась его душа к лучшему, как атом к молекуле. Его жизнь была как далёкая песня, когда помнишь мотив, но не помнишь слова. Впрочем, ему не хватало маленькой толики счастья, хотелось, что бы наколдовывая весну, в душе подул южный ветер… Знал бы он рецепт счастья, носил бы его за плечами, как мешок с кирпичами, но рецепт счастья ему как и многим был совершенно неведом. Его душа не была святая, как крест на рясе, так он и жил, с несвятою душой. Ещё ему нравилось куда-нибудь чего-нибудь добавлять, а когда добавлял, то всегда говорил: - Эх, хорошенько добавил! - чем и тешил свою приблудившую душу. Жизнь как-то проталкивала его каждый день, как-то пропихивала, так года перетекали в недели и всё это, в конце концов, докатилось до нас. Он жил, как на дрейфующем полюсе, только и делал то, что сопротивлялся жизненным обстоятельствам.
Это утро выдалось ласковым, солнечные зайчики играли и купались в ледяных лужах, когда новый день раскрывался во всей красе. Это был обычный будничный день, который наш герой встретил после бессонной ночи с чумной головой. Его грузовик, притаившись под окнами, терпеливо ждал своего хозяина, в надежде скоро уехать по делам автомобильной колонны под чутким управлением Станислава.
Обычно начиная рабочий день, Станислав останавливался на грузовике возле блинной попить чаю, что и сделал на этот раз.
Надо сказать, что та блинная находилась на самой вершине холма, с которого открывался просто прекрасный вид на маленький провинциальный посёлок. Дорога, проходя мимо блинной, уходила под гору и резко заворачивала далеко внизу возле глубокого крутого оврага, за которым приютились деревянные дома частного сектора. Те дома не просто стояли, а как-то хитро посматривали своими немыми окнами на мимо проходящую жизнь, они как бы жалели, что живётся им скучно и за оврагом уже давно не происходит никаких интересных событий, которые могли бы встряхнуть жизнь и выстроить мысли по-новому.
Станислав, взяв пару блинов и стакан горячего чая, сел за столик и стал наслаждаться видом в окно. В окне туда-сюда по трассе сновали машины, и был виден его грузовик, который снова терпеливо и предано, как старая лошадь ждал своего хозяина. В блинной включилось радио, и посетитель, жуя блины, стал внимательно слушать детскую передачу. Диктор мягким вкрадчивым голосом загадывал детям загадку: - А сейчас детишки вам предстоит отгадать очередную головоломку – сделал паузу диктор. – Это слово из трёх букв, на «х» начинается: – Встает, поднимается, кончает и опускается? Как вы думаете, что это такое? – снова сделал паузу диктор.
Станислав был твёрдо уверен, что загадку он отгадал верно, от чего на этот раз едва не подавился блинами.
- Ба! Какие загадки теперь придётся отгадывать детям…? – прострелила мысль в его голове.
(К счастью, он отгадал загадку неправильно, уж, что тут поделаешь, каждый мыслит в меру своей испорченности…).
- Ну что ж, нам никто с ответом не позвонил… - снова сделал паузу диктор. – А ответ в этой загадке простой – это хор.
- Фууу-у… - с облегчение выдохнул Станислав. Он хотел послушать следующую загадку, но тут краем глаза увидел с ужасающей ясностью, как его грузовик покатился сам по себе, то есть, совершенно без его участия в управлении. Всё было так, как во сне, от чего шофёр слегка отделился от стула.
Станислав какое-то время караулил глазами развитие ситуации, а потом понял, что его ожидают серьёзные неприятности. Судьба полетела ветру навстречу! В его душе пробежал холодок, а сердце кольнуло словно занозой. Он пытался представить последствия, но ход его мыслей принял отвлеченное направление… Не дослушав очередную загадку и не доев остаток блина, горе-водитель пулей сорвался на улицу и со всех сил бросился догонять грузовик, который уже стал набирать приличную скорость. Станислав в школе когда-то бегал на стометровки, но это было очень давно, увы, ему пришлось это вспомнить! Грузовик набирал скорость, и Станислав её набирал, в надежде догнать свою шальную машину. Когда он бежал, на ум ему приходили слова только отборной брани, которыми он крыл без зазрения совести в адрес грузовика, совершенно не обращая внимания на прохожих, что с удивлением уставились на занимательную картину - во все лопатки бегущий мужик пытается догнать неуправляемую машину.
Ноги водителя как мультфильме слились в круговое движение, до грузовика оставалось чуть-чуть, но нужно было ещё добежать до подножки, и он бы успел до неё добежать, если бы не запнулся за кем-то потерянный на дороге старый ржавый помятый глушитель.
- Сука! – непроизвольно вырвалось у шофёра, когда он упал и больно ударился о твёрдый асфальт.
Грузовик покатился дальше, а на глаза водителя навернулись слезы отчаянья и он горько заплакал. Он плакал и от бессилия бил руками черный асфальт, а грузовик, тем временем продолжал набирать скорость, уходя вниз по большому уклону на трассе.
В голове Станислава мысли понеслись ураганом: - Если мой грузовик кого-нибудь насмерть задавит, меня сразу на десять лет посадят в тюрьму, где я буду на страшном морозе валить огромные брёвна, которыми меня под конец срока тоже придавит… - стали заносить его мысли туда, откуда он уже не сумеет вернуться, но Станислав принялся успокаивать себя реальными рассуждениями: - Пока ничего не случилось, нет повода огорчаться. Впрочем, повода для веселья у него тоже пока не было.
Нет, грузовик не сбил другую машину, и пока не задавил, слава тебе господи никого, от чего в душе у водителя полилось шампанское! Станислав лежал и отказывался признавать в себе демона, веря в то, что он очень хороший. А если не очень хороший, то и не самый плохой.
- Только бы всё кончилось хорошо, без этих самых, без жертв… - мелко крестился и молил Бога водитель, провожая взглядом, стремительно уходящий вниз грузовик. – И что я дурак на скорость его не поставил…? – потея, на чем свет проклинал себя Станислав. – Будем посмотреть, что там нарисуется дальше… - сквозь слёзы смотрел он вслед удаляющемуся грузовику, который превратился в многотонную неуправляемую торпеду.
Машину на скорость он не поставил потому, что не выспался, поэтому голова у него толком не соображала. А не выспался потому, что просто не мог уснуть, а уснуть не мог, потому, что думал о жизни, точнее, о том, почему он небогатый и почему печку топит простыми дровами, а не дубовыми… Цепь событий сложилась так, что последнее событие вышло из-под контроля, говорят, из-за этого иногда падают самолёты. Складываются события, соединяются, один не выспался, другой не о том думал, в итоге самолёт до места назначения не долетел.
Водитель в душе стал нагонять волну, его мысли лихорадочно завертелись как центрифуге… - Яйцо в утке, утка в зайце, а заяц в шоке! – путались мысли в его голове. - Та дорога, что пройдена, всегда длинней той, что осталась, а такие люди как я, из жизни всегда выпадают осадками – продолжали вертеться в голове запоздалые мысли.
Грузовик в конце безлюдного спуска набрал хорошую скорость, вот-вот должен быть поворот, а за поворотом овраг, куда по расчету водителя мог бы упасть грузовик.
- Бог с ним, с этим грузовиком, потом я его починю, только бы он никого там не задавил, в овраге ведь нет никого – успокаивал он свою душу. - Какой дурак лазит сейчас по оврагам… - вновь молил господа Станислав, но тут в самый последний момент из-за поворота выехала легковушка, которая еле-еле увернулась от грузовика и благополучно разъехалась.
- Фуууу… - снова счастливо выдохнул Станислав.
Грузовик проскочил поворот, но не рухнул в овраг, а полетел как птица по воздуху, уж больно высокая у него была скорость.
Господь свидетель, насколько красив был полёт одиноко летящей машины, какая-то лёгкость в этом присутствовала, какое-то устремление, что до сих пор бередит душу незадачливому водителю, прорываясь в его памяти отдалёнными яркими вспышками.
Так принципы поменялись местами, в чем собственно и заключается парадокс ситуации.
От вида летящего грузовика солнышко в ужасе быстро задёрнулось тучками и на улице сразу же потемнело.
На той стороне оврага стоял дом охваченный пламенем давно созревшей рябины, окна которого грустно и виновато смотрели навстречу летящему по небу грузовику и слали ему огромный привет. Но окна дома были холодные, как изумрудная и бесконечная глубина глаз. Холодными они были, наверное, потому, что в этом доме доживала свой век парализованная бабушка, которая и не мечтала уже никогда выздороветь.
Грузовик, перелетев через овраг, ударился в угол старого дома, от чего насмерть перепуганная бабуля вскочила с кровати и рванула на улицу с космической скоростью, насмерть позабыв о своём недуге.
- Люди добрые, спасите и помогите, всю хату разворотило, наверное, война началась! – бежала по улице в ужасе перепуганная старушка, но потом вдруг остановилась и поняла, что её недуг прошел, видать грузовик пришелся ей вместо лекарства.
- Эх, не было счастья, да несчастье мне помогло – радостно улыбнулась старая женщина, а потом от счастья заплакала.
Что бы, не говорили, а слёзы от счастья, это всегда - здорово!
От этих мыслей бабушке стало тепло на душе, так тепло, что выглянув из-за туч даже разулыбалось солнышко, ещё сильней заиграв зайчиками в ледяных лужах.
Говорят, мужчины отличаются от детей тем, что у них гораздо дороже игрушки. Может быть это и так, грузовик-то ведь был не игрушечный, он был самый, что ни на есть - настоящий.
К счастью для Станислава дело до суда не дошло, бабушка за него сильно уж заступалась, говорила: - Я и грузовик ему починю, денег с пенсии, пока лежала, у меня накопилось, и дом со временем восстановят, а вот здоровье ни за какие деньги не купишь. Спасибо тебе мил человек, благодарила она Станислава. - Если б не ты, так бы и померла неходячей.
Всё это лишний раз подтверждает пословицу: - Что не делается, всё к лучшему! (А там, как сказать…).
Вскоре наступили холода, и пошел снег, которым и замело далёкую память… Может быть, об этом скоро забыли, если бы не Ваш верный слуга - Андрей Днепровский – Безбашенный, который жизнь положил на то, что бы собирать такие истории.
9 октября 2008г (мой день рождения)
