Эту собаку, крупную палевую дворнягу, я вижу уже в третий раз. Вечерами я принимаю "воздушные ванны". Так называется моя необъяснимая тяга к вечернему морю, когда, наконец, остаюсь одна и не надо делать лицо и клеить к нему улыбки, от которых уже саму тошнит. У моря я наслаждаюсь одиночеством и потрясающей красоты небом, дарованном мне и только мне. Но, оказалось, не только.
Позавчера я впервые увидела эту необычную картину: у самой кромки моря лежала собака и смотрела на тонущее в воде солнце. "С неизбывной тоской по уходящему", - усмехнулась я. Когда солнце нырнуло, оставив в небе рыжую полоску, я вернулась в пансионат, а собака осталась, так и не заметив моего краткого присутствия.
Вчера еще издали я заметила - она лежит на том же месте. Странное зрелище - почему она опять здесь? Живет на берегу? Пока я час дышала морским воздухом, собака не сделала ни одного движения. И тогда мне показалось, что она пришла умирать. "Что ж, - подумала я. - Море примет все. Не такое уж бессмысленное решение."
Сегодня, когда я пришла, собаки не было. Я расположилась в шезлонге, закрыв глаза, а через несколько минут, взглянув на море, я увидела, что собака уже на своем посту. "Прости, я умертвила тебя вчера..." Подставив лицо уходящему солнцу, я стала думать о собаке.
"Я буду звать тебя Бертой, ты не против?.. Знаешь, Берта, я тоже устала. Устала лепить свою жизнь, устала заглядывать в глаза, и мне тоже хочется просто смотреть на то, как солнце скатывается в море и наступает странный час - еще не ночь, но уже не день. Берта, ты тоже этого ждешь? А что ты думаешь об этом, Берта? Когда уже не день...
Ты, наверное, любишь класть тяжелую голову на колени хозяина и смотреть на него тем преданным взглядом, от которого теплеет душа, а он треплет тебя по загривку: "Ну-ну, Берта... Хорош! Ты чего?" Что ты можешь сказать ему, Берта? Ты вздыхаешь и тычешься влажным носом в его ладонь - просишь ласки... Я понимаю тебя…
А, может, хозяин бросил тебя, переступив лежащую в ногах, и не оглянувшись на твой вопросительный взгляд? Он не сказал тебе "Берта, ты не нужна мне больше, я ухожу к другой собаке"?..
Нет. Это слишком пошло.
Твой хозяин был рыбаком. Почему был? Потому что однажды в тихий ясный день, когда море было ласковым, а солнце жарким, он собрался на рыбалку и сказал тебе: "Иди домой, малышка". Ты не ушла, конечно, - осталась ждать.
Помнишь, Берта, как ты бегала по берегу, повизгивая от страха, когда поднялся шторм? А потом, когда волны отогнали тебя, ты стала громко лаять - на взбесившееся море, от отчаяния, или ему, своему рыбаку. Когда твой крик потонул в буйстве стихии и разгрозилось небо, ты сдалась, Берта, и взвыла твоя душа. Ты выла в последний раз и больше никто не услышит твоего голоса.
Все не так, Берта? Он не был рыбаком? У тебя была хозяйка, которая однажды обиделась на жизнь и камнем пошла ко дну? Она крикнула тебе "Прощай, Берта!" и помахала рукой?..
Прости меня, я шучу. У меня тоже ноет душа. И я прихожу сюда, чтобы увидеть, как солнце пропадает в море. И еще ни разу не пришла, чтобы увидеть, как оно возрождается..."
- Берта! - окликнула я собаку. Но ей, вероятно, не понравилось имя - она повела ухом, но не обернулась.
- Вот так, Берта. Я тебе не интересна. Неблагодарная. Я придумывала тебе одиночество, а ты не хочешь даже взглянуть на меня?
Я присвистнула, как смогла. Собака, с трудом опираясь на передние лапы и долго раскачиваясь, села на костлявый зад. Она слышала меня - я чувствовала это.
- Ладно, - сказала я примиряюще. - Я не гордая.
Подойдя ближе, я присела на корточки рядом с собакой.
- Привет, это я. Давай лапу, Берта.
Собака повернула голову и я увидела два бледно-голубых бельма. Она была слепа.
