Господи, ты был не брит. А я изливалась все равно.
Руки держала сцепленными, боясь выдать желание все.
Надеюсь, мой дрожащий голос ты принял за болезнь,
А изнывающие желанием глаза за недосып. Молюсь.
Господи, ты боялся меня, как мальчик, мужчина-пока-не-мой.
И мысль эта обожгла горечью. Мой страх помножила на твой.
Залезла в твои глаза, как скалолаз на замусоленный мыслями пик.
Закутывалась в плащ, закусывала губы, зубами выстукивала ритм.
«Господи, господи, господи» - тотальное зависание мысли,
Ты встал и ушел. Две тоненьких руки мои повисли.