- Вы полагаете, что я глуп?
- Нет, вы умны чрезвычайно.
- И вы смеете надеяться, что я поверю в эдакую чушь?
- Отчего же чушь? У вас довольно свежий ум, и рассуждения вполне здравые.
- Уж кого, а меня вам не одурачить. Я по глазам вижу – за глупца меня держите; за глупца и зазнайку. Так?
- Помилуйте, и в мыслях никогда не держал, ум, ум несомненный. Я вам более скажу – острый и проницательный ум.
- Воу-воу!! Поаккуратней; такими вещами шутить очень оскорбительно. Уж коли не уважаешь кого, и почитаешь за дурака – полбеды, но уж когда вот эдак, да в глаза – тут беда-а-а!!! Однако, и тон вы выбрали – дерзкий тон. Ей богу; обидели смертельно.
- Помилуйте, чем же? Глаголю ведь… Тьфу! Говорю же – умный.
- А вы плеваться-то, потерпели бы. Эко харкнул, в ду-у-ушу, в самую колыбель, в люлечку к дитяте. Мало оскорбить, наплевать нужно, чтоб уж без всяких оговорок. Тьфу мол, вот и умойтесь.
- Если вам угодно, то пусть так. Ведь и в мыслях…
- Полноте; держали в мыслях. И явно харкнуть изволили. Глуп мол, вот и умойтесь.
- Ну знаешь, всякому пределу есть свой предел!! Тут уже задето. Тьфу! Навязалось мне ваше витийство. Дурак ты, дурак и есть!
- Сразу бы так, а то…лицемерют они, важничают. Дурак говоришь? Так вот и в рыло тебе! И по ребрам! Фух… полегчало. А то, дурра-а-ак, ишь, полежи теперь, подумай. Куда мир катится? Кто не в шляпе – тот дурак у них. И-эх…