Наконец, на Юлькину мобилу поступил сигнал о том, что SMS-ка до медсестрички Марины дошла. А, чуть погодя и сама Мариночка позвонила:
- Привет, горюшко моё, ты далеко?
- Я на Васильевском, от тебя почти рядом.
- Мне через два часа на смену. Успеешь заскочить?
- Лечу!
Маришкина резолюция была неумолима:
- Ты, по всем признакам, ходячий труп и такое не лечится. А что пули в спине, так их лучше и не ковырять вовсе. И так замедленное разложение идет.
То, что Юлька давно уже не в себе, она и без Маринкиных умозаключений догадывалась. Ей бы кто научно-практическую базу под это подвел.
- Мариша! Ты, что ли уже с такими случаями сталкивалась. Или где в медицинском справочнике вычитала?
- Нет, ужастиков на ночь насмотрелась!.. Ты не заметила, что у тебя сердце не бьется, и ты не дышишь? А что кровью от ран не истекаешь?..
- И че теперь?
- Как тебя угораздило после погибели встать?
- Просто, залетела обратно и встала…
- И что же ты думаешь, что в такой дохлятине можно и дальше жить?
- Но, ведь, живу же!
- Да, но уже воняешь и не пОтом, как все живые, а сладковатеньким трупным духом.
- Марин, что делать? Мне не помирается, и не охота.
- Другую шкуру, более свежую, искать. Будь на связи – подберем чего-нибудь.
Юлька догадывалась, что Марина циник, как большинство медиков, но не до такой же степени. Другая бы, хоть расплакалась над бедной Юлькой, а эта даже не вздохнула. Вот, что значит бандитско-перестроечная практика за плечами.
