Медиа-Концептуализм как точная наука!
Московский Концептуализм, да и Концептуализм вообще, как художественное и культурное явление, толком никогда не был доступен широкому зрителю. Широкий зритель оставался за скобками сухости иезуитского языка внятного только узкому кругу «продвинутых» зрителей-участников, «посвящённым», простой же зритель или прохожий оставался пассивным происходящему.
Дух невесомости и таинственности, экзистенциального одиночества свойственный как Йозефу Кошуту, так и «Коллективными действиями», придаёт концептуализму особое очарование. Но сегодня во времена гегемонии в визуальном потоке масс-медийных образов, переосмысляя концептуализм, приходишь к выводу что сложная интеллектуальная игра проигрывает поп-артовскому блеску глянцевой обложи. Как же так?! «Прекрасное-доброе-вечное» не может найти своего МАССОВОГО зрителя!
Однако и сегодня массово используются многие открытия Концептуализма – манипулирование контекстами, многовариантность прочтения, символический смысл, память – без этого уже немыслимо представить себе современное искусство, рекламу, PR, медиа.
Здоровое развитие художника невозможно уже представить без - «вольного или невольного» выстраивания имиджа, медийного лица, собственного мифа и стратегии. Гегемония медиа основана на всё той же литературоцентричности современной культуры, и здесь текстуальность и литературность свойственные концептуализму, дают нам неожиданное под-течение - медиа-концептуализм. Медиа - это весь объём циркулирующей информации, как в СМИ, так и в коллективном бессознательном. Внутри которых, художник, сталкер или хакер развивает свои художественно-смысловые конструкции, вирусы, интерпретации.
Однако сегодня на российской художественной сцене мы наблюдаем массовый медийный инфантилизм, художественные высказывания часто ничтожны и вторичны, сами художники не могут связать двух слов, что уж говорить о высказывании своих мыслей на бумаге. Как следствие рабство перед кураторами, двойные стандарты на премиях и коррупция, окаменение художественной ситуации в рамках формализма отдельных школ.
Медиа- концептуализм перерос эзотерические мракобесия советского и постсоветского периодов и включил в свои сверх тотальные проекты, среди понятных владеющим «птичьим языком» «продвинутым» зрителям и профессионалам смыслов, смысловые пласты привлекающие и «включающие в игру» широкого зрителя.
Основываясь на исследованиях Раушенбаха, Тимур Новиков ввёл в обиход два принципиально важных понятия - «перекомпозиция» и «символическая, знаковая перспектива». Суть которых в том, что один небольшой, но точно выстроенный символ (человек, объект, понятие…) может перевернуть всю композиционную (читай политическую, экономическую, культурную или любую другую) ситуацию. По сути как говорит архивариус Новой Академии Андрей Хлобыстин – Новиков является первым российским медиа-художником, но не в смысле он первый освоил компьютер, работал с видео или интернет. Новиков в перекомпозиции масштабно и смело работал с информацией как с материалом для творчества.
Таким образом развивая понятие – медиа-концептуализм, мы видим - то что Новиков называл перекомпозицией является частью более масштабного явления которое можно вполне корректно назвать «медиа-композицией», внутри которой постоянно происходят перекомпозиционные процессы.
Информационные, медийные архитектуры различных информационных процессов, явлений могут быть осмыслены в рамках понятия «медийной перспективы» (медиа-перспективы). Ведь информационные, медийные композиции живут в рамках информационного же, «виртуального», медийного мира который живёт по определённым правилам обусловленным как объективными условиями существования информации, так и субъективным восприятием отдельных пользователей, других сегментов медиа-мира которые и составляют медиа перспективу.
Имея такие инструменты как медиа-перспектива и медиа-композиция, мы можем переосмыслить само понятие медиа-искусства, истории искусства и даже истории цивилизаций.
Столь популярная нынче медиа-технология «скандал», является низшим жанром медиа-концептуализма, т.к вносит сумятицу в общество и слишком груба. Высшие же жанры Медиа-Концептуализма, напротив стремятся к воспетому Жаном Бодрийяром «символическому дрейфу и обмену» по сознаниям разных слоёв и сетей, обрастая смыслами и интерпретациями, которые вливаются в общий информационный, семантический узел затягивая его всё туже.
Кирилл Шаманов, Санкт-Петербург
Август-Сентябрь, 2008
