Музыка для немого

Музыка и кино всегда готовы поиметь друг друга. Унисекс, инцест и виртуальное порево отнюдь не предел фантазии для этих старых развратников. Последнее время наметились новые тенденции в их интимных отношениях. Так, в практике наиболее радикальных кинематографистов замечены случаи абсолютного устранения из фильма музыкальной составляющей. Музыканты же наоборот активно эксплуатируют видеоряд, вплоть до полного звукового перелопачивания кинематографических шедевров. В этом плане фильмы эпохи «великого немого» представляют благодатную почву для первопроходцев «нового джаза». Показательны опыты шведского коллектива «Локомотив-конкрет» и российского «Текиладжаззз» применительно к эйзенштейновской «Стачке», неоднократные таперские экзерсисы московского ансамбля «4'33"» и пианиста Владимира Миллера, а так же аккомпанимент-проект Алексея Борисова к фильму «Фауст» классика немецкого экспрессионизма Фридриха Мурнау. На последнем, характерно клиническом (доктор Фауст!), случае хотелось бы остановиться подробнее.
В целом проект носит название «Немое кино и живая музыка». Экранизированная версия германской легенды о сумасшедшем докторе озвучивается музыкантами непосредственно в момент демонстрации. Кино и немцы. Немецкое и немое. В русской транскрипции «немец» - не говорящий по-русски, не умеющий говорить. То же что и «немой». Слово faust в переводе с немецкого (немого) означает «кулак». Доктор Faust! - нокаутирующий знахарь, оздоровительный апперкот. В России кулак, еще и зажиточный крестьянин. Крестьянские дети интерпретируют миф. Возникает цепная реакция всех времен и народов.
Престарелый алхимик Фауст внешне чем-то схож с астрофизиком Циолковским. ФАУ-2 ассоциаций. Фаустпатрон - фаллоимитатор - кинопроектор - магический кристалл - носитель света - Люцифер... Круг замыкается. «Мы создали черта исключительно ради удовольствия швырнуть ему в голову чернильницу.» (Кант? Вейнингер?). Чернильница, направленная уверенной рукой фаустфюрера Гете, разлетелась вдребезги, очертив контуры хрестоматийного мракобесия. «Мне скучно, бес!» - возопил олитературенный герой, и трехмачтовое судно изящной словесности торпедировала нечистая сила. Вышедшая в тираж фантасмагория воплотилась в чертовщине кинематографа.
Живая музыка иллюстрирует потустороннее. Помимо непосредственно авторского саундтрека А. Борисова предполагаются разноплановые внедрения как музыкального, так и другого искусственного происхождения. Постоянное участие в живом озвучивании принимает гиперсаксофонист Сергей Летов. В качестве одноразовых интерпретаторов похождений доктора-душегуба могут выступать подручные музыканты, актеры, художники, литераторы всевозможных подобающих направлений. Институт Гете патронирует обойму разноплановых помыслов и проект выходит за рамки столичного.

В качестве стороннего зрителя чувствуешь себя обделенным. Кажется, что по-настоящему фильм воспринимается только озвучивающими. Дайте в руки мне гармонь и пусть киношные демоны попляшут и под мою дудку. Логическим завершением идеи был бы показ фильма для симфонического оркестра с полным набором инструментов, и при этом чтобы каждый музицировал с заткнутыми ушами (глухонемой). Ну а пока...

Всадники Апокалипсиса скачут под трубный зов нового джаза. Черт, выпрыгивает из музыкальной табакерки и мечется в луче проекции. Саундтрек-имярек. Сinema там все еще правит бал, до нас же доходят лишь его макабральные отголоски. Love. Тhе еnd. Титры этого вечного фильма всегда о чем-то умалчивают.
Эдуард Кулемин.


Рецензии