Новое время – новый мир.
Только две вещи бесконечны – космос и человеческая глупость.
Правда, на счёт первой я не уверен.
А. Эйнштейн.
Пролог.
Мы все учились в одном классе. Все одиннадцать лет, с первого класса, где и познакомились. Удивительно, но эта дружба держалась долго – вплоть до окончания школы, после чего мы едва не расстались. Да, мы ссорились, иногда даже дрались, но это только укрепляло нашу дружбу, ведь всё - равно мы мирились несмотря ни на что.
Мы были разные. Сашка – самый умный не только среди нас, но и во всём классе. Его многие звали «доцентом», потому что всегда давал списывать, всегда давал правильные ответы на все вопросы. Антон – самый сильный в классе. Всегда нас защищал. Реже – кого-нибудь другого. Отчасти из-за этого, отчасти из-за того, что Саня и сам знал, куда бить, на него никогда не налезали с кулаками из-за отказа в помощи – знали, что только хуже будет. Алла – самая красивая не только в классе, но и, наверно, во всей школе. К тому же ещё и очень спортивная – всех в беге обгоняла, нормативы лучше всех девчонок и многих парней сдавала. В классе в 6-ом проговорилась, что спортивной гимнастикой занимается. Аня – к ней относится определение «женская интуиция». Всегда знает (или угадывает?) наилучший вариант действий, пусть иногда немыслимый, но всегда имеющий лучший финал. Максим – самый весёлый в классе. Любит вставить острое слово, но при этом никого не обидит. А «своих» только поддержит.
И я. Стас. Наверно, единственный, кто хоть чем-то похож на них всех вместе. В меру умный, в меру спортивный. Несколько раз угадывал ... правильные ответы в тестах, но всё-таки… Могу и удачно пошутить.
И так вышло, что после школы мы все не в институт, а в армию попали…
Даже девчонки.
Нет, экзамены мы все сдали хорошо. Все, кроме Сани. Он – на «отлично». Мы все были зачислены на 1 курс института. Даже больше – нам повезло, что мы в 1 группу попали.
Дело было в другом.
Началась война.
Третья Мировая война.
Началось всё с того, что в какой-то стране нашлась старая, ещё 70-х годов ракета. Ракета с атомной боеголовкой. В полной боевой готовности – только топливом заправить и запустить в кого душе угодно. Президент той страны был сначала в шоке от такой находки, потом в страхе, потому что её могли найти недоброжелатели и обвинить его страну в создании ядерного оружия, а потом в радости – его страна наконец-то стала чуть-чуть сильнее.
А потом начал лихорадочно думать, что же с ней делать. Спрятать? Могут найти шпионы недоброжелателей. Уничтожить? Тоже могут узнать. Продать? Ни в какие рамки таинственности не лезет. Куда-нибудь запустить от греха подальше, надеясь на русское «авось не узнают кто»? А это выход...
Президент выбрал последнее. Позже выбрал цель – США... Ну не любил он американцев. Тем более зависим от них был и хотел полной политической независимости.
Проблему с пусковой площадкой он решил быстро и незаметно, с помощью своих же инженеров…
Конечно, штаты имели спутники. И не один. И, конечно, самые современные. Но ракета была из таких, что давно считалась небоеспособной и даже более-уничтоженной. И попросту стёрта из базы данных. Нет, какой-то объект был засечён, но радисты подумали, что это обычный рейсовый самолёт. Лишь потом спохватились – маршрут даже для частных самолётов какой-то необычный.
Только было уже слишком поздно.
Нью-Йорка, а, точнее, его части просто не стало. Миллионы погибших, радиация на десятилетия… Город позже прозвали «Третьей Хиросимой». Американцы сразу начали искать врага. Кто запустил? За что? И почему-то они решили, что это были мы – русские.
Эх… Хорошо, что мы не в Москве там или в Петербурге, а в Сибири жили.
От двух столиц не осталось и следа. Разве что, говорили, Спасская башня устояла. Только часы остановились на 13:15. Хотели американцы в 13:13 уничтожить Москву, да в расчетах времени полёта чуть-чуть ошиблись.
Очень скоро были одна за другой выпущены ракеты под Владивостоком. Результат – уничтожение Вашингтона, Далласа, полная «зачистка» остатка Нью-Йорка и стирание с лица Земли ещё нескольких городов США. После чего сам Владивосток превратился в руины. А заодно – и ракетная база.
В войну вступила Англия – за США, конечно. За нас – почти всё СНГ, Китай, Северная Корея.
За пару месяцев весь мир был охвачен огнём войны. И огнём более сильным, чем во второй Мировой. Вспомнили старые обиды арабские шейхи, Китай снова грызся с Японией, обе Кореи вспомнили про 50-е года и 38-ю параллель, кубинцы снова встали против Америки, вернее - её остатка. Многое вспомнилось, многое повлияло на расстановку сил.
Полной неожиданностью для всех был союз почти всей Европы – от Франции до Украины – с нами. Разве что поляки огрызались против этого, но с двух фронтов их просто раздавили. Да никто из скандинав не вошёл в союз.
Все призывы аналитиков, экологов и президентов слабых стран были пропущены мимо ушей.
Была война.
Фатальная для всех.
Мы были на базе «Мститель» под Новосибирском. База была одновременно и военным объектом, и довольно крупным населённым пунктом, где жили, сражались и всячески помогали фронту около пятидесяти тысяч мужчин, женщин и детей. Почему детей? На фронт шли все, кто мог держать оружие, а фабрики и заводы были полностью автоматическими. Вот и воевали мы семьями.
Именно воевали – отбивали десантные атаки, сами делали вылазки, патрулировали важные военные объекты вблизи базы. Словом, несли обычную для нашего времени вахту. Но…
«Но» бывает всегда. Даже в теоремах это треклятое «но» встречается очень часто. Вот и с нами это «но» сыграло злую шутку.
Однажды наши радары, сто раз засекреченные, передислакацированные и заменённые на более совершенные, засекли бомбу. Атомную бомбу. Запущенную японцами в Новосибирск с какой-то чудом выжившей ракетной базы.
А «Мститель» оказался хоть и на краю, но всё-таки в зане поражения. Был, конечно, шанс того, что стены выдержат взрывную волну, а сама база была не под открытым небом. Но то был только шанс и ничего более. Тем более была опасность радиационного заражения, а японцы всегда любили перебарщивать с радиоактивными частицами. Теоретически, стены радиацию не пропускали, но это только теоретически.
Но было на базе ещё один инструмент спасения – Спасательная капсула. Малозначительно звучит, но этот «Гроб жизни», как называли его немногие знающие о его существовании, мог спасти человека практически от всех напастей включая радиацию и сохранить его хоть 100, хоть 200 лет, пока не будет безопасных для жизни условий. Почему «гроб»? Кроватью назвать капсулу мог только тот, что всё время спал на полу. У остальных язык не повернётся. Очень узкая, не длинная, жесткая, с крышкой, будто оторванной от какого-то гроба, только прозрачная. И много-много всяких отверстий внутри – для доступа обеззараженного воздуха и снотворного. Как происходили разные процессы жизнедеятельности при этом известно только изобретателю, коем являлся, между прочим, русский. Известно только то, что человек просыпался чистый, сытый и отдохнувший.
Но таких капсул на базе было немного. Поэтому почти всех жителей базы эвакуировали.
Всех, кроме командования и нашего отряда.
Почему остались командиры ответить просто – капсула спасала в сотни раз надёжнее бегства. Фактически все те, кто спасся, обречены на смерть – их всё - равно достанет война. А "законсервировавшися" нас не достанет ничего.
Почему наш отряд? Потому что мы «доросли» до личных охранников командира.
Спешно поставив базу на режим автоматической защиты (наглухо закрытые двери и окна, огонь по всему движущемуся из автоматических пулемётов), мы поспешили к капсулам. Они находились в особой комнате, гораздо лучше укреплённой, чем все остальные.
Мы зашли в неё, и нам сразу бросилась в глаза картина спящих командиров.
- Генералы, блин,- прошептал Антон,- всю работу даже сейчас не своими руками делают... Нет, ну это надо, а?
Все легли в капсулы, их было как - раз для девятерых – шестеро человек в отряде и три члена командования. Ни больше, ни меньше. Последним остался я – мне доверили закрыть входную в комнату дверь и поставить её на пароль. На всякий случай – вдруг кто-то снаружи проникнет через всю систему охраны. Опять-таки это маловероятно, но шанс того есть.
Уже почти закрыв дверь, я услышал чей-то голос, зовущий меня:
- Станислав Метниковский? – спросили меня непонятно откуда взявшиеся люди в белях халатах – медики. Трое человек.
- Что вы тут делаете? Вы должны были эвакуироваться! – ответил я.
- Станислав Метниковский? – переспросили они меня.
- Допустим, что да, но…
- Вы пойдёте с нами, - перебил меня один из них и тут я заметил в его руке пистолет, уже нацеленный в меня.
Достать свой я не успел. Слишком тихий хлопок – и боль в груди. Сразу навалилась усталость, а из места попадания торчала маленькая иголка. Снотворное.
С каким-то замедлением я услышал крик Ани «Не-е-ет!!!», скоро внезапно оборвавшийся – снотворное капсулы подействовало.
- Станислав, - уже почти потеряв сознание, услышал я, - вы подлежите содержанию в специальной медицинской капсуле.
Что? Содержанию?
Усталость давила всё сильнее. И как я ни старался её побороть, я не смог…
«Хочется спать», - последняя промелькнувшая мысль в голове.
А через секунду я отключился.
