Страшная сказка про паркет, кепку и совсем пропащий струмент.
Фанэра по небу летит,
А пионэр за ней следит,
И чтоб она в Париж не смылась,
За нею мент с сачком бежит.
Из поэмы «Краденое с небес».
Надя Мунштейн & Леня Тэффи-Лоховицин.
Жили-были внук, да бабка. Родителей промеж них не было, так как батя то ли сидел, то ли за рубежом прятался. А мамка не то с ним уехала, не то в закрытой больничке лечилась от зависимости. Короче, не ясно где они обитали, только дома их тогда сто пудов не было.
Парнишка без этих посредников жил себе – не тужил, да и бабуся тоже. Только она за внучком совсем не смотрела, а смотрела всё за соседями. Смотрела, бабуля смотрела, да так сильно, что подцепила катаракту. Окривев, она испугалась и перестала подглядывать. Скукожилась бедняжка на колченогой табуреточке и давай из здорового глаза слёзы плакать.
Малыш слушал, слушал её рыдания, да и не выдержал. Взял и вылез из ванны наполовину, потому что его вторая половина туда давно не помещалась. Прикрыл он торчащий срам полотенцем и встал с феном напротив плаксы, чтобы лучше видеть, как из одного ока слёзы хлещут, а из другого катаракта ухмыляется.
Долго наблюдал внук за слёзоизвержением и казалось ему, будто он стоит среди Бахчисарайских фонтанов в гареме. А хан Хаджи Герай уехал вместе со стражей и евнухами в Золотую Орду, сдавать налоговую декларацию. Мечтатель, быть может, и по сей день купался в слезах, но ему вдруг стало очень жалко старенький паркет. Умник наперёд знал, что зажатые в строю деревяшки от влаги надуваются и могут покинуть положенный им ряд, без спроса.
Мальчик хоть и не был настоящим Тимуровцем, но всё делал, как заправский Гайдаровец. Он пришёл на общественную помойку и принялся искать подходящий кус фанеры. И не от того, что не не желал пилить лишнее, а просто у бедного огольца даже лобзика с собой не было, да и дома тоже. Может, это родители весь струмент свистнули, а может и кто из пришлых. Только гвозди с молотком никто брать не пожелал. Потому что о гвоздики можно легко пораниться, а тяжёлый молоток тащить ворам в падлу, а всем иным в лом.
Быстро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Долго малец шарил по помойке, но в итоге отыскал то, что доктор прописал. Сунув за пазуху фанерку миндалевидной формы, он вприпрыжку понёсся восвояси.
Прибежал пацанчик домой, притолоку головой чиркнул и спрятал находку с глаз долой. Сидит себе, ждёт вечера, да марш монтажников-высотников насвистывает. На ночь старушка приняла сильнодействующих снотворных вкупе с неслабым пролонгатором. Запив горсть таблеток крепким отваром сон-травы, она прилегла и сразу погрузилась в глубокий сон.
Умный внучок немного выждал, посмотрев документальный порнофильм, и пошёл проверять анабиоз на прочность. Хлопчик сорвал со старухи одеяло и, ущипнув, гаркнул, как Иерихонская труба, в заросшее волосами ухо:
– Встать, суд идёт!
В ответ, бабка невнятно пошамкала и захрапела ещё пуще. Убедившись, что она дрыхнет без задних ног, пытливый пацан преступил к пальпированию. Он подивился сходному воздействию геронтологического тела и немецкого кино на эрекцию, но при этом выявил и отдельные различия при эякуляции. Закончив несколько раз научные исследования пациента, маленький док перешел к самой операции.
Чтобы не завелась микроба, он продезинфицировал помойную фанеру перекисью из водорода и прокалил на огне пять гвоздиков. Затем, парубок взял молоток и заколотил один бабкин глаз конвертиком.
Завершив процедуру, офтальмолог вымыл руки душистым мылом и продолжил просмотр учебных фильмов, пока его не сморило. Не раздеваясь, он уснул прямо в кресле с закрытой форточкой и распахнутым настежь гульфиком.
----------------------------------
Не надо только думать, что утром наступила тишь да гладь, да благодать. Это же ужастик, а не сусальная сказочка. Прыщавый лох, разумеется, всё попутал. В ночи, он вместо больного глаза, забил намертво всевидящее око. Ослепшая вконец старуха, как только отошла от сна и наркоза, так и начала вопить. Так вот до сих пор и воет, сопрано голосистое.
Но, как известно, сказки без доброго конца не бывают. Смекалистый парниша приобрёл беруши и теперь смотрит порно без перерыва. Ну, почти без перерыва. Просто иногда он вынужден выходить за куревом и новыми фильмами.
Скрывая себорею подросток одевает головной убор. Кепка обожает эти прогулки верхом. Усаживаясь на голову, она всегда показывает язык шляпке и зонтику и свысока стряхивает перхоть в открытые рты потасканной обуви.
Фланируя по улице, тинэйджер тщательно разглядывает интересные фрагменты прохожих женщин. Он подумывает о женитьбе и первой брачной ночи, а царящая на его черепе кепка извещает всех встречных и по-перечных: «Это мой город!».
© Copyright: Лев Верабук, левый берег Москвареки, июль 2008 года.
