Жаркое лето. Эстония. Пярну. Наташа с пятилетней Асей сели за столик прибрежного кафе перекусить. Они наплавались, наплескались в море и теперь могли быка съесть. Они приехали сюда издалека и им здесь на отдыхе всё нравилось, особенно взбитые сливки. Подошел официант – молодой красивый парень – здесь принято, что все студенты на каникулах подрабатывают, – и спросил на ломаном русском, что мы будем заказывать. Он так приветливо улыбнулся, что Ася вдруг схватила его за руку:
- Будь моим папой! Ты такой хороший…
Наташу прямо ошпарило от ее слов. Застигнутая врасплох, она не знала, как реагировать.
Парень стоял, улыбаясь, и не мог уйти – Ася не отпускала.
Красная от стыда, Наташа вскочила и с трудом двумя руками разжала ручку дочки.
- Извините, мы в другой раз зайдем.
И вывела ревущую Асю из кафе.
- Мамочка-а-а, он такой красивый... Почему ты не хочешь, чтобы он стал моим папой? – всхлипывала Ася. - Почему мой папа не живет с нами?.. У всех есть папа, а у меня нет. Почему, мамочка-а-а? Мне так без него плохо…
Они зашли в магазин, купили продукты и пошли домой. Квартира, в которой они снимали комнату, обычно была тихой, но иногда, вечерами, приходил подвыпивший бывший муж хозяйки и устраивал ночные скандалы, и всем было не до сна. Утром хозяйка извинялась, а дети, дочка лет двенадцати и сын-подросток года на два постарше, старались не попадаться квартирантам на глаза.
Через день Ася спросила Наташу:
- Мамочка, ты говорила, что дети родятся от любви. Значит, ты любила папу? А куда же она подевалась любовь?.. Ведь если бы не папа, то не было бы и меня, а ведь ты хотела только меня, правда?
Наташа посмотрела в огромные, прекрасные, но такие печальные глаза дочери, ждавшей ответа:
- Конечно, ласточка моя, только тебя хотела, и ты родилась, такая вот малюсенькая, как котеночек...
Наташа приголубила Асю. Она увидела в глазах дочери невысказанный вопрос: "А что если ты и меня разлюбишь, что тогда будет, куда мне деваться? Папа вернулся к своей маме, а мне куда - в детдом?" Ей стало страшно от этой догадки и ясно вспомнилось, как еще в загсе на вопрос, согласна ли она…, ей захотелось крикнуть: "Нет!" Но за спиной стояли гости и был оплачен ресторан… Мелькнуло: "Ладно, не стерпится – разведусь, подумаешь, делов-то… Мать меня одна вырастила, чем я хуже?"
Она забыла, как когда-то, когда ей было тоже годика четыре, она увидела во дворе дома красивого блондина в белом костюме и её сердце чуть не выпрыгнуло от желания, чтобы он взял ее на руки, подбросил вверх, как соседскую Ленку дядя Боря, а она бы от счастья заливалась колокольчиком: смотрите, какой у меня папа!
Но об этом она не вспомнила в загсе, когда решала сначала свою судьбу, а потом и своей девочки тоже...
Акварель голландского художника Вильяма Хайнрейтса http://nochnaja-taina.ru/post114363055/
