Она в очередной раз засунула его очень глубоко в горло, почти весь, точнее – весь, и лицом уперлась мне в низ живота…точнее, носом.
Затем выпустила его и отодвинулась…это для меня…я должен был увидеть тягучие, как резиновые – слюни, которые тянулись у нее изо рта и провисали, не падая. Я это должен был увидеть. Она специально отвела голову…и между членом и ртом – слюни.
Потом она опять засунула его в себя, куда-то туда, раздула горло, как лягушка, и вытаращила глаза на меня. Рвотный позыв сокращал ее живот, и воздух вместе со слюнями прорывался изо рта.
Но она смотрела мне в глаза, оттуда, снизу, вытаращив покрасневшие глаза, с размазанной тушью… И тут я подумал…
Я подумал так.
Она ведь тоже человек…вот эта вот голова с красными глазами и раздутым горлом...это она...когда была маленькой, ее папа подбрасывал ее вверх и ловил, а она смеялась – звонко-звонко. Они всей семьей ездят на рыбалку на выходных…когда она приезжает к родителям в дом…это уже сейчас…они, уже постаревшие, сидят у дома, и она их обнимает и целует – нежно, по-родному и улыбается им.
А сейчас она давится чужим членом, сует его себе в голову, и все это для меня.
Ну, а как еще? А для кого?
Ну, да, я знаю…можно сказать: «Нифига! Это я для себя!» Но это может прокатить, когда речь идет о коротких юбках, макияже, и топиках…прозрачных топиках…они же носят прозрачные топики и юбки…и говорят, что для себя! Они вот так говорят: «Я вообще-то это для себя…это не для того, чтобы на меня все пялились!»
Ну, хорошо…я верю…
Хотя…
Ну, ладно я согласен…короткие юбки это не для нас…чулки – так чтобы было видно, что это чулки – тоже не для нас…просто удобно – согласен…топики без лифчиков…это тоже…ну, чтобы не жарко было. Что еще? А! вот! Сесть так, чтобы нижнее белье было видно…сзади…такие джинсы придуманы специальные…но это не специально…чисто случайно – когда они садятся, у них полпопы наружу, и видна эта ложбинка, которая попу делит на две части…ну, и стринги, соответственно.
И все это…чисто для себя…и как-то даже не специально.
Согласен.
Вышла одетая для себя, села в кафе, так, что невооруженным глазом видно все, это тоже для себя, накрасила рот каким-нибудь цветом. Рот надо накрасить…это тоже для себя…как с ненакрашенным ртом? Ну, короче! Все сделала, что положено делать для себя, а сейчас сидит, и у нее в горле мой член. Как же так?! Это для кого?! Для меня? А почему тогда юбки, чулки и стринги были не для меня?!
Ну, зачем обманывать меня и природу? И себя, и подруг, и друзей.
А с другой стороны, она ведь не скажет подруге: «А вот знаешь, Саша, я одела юбку такую…ну, только-только…иду, короче, я…сиськи подпрыгивают…короче, задницу всю видно…ну, в общем, нормально все – сняли меня. Потом я сосала так, что у меня чуть горло не порвалось…ну, ты поняла…потом меня драли так, что чуть шуба не завернулась…а-а во-от…ну, короче, как и хотела».
Она не скажет: «Как и хотела».
Это же чистая правда. Зачем ей говорить? Зачем говорить о том, что им, женщинам, тоже хочется трахаться?
Всем хочется, но правила игры, правила не дают. Но можно надеть юбку и топик, и вот вроде и по правилам...и трахаться не хочу – просто иду, просто решила пройтись...просто...пройтись.
Нет, она так не скажет.
Она скажет: «Блин, задолбали, все сигналят, пройти нельзя. Давайте подвезем да давайте подвезем. Че, жены что ли не дают?! Или че, людей не видели?! Что? А с тем, что на Эклипсе…да нет…мы так, посидели немного…потом с ним съездили…ему там надо было по делам…ага…потом он меня домой отвез…ну, ниче так…да, завтра приглашает на море…да я не знаю…подумаю еще…да».
И я вот сижу и думаю, смотрю, как человек сосет и мучается. И все думаю.
Это же надо так… Нет! Я так не думаю.
Я думаю уже так: «Ну, вот, а что мне теперь взамен ей дать?...или сделать? Дураку понятно, что она не просто так, так мучается…и в глаза зачем-то смотрит. И че, вот мне теперь делать? Денег я ей не обещал, ну, зачем она так?! Ну, я ведь даже и не просил. Ну, че ей?...между ног полизать?...да они и не любят…да я и не особо как-то».
А что?!
Ну, вот что теперь делать?! А может она просто замуж хочет? Вот и старается…да нет…замуж они когда хотят, они все мозги уделают – прежде, чем дадут…идиотки…неужели не ясно, что чем дольше ты ломаешься, тем меньше шансов…это просто злит…и еще это смешно. А смешно потому, что знаешь, что ее трахают...а вот тебе, который должен жизнь с ней связать, – пока рано...им всем не рано...а тебе, блядь, рано!
Давать надо сразу! Сразу станет понятно – будет у вас что-то дальше или нет. Семья без секса – это только, если ваши папы работают в администрации и решили кровь перемешать, чтобы деньги не терять, а нормальные люди – трахаются.
И не просто…а все ж хотят вот что бы так…как у меня…в самое горло.
Все мужики этого хотят… когда мы сидим с парнями, и я начинаю вот эти вот свои рассказы, они всегда задают один и тот же вопрос: «А у нее подруги есть?»
Ну, есть! А что подруги? Они так сосать не умеют, так умеет только она…слезы…слюни…воздух из живота.
Вот сейчас мысль нормально опишу.
Вот то, что до этого было…то, что писал…это мимо.
В тему все, но мысль другая, хоть и о том же.
Это даже, я бы сказал, какое-то самопожертвование, и это подкупает.
Ну, то есть проникаешься уважением к таким женщинам.
Да… Многие говорят, что раз так сосет, то километр членов пересосала.
Ну, да…ну, она же сейчас делает это для тебя. И в глаза смотрит с надеждой…что вот ты возьмешь ее руками за лицо…поцелуешь прямо в рот…и скажешь: «Дорогая, а выходи за меня замуж?»
А она вытрет эти резиновые слюни рукой, поправит волосы, утрет слезы и таким немного охрипшим голосом скажет, предварительно выдержав паузу, как в Табакерке, опустит глаза долу и скажет: «Я согласна…»
Ну, вы и сами поняли, что не то это.
Она и сама прекрасно понимает, что никто ей этого не скажет…не говорят такое таким женщинам почему – то. А почему?
Почему? Вот он, правильный вопрос! А вот почему?!
Они-то ведь женщины и делают то, что вы у своей жены никогда не допроситесь! И я вам больше скажу…
Если придти к ней домой, то окажется, что и живет она гораздо чище, чем ваша жена! И не ходит она в грязном халате с пятном от месячных на жопе!
И она, может, точно так же постирать вам и погладить…и приготовить может…она все может…так же, как и жена, и даже лучше. Она лучше.
Но она встает на колени перед тобой, берет твой член и сует его себе туда. Может, ей и не нравится это, но это для тебя. Она просто понимает, что тебе-то, мудаку, это нравится, и она не будет потом у тебя ничего просить. Это не жена. Она не опустится.
Хоть она и на коленях, но не опустится.
Она даже звонить не будет потом сама, хотя…это может быть такой женской тактической хитростью…но не станет.
И потом она встретит тебя дня через два, а ты с другой…и она ничего тебе не предъявит.
Просто мимо пройдет и вслед не посмотрит...учись, сынок...
К слову сказать, мы-то так не можем…у нас чуть что – сразу выяснять отношения. А где ты? А с кем ты? А что ты? Мы так не умеем…просто дать то, что человек хочет…и уйти…и не звонить…и не просить.
Деньги взять? Она может...да, может...
Но кто кому дает? Ты даешь бумагу...она дает тебе возможность чувствовать себя значимым, великим, который может позволить купить себе женщину...эдаким мачо, мать вашу... Она дает это! Кто еще даст это?! Никто. И кто кому должен?
А получается так...что чем больше платишь, тем больше ты должен, тем больше твоя значимость. Некоторым даже кажется, что и член толще становится... И все это она...
А может просто уйти...
А что можем мы?
Мы ведь можем другое…мы можем долбать женщинам мозг своими проблемами и болячками.
Сколько их губит себе жизнь лишь только потому, что им нас жалко – мы, бля, больные…или сука ущербные.
За женщиной гораздо честнее ухаживать с помощью алмазного колье, а не с помощью язвы желудка.
Один только вопрос: «Ты меня не бросишь, если вставать перестанет?» чего стоит?
Чего он стоит?! Дороже, чем машина? Дороже!
- Нет, родной, не брошу.
А если она так ответила, что ж ты ей машину не даришь? Вот и думай теперь, кто тут мачо.
Вот у нее нет ничего…да я и не женщина, чтобы мне давать что-то…но она делает такое…она же мне дает…причем я сколько ни просил потом других – нет и все!
И чем чаще слышишь этот отказ: «Я че шлюха что ли?», тем сильнее начинаешь…тем лучше относишься к этой, которая может сделать так, как шлюха.
А ведь по большому счету шлюха- то ведь и нужна.
Ну, а что еще нужно мужчине? Шлюха! Да она, кстати, и не была никакой шлюхой! Нормальная она девушка…такие, как она, и нужны. Но мы закованы предрассудками. Мы же…нам ведь что о нас люди скажут. Ну, вот пусть люди вам и сосут!
Мы ведь лучше девственницу найдем…а потом мучаемся с ней, пока ее уговоришь, чтобы кончить ей в рот…это же, блядь, годы уходят!
Ну, ладно…потом растрахаешь ее…кончишь все-таки ей в рот…она будет полчаса плевать в полотенце, как будто яду выпила, потом в попу ее трахнешь с горем пополам! Выслушаешь, что это только животным может нравиться – в прямую кишку совокупляться…отдашь все, что заработал.
А потом она войдет во вкус и помните да, про супчик каждый день, когда борщика хочется. Ну, так вот это про вас. И что вы ни говорили, будут ее трахать, и будет она вам мозги делать…это, кстати, тоже половой акт, только извращенный – мозг трахать.
И захочется к той, которая не держит, которая все понимает, которая…вот вам кажется, что вы ее сняли…ну, или познакомились там…обаяли. Нет! Она просто позволила!
Это же видно…если присмотреться.
Такие, как она, – свободные женщины…они редко покупаются на слова…они ценят дела.
Там все по-настоящему…без соплей…без глупых истеричных признаний.
Там бывает так:
- Ну, что, Андрюш?
- Что?
- Что ты мне сказать хотел…что-то ты вчера…
- А что?
- Ну, ты вчера что-то начал…про отношения…
- Да я как-то и не помню.
- Ну, вспоминай…
- Да я пьяный был.
- Напилася я пьяна… Не дойду я до дома?
- Ну.
- Ладно. Смотри.
- Ну, ты не обижаешься? Лен?
- Нет. А что мне обижаться…? Ладно, звони.
- Ага…
И все…
Они умеют строить счастье…они умеют делать уют…они не напоказ могут быть внимательными…и им не надо говорить, что у тебя нет настроения – они чувствуют.
Но от них не хочется…не хочется ни уюта, никаких-то там домашних дел…
От них нужно совершенно другое…ну, вот ты шел куда-то…тебя пригласили…и ты обзваниваешь всех – и никто не может пойти с тобой…у них то коты болеют, то бабушки, то, блядь, подруги расстались со своими, я не знаю, с кем…горе у них.
И про нее ты вспоминаешь в последнюю очередь…почему-то.
И звонишь ей – а она говорит: «Ну, конечно!» И ты слышишь по голосу, что она рада и твоему звонку, и голосу…так неожиданно рада. Все те, они так радоваться не умеют, по-настоящему.
А ты положишь трубку и думаешь: «Бляааа-а…нахер позвонил? А если там кто-то, кто ее тоже трахал? Бляааа-а…че скажут?»
А потом думаешь: «Да ладно, хер с ним, пусть будет…если че, на такси отправлю».
А ведь это на самом деле низкие мысли.
Вот она если бы услышала...а ведь она вас встретит и почти услышит...по глазам поймет.
Только взглянет и поймет...а ты сидишь, вроде, как и ехать не хочешь, а она возьмет, все поймет и подыграет твоей мерзости...она скажет: «Ну, если не хочешь, можем не ехать». А сама уже накрашенная и пахнет так приятно и сидит рядом...и спасает твое самолюбие больное - никому ненужное, гадкое и низкое.
А если хоть полслова вслух скажешь, она ударит тебя по голове своей сумочкой и попадет тем краем, где водичка туалетная. И правильно...
И даже потом...она может посмотреть тебе в глаза...посмотрит в надежде, что, может, там, внутри, проснется все же нормальный мужчина...после удара...
Но сейчас она собирается! Она ведь одевается красиво!
И еще…она действительно будет там красивой. И там…там ты сразу почувствуешь, как она разительно отличается от тех куриц, которых вытащили из-за плиты. Всем…всем отличается! Даже за плитой…она лучше приготовит…
И еще…за свои мысли тебе станет так невыносимо стыдно…когда вы выйдете…ну, все уже закончилось, вы вышли…и уже ночь…и тебе чего-то так вдруг захотелось…так сильно!...а ты не знаешь, чего!...и стоишь вот так вот…нюхаешь воздух…и мучаешься…
А она возьмет тебя за руку…по-настоящему…она все делает по- настоящему.
И она будет такая теплая...может, от виски...но теплая...
И скажет…и тебе покажется, что это сказала не она…а какой-то голос внутри, который нашел ответ на твой вопрос.
Она скажет: «А поехали сейчас на море…вдвоем?»
И вдруг…ты вдруг ответишь: «Точно, я только хотел сказать…»
А сказало-то она.
Вы снимете люкс, прямо на берегу…места есть…потому, что осень…людей мало…нет толкотни…
И в эту ночь…она сделает все по- другому…она сделает все так, как у тебя еще не было…и она не будет больше вставать попкой к верху…ну, то есть раком.
Она ляжет на спину…и это будет настолько по-женски…что так ты тоже еще не видел…и не думал, что бывает так хорошо.
И не нужны никакие девственницы с их кровью.
И ты будешь просто гореть от стыда за свои мысли.
И через два дня вы вернетесь…
А это очень мало…и будет осень…начнутся первые прохладные ночи…
Холодный ветер с улицы будет заставлять прятать под одеяло ноги.
Будет пахнуть листьями.
Будет пахнуть пожухлой травой…
Такие ночи нельзя проводить одному…нужна женщина…не та, что умеет готовить, стирать и гладить…и не та, что умеет сосать глубоко.
Нужна та, которая сумеет разделить это с тобой…
Она нужна…
И неважно, что там у нее было до тебя…достаточно полслова, полвзгляда, и ты поймешь – вот она!
А она тоже поймет. Она поняла это гораздо раньше…я серьезно…женщины понимают это раньше…
Они понимают и ждут…а мы мыслей своих пугаемся…но потом-то доходит.
И в полседьмого утра еще темно, совсем темно, а у тебя на лице ее волосы…
И ты смотришь на нее и думаешь: «А ведь она меня любит…»
А тебе всю жизнь будет стыдно…
Не ей…
Тебе…за себя…за свои мысли.
