Существует два вида сумасшедших: опасные и серьезно больные люди и тихие придурки. Некоторые из них даже не больны, просто они… чудаки. То ли у них из головы торчит антенка, и они принимают сигналы из космоса, то ли какая-то извилина повернула не в ту сторону, но на мир они смотрят явно другими глазами. Вот о таких двух ненормальных и пойдет речь.
Женя и Майк дружили с детства; одна песочница, одна школа (некоторое время была даже первая девушка одна на двоих), один университет… Они могли ссориться, спорить, размахивать руками, но если их испуганно просили «не поубивать друг друга», они недоуменно переглядывались и пожимали плечами: неужели кто-то всерьез может думать, что они на это способны.
Майк был длинным и носатым и умел грозно хмурить брови (скажем так: его суровый взгляд налету сбивал насекомых); а Женя был русым, ехидным и с виду кирпичным. Совершенно отрешенное лицо отпугивало не только насекомых, но и человекообразных. Вместе они представляли забавнейший тандем из длинных волос, нестандартных носов и невероятного оптимизма, заражающего окружающих на несколько часов.
Однажды Майк, привычно размахивая ручищами, влетел к Жене с плохо различимыми воплями и энергией, переливающейся через край.
- Я понял! Я понял!! Мой преподаватель – инопланетянин. Больше причин, чтобы вести себя так неадекватно я не вижу. Такое ощущение, что именно на нашей паре он постоянно общается с Марсом!
- Представляю себе, - флегматично ответил Женя, - пара, с полсотни страдающих бездельем студентов и профессор, высунувшийся по пояс в окно и издающий звуки поцелуя вантуза с мокрой поверхностью. Вокруг него летают маленькие летающие объекты и помогают ему вынимать из макушки антенну. Но дело не ладится, антенна не поддается и профессор кричит, кричит, кричит….
-Женя, - неодобрительно начал Майк, - ты опять несешь в массы бред! Хотя… представляю себе реакцию наших! Один лениво другому: «Интересно, а это стоит записывать? Как ты думаешь, он станет спрашивать поскрипывания на экзамене?» А какая-нибудь блондинка обязательно будет порываться вызвать "скорую"… Но вряд ли врачи справятся с непокорной антенной.
-Это я-то несу бред? – Женя ехидно сморщил нос, потом мечтательно уставился в окно и медленно так, задумчиво произнес:
-А хорошо сейчас на Марсе… Красная пыль забивает носовые отверстия, глаза слезятся от ветра и только профессор морально поддерживает.
-Соскучился по родине?
-На что ты намекаешь?!
-Нет, ну а как еще можно объяснить то, что ты – конвейер бреда?
-Я не инопланетянин! Я не с Марса! Я с Альфабетагаммы! Я – иногалактянин!
-А, так вот почему ты светишься в темноте…
Они расхохотались, чуть не выбив стекла звуковой волной; Женя отвернулся, чтобы организовать чай, а Майк выпучил глаза, скосил их на переносицу и, сделав из своих пяти пальцев три, воздел руки к потолку и волнообразно пошевелил ими.
Женя развернулся, оглядел друга, тяжело вздохнул, отложил чайник, сел напротив и состроил такую же рожу.
-Пошел коннект…
Следующие несколько часов (несколько часов – это отсюда и до утра), диалог вертелся вокруг инопланетной темы. Были найдены сородичи среди музыкантов, писателей и просто знакомых. И все бы хорошо, но тут черт дернул Женю произнести:
-Да, но самая большая концентрация «наших» в дурдоме. Врачи думают, они сумасшедшие! Но это не так. Просто обычно оттуда сигнал принимается лучше, да и вообще… Кормят там. Таблеточки дают… И стены родного желтого цвета…
-Роматника! – энергично подтвердил Майк, снова сделал «инопланетянина», посидел так, подумал и высказал все, что на душе накипело:
-А еще там никто косо на тебя не смотрит! Там все свои; и только Наполеоны пытаются отдавать приказы. Впрочем, они быстро осознают величие чужой цивилизации, выдергивают из головы гвозди и печально уходят.
-А гвозди откуда? – недоуменно нахмурился Женя. Он привык, что это его никто никогда с первого раза не понимает – мешает кирпичная стена, а тут вдруг Майк…
-Ну как? Гвозди – заместители антенн. С их помощью наши сородичи пытаются связать Наполеонов со своими… императорами.
-А-а-а-а, понятно.
Они еще немного помолчали, повращали глазами и помахали трехпалыми ладонями.
-Айда к ним? – хитро улыбнулся Майк.
-Почему бы и нет? – внезапно согласился Женя. Вообще-то это было неожиданно, и любой другой на месте Майка плюнул бы да рассмеялся…
-Ну так чего расселся? – нахмурил брови Майк, вскочил, одел кроссовки и уже схватился за ручку двери.
-Прямо сейчас пойдем?
-А чего ждать?
-И то правда, - печально вздохнул Женя – «Опять меня этот носатый втягивает в какую-то авантюру! Почему я иду в шесть утра в дурдом, вместо того, чтобы спать?!»
Что показательно, сумасшедший дом был недалеко от дома, и дошли друзья минут за семь. Было зябко, солнечный свет не хотел касаться грязных окон, и цветы вяли в радиусе десяти метров от жуткого здания.
-Э-э-э, Майк, а ты уверен?.. – начал было Женя, но его друг уже решительно постучался в дверь. Минуты три было тихо; темпераментный Майк разозлился и начал стучать ногой.
-Чего надо? – развязно спросила сестра в сером халате.
-Здесь прием стеклотары? – спросил Женя, старательно притворяющийся пьяным. Лучше пусть пошлют так, чем Майк начнет выступать… Тот, видимо, разгадал маневр, решительно отпихнул белобрысого плечом, обаятельно улыбнулся сестре и величественно вопросил:
-Мы записаны на аудиенцию к консулу Альфабетагаммы. Видите ли, нам срочно надо домой, мой брат рожает…
-А-а-а, - понимающе протянула сестра и захлопнула дверь.
Женя облегченно выдохнул, глянул на Майка и решил, что рано радуется. Хмурые брови, шаровые молнии, вылетающие из глаз, и подергивающаяся ноздря говорили о том, что Майки грязи не боятся и так рано не сдаются. Видимо, парень всерьез решил прорваться к «своим». Он решительно обогнул угол здания и постучался уже в окно. Из окна высунулась все та же унылая голова медсестры, и Женя мимолетно подумал, что было бы странно, если бы она поменяла голову. Вот еще, ради каждого встречного снимать одну, ставить на полочку, брать другую и долго, со скрипом вворачивать.
-Уважаемая, - грозно начал носатый, - вас уволят! Где это видано, чтобы меня, великого Экштайна, не пускали к послу?! Срочно! Немедленно пропустите нас, иначе я подам на вас в Межгалактический суд.
-Да! – важно кивнул Женя, сжимая губы в ниточку. Правда, по ритмичным подергиваниям, можно было понять, что он смеется.
Женщина устало вздохнула. Майк решил применить тяжелые орудия и снова скорчил иногалактичекую рожу, Женя к нему присоединился, но и это не растопило жестокое сердце медсестры.
- Ха! – вдруг торжествующе рявкнула она. – Здесь вам от армии не откосить! – и захлопнула окно.
-Но мы уже студенты, - начал было Майк.
Окно молчало. Ему было пофиг.
Оно ждало сообщения с Марса.
