маленькая, совершенно правдивая история.
Действующие лица:
Митревна,
Егоровна,
Кефировна,
Никодимовна,
Мотря - деревенские бабки.Живут на краю географиии… и будто им хорошо.
Сергей – молодой и красивый, из-за него весь сыр-бор
Люся - внучка Егоровны
Ленка - учетчица
Ванька – внук Мотри.
1
На сцене кусочек деревенской улицы. Дом приземистый на два окна, лавчонка у ворот, палисадник с черемухой. Напротив пустырь с небольшой лужей, поодаль другие дома.
Возле дома Митревны. К окошку пытается пробраться Мотря, маленькая кругленькая старушонка. Она кричит заранее. Далеко еще до окна, но она старается!
Мотря. (кричит)
Эй, Митревна! Да, Митревна же!
Митревна.(из глубины дома)
Чаво тебе?
Мотря.
Вылазь, говорю! Щас тебе тако скажу…фу, взопрела…(падает на завалинку, отирая косынкой лоб) Ну-к че мешкаш-то?
Митревна.(в окне)
Гликось… неуж, бёгом доскакала? Че, язык свербит?
Мотря. (сердясь)
Да выползешь ты, кошелка тертая, или ноги со вчерашнего не дёржут?
Митревна. (не то рассердилась, не то обиделась, но голос повысила)
Это ты кого имешь в виду?
Мотря.
Да, тебя, ласточка, тебя… Вылазь, говорю. (в сторону) Не дозовесся седня её… Че тако?
Митревна. (выходя, грозно)
Так! Значитца, я – кошелка, а ты, знать, молодка? То-то я, надысь, гляжу, девка Ленкина за тобой с ведерком желтеньким взлягиват да че-то совочком-то подбират, подбират.
Мотря.
Ты че гришь-то? Че злисся-то? Кого подбират? Кажный у нас знат, что я тебя моложе. (в сторону) И че обижатся? (Митревне) Ты, подушка надувна, будешь слушать, че скажу, али к Кефировне побягу?
Митревна.
Нет, ты погляди! Приперлась, всяко обругала и куды-то утянуться хочит. Ишь, ладно как удумала! Толкуй давай быстрей, у меня щи в печке.
Мотря.
Вот ругаесся седня, и у меня желанье пропало тебе сказывать.
Митревна.
Тьфу, пропасть! Не хошь – не надо! Катись к своей Кефировне… И че тогда сюды привалила? Нервы мне трепать? Так уж истрепаны, не осталось ниче.
Мотря.
Далеко больно до Кефировны, лопну от новостей. Слухай –ко! К Никодимовне-то…и-и-их… мужик молодой приехал!
Митревна.
Че?! Это с ще баня-то упала? Откуда у Никодимовны мужик мог завестись? Че путашь-то?
Мотря.
А и ниче не путаю, сама видела.
Митревна.
Да че видела-то? Как они в постели игралися че ли?
Мотря.
Митревна!!! Ты ополоумела никак? Кто ж днем-то таким заниматься станет? Ночь для греха есть.
Митревна.
Да ить Никодимовна в каких годах? Ей ли молодых мужиков заводить?
Мотря.
Ниче не знаю. А только сама видала, как Никодимовна с каким-то молодым да баским обнималася! Вот. И ниче я не вру.
Митревна.
И откуда в нашем краю географии мужику молодому взяться?
Мотря.
Это мне неведомо, а мужик у ей есть!
Митревна.
Сподобилася баба… Можа, родственник какой?
Мотря.
Какой? Детей бог не дал, значитца внуков нетути. Сестер-братьев у ней тоже не водилось сроду. Каки родственники? Мужик у ей молодой завелся, пра слово.
Митревна.
А, у тя все «пра слово». В прошлом годе тоже «пра слово» было, что Мишка Кефирнин в космонавты поступил, а он и в училище лётно не смог по здоровью попасть. На заводе вон в городе робит.
Мотря.(чуть смущенно)
Ну дак че, и на старуху бывает проруха.
Митревна.
Ну-ну, а три года тому? Кто по деревне слух пустил, что у Ленки-учетчицы парень на шесть килограмм родился? Оказалось вовсе девка, и не на шесть, а на три.
Мотря.
А че, у нас на деревне больших робят никто не рожал?
Митревна.
Ты че так старашься-то? Вот доказыват мне тут. Сама что ль богатыря родить решила?
Мотря.
Ты вспомни-ко, неверушша кака, кого Танькина Наташка родила? На сколь килограмм у ей девка была?
Митревна.
Ну, на пять. И че? Ты-то че по сторонам налимом елозишь? Ты думай давай, че тако у нас приключилось?
Мотря.(машет рукой)
Моих мозгов не хватат. Ежели он чей-то сродственник, дак Никодимовна пошто с ним так обнималась?
Митревна.(заинтересовалась)
Ну-ка, покажи, как они обнимались.(Мотря показывает) Да ты чо-о? Ой-ё-ёй.
Мотря.
Дак и я про то же. Можить сбегам до ней, да прямо и спросим.
Митревна.
Сдурела? Че спрашивать-то будешь?
Мотря.
Ну-у… че за мужик?...откуда, мол, взялся?
Митревна.
Ну вот че ты долдонишь, а? (пауза) Прямо так придешь и в лоб спросишь?
Мотря.(неуверенно)
Дак ить можно и не сразу. Посидим, чайку попьем…уж потом и…
Митревна.
А как не предложит чаю-то?
Мотря.
Не… так не быват у Никодимовны. Уж чаю-то завсегда поднесет. (вздохнув) Че другого – нет, а чаю… Колодец, небось, недалеко: в ограде. Воды жаль что ли?
Митревна.
Чаю…воды… Мужиков у неё раньше тоже не наблюдалось… Что-то не так, девка, тута. Ты вот че. Иди пока… у меня щи сопрели уж поди в печке. Достать надо.
Мотря.
Куды мне идти-то, не пойму?
Митревна.
А я почем знаю?
Мотря.
Делать че будем?
Митревна.
Слышать стала плохо штоль? Я говорю: щи пошла из печи доставать, перепреют коль перестоят.
Мотря.
А потом?
Митревна. (рассердясь)
Суп с котом! Сама ж к Никодимовне на чай собралась!
Мотря.
Впрям пойдем штоль? (обрадованно) А и пойдем! Че, в самом деле, тако: заводят мужиков, не спросясь, главно дело.
Митревна.
Вот задьячила: «главно дело, главно дело»! Иди давай, стоят дела-то.
Мотря.
Каки дела? А… поняла, поняла…не ругайся. Ко мне штоль сначала придешь?
Митревна.
На что?
Мотря.
От меня до Никодимовны близенько. Разом добегём.
Митревна.
Так ить у тебя в переулке асфальт шибко жидкий. Весь копытами размешанный.
Мотря.
Просохло еще вчера. Ну кочки немножко есть.
Митревна.
Ладно, ступай уже. Приду до тебя, неугомонная.
Митревна уходит в избу, Мотря скрывается за углом, с другой стороны появляется Кефировна. Она большая, пышнотелая, с хитрым глазом. Быстро оглядывается, удовлетворенно кивает.
Кефировна.
Успела, кажись. (подходит к окну, зовет «сладким» голосом) Митревна! Ты дома, нет?
Митревна. (в окне, вытирает руки)
Че вас седня разобрало по гостям шлындать? Дома дел нет?
Кефировна. (тихо)
Знать-то не успела… (громко, сладенько) А у тебя побывал кто?
Митревна.
Да уж не дают скучать. Ты-то с чем пожаловала?
Кефировна. А соскучилась. Не видала тебя давно.
Митревна.(с издевкой)
«Давно»…давнее не быват…Утресь коров рядом выгоняли. Иль не ты у меня маслобойку выпрашивала?
Кефировна.(ничуть не смутясь)
А это рази седня было? Вот, ишь кака память слабая стала. Я ж думала, это дня три назад было.
Митревна.
Хватит выкомаривать-то, говори уж, чего надо. Или каку новость принесла?
Кефировна.
Вот ведь никто так не глянет в корень, как ты! Ты, Митревна, у нас прямо така умная! Про все догадашься враз!
Митревна.
Да не лей ты мне мед на уши! Уж слиплася вся! Говори, чего надоть, да шурши по своим делам. Недосуг мне. (скрывается)
Кефировна.(от сладких речей ничего не осталось)
Загордилася, ты, Митревна. Я к тебе с добрым словом, а ты лаесся. Я тока спросить хотела…
Митревна.(из глубины дома)
Чего?!
Кефировна.(быстро)
Бают, у Никодимовны полюбовщик молодой…(пауза) Ты че-нить слыхала?
Митревна.(выйдя из дома)
Эт-то откуда к тебе така небывальшина прибежала?
Кефировна.
Дак, люди говорят… Ну?
Митревна.
Каки-таки люди? Бабки у магазина?
Кефировна.
Ить и не упомню,кто намекнул…и кака разница-то?Ведь нельзя же!
Митревна.
Чего нельзя-то?
Кефировна.
Мужика молодого!
Митревна.
Ну?
Кефировна. (не поняла)
Ч-чего: «Ну»?
Митревна.
Это я не пойму, чего ты от меня хочешь? Мужиков каких-то собират. Сдурели бабы совсем! (хочет уйти)
Кефировна.
У тебя тут Мотри не было седня ли чо ли?
Митревна.(остановилась)
Она штоль по миру новости носит? А говоришь, не знашь, отколь слыхала.
Кефировна. (быстро)
И не от нее вовсе. Сама видала.
Митревна.
По телевизору.
Кефировна.
Ниче не по телевизору, он у меня уж два дня, как дыманул. Ванька Мотрин вот ужо приедет, дак, можа, поправит.
Митревна. То-то я смотрю оживление на деревне. Энриков с Раулями не могут увидать, свое кино устроить наладились. (уходит в дом, вскоре выходит обратно, в «праздничной» жакетке.
Кефировна.
Ты далече?
Митревна.
Дела у меня. Иди, Кефировна домой. Потом придешь. После.
Кефировна.
А ты туда? Я с тобой. По пути мне.
Митревна.
Да, в магазин я, в магазин. Там Петровна пряников свежих завезла.
Кефировна.
(показывает в другую сторону) А в магазин там ближе… ладно, тут пойдем. Я тоже чаю попью со свеженьким.
Митревна.
До чего ты липуча, а! Я тебя гоню, а ты все одно липнешь. Я хочу одна идти в магазин, поняла?
Кефировна. (обиделась, наконец)
Ну и иди… Я не с тобой иду… Я иду себе… по улице… По улице тоже нельзя? Твоя? Улица? Куплена штоль? Вчерась на сдачу… Иди-иди, не смотри… Я своей дорогой иду, и ты иди помалкивай. Разговорилась тут, не остановишь. Погляжу, как ты ко мне еще за хлебом придешь, когда свой-то не выйдет… Давай, давай, гордись.
Митревна.
Когда же это я к тебе за хлебом ходила. Мелет, не знат че. Уж хлеб-от у меня завсегда хорош: и высок, и духовит. По людям я сроду не бегивала. Сочинят кого-то, как писатель. Лишь бы слово за собой оставить! Трепушка.
Кефировна.
Во-о-от! Тут ты вся и есть! Маслом не корми, дай кого-нито обидеть, обозвать дурным словом. Тьфу! Не хочу больше с тобой знаться! Иди отсюдова! И не приходи ко мне, рядом с домом не вздумай шлендать! Знать тебя не желаю!
Митревна.
Ох и зла же ты, порой, Кефировна. Не знала бы, какая ты, так вот бы и думала про тебя. Ладно, иди уже. Придешь, как проплюешься. (уходит)
Кефировна.
Ешшо че! «Придешь»… Не дождесся! А ведь хитрованка кака, так и не сказала ниче. Есть мужик у Никодимовны, аль нет? Куды бежать-узнавать? Я ж не засну, пока не выведаю, что за молодец завелся в наших краях. Или сбрехнули? Верно ведь, не может Никодимовна уж так-то народ смешить. (увидела подругу в стороне) Егоровна, ну-ка стой! Садись-ко сюды.
Егоровна.
Делать мне больше нечего, как к тебе бежать. (садится) Чего у тя опять стряслося?
Кефировна.
У меня – ничего! Я не какая-нибудь… такая. У меня стыдного ничего не может быть.
Егоровна.
А кто -такая? Про кого че узнала? Ну, не то, говори уж …
Кефировна. Сказала тут одной, поделилась. Дак и не поделилась, а токо спросила, а она-то…
Егоровна.
Кто «она»-то?
Кефировна.
Да, Митревна же! Как ужаленная, на меня кинулась! Так и грызла меня, так и грызла… шмелина бешеная.
Егоровна.
Че, впервой штоли? Ты лучше скажи, чего делили?
Кефировна.
Да я спросила про мужика Никодимовны. Молодого.
Егоровна.
Про кого?!
Кефировна. (радостно)
Че, не слыхала? Вся деревня знат, а эта не в курсе. Бывает же…
Егоровна. Не-не…ты подробно…
Кефировна.
Все вокруг знают, у Никодимовны завелся мужик. Молодой. Краси-ивый, как Басков.
Егоровна.
Да ну? Сам Басков? Он же в Москве!
Кефировна.
Ты чем слушашь-то? Не Басков, говорю, а как Басков. Поняла? Молодой и у Никодимовны! Не лихо ли ей будет, а? В ее возрасте с молодым-то? Да че она с ним делат-то?
Егоровна.
Не, я не верю че-то. Сбрехнул кто-то, а ты дале понесла.
Кефировна.
Да? Не веришь? А вот давай к ней пойдем, да и поглядим. Своими глазыньками полюбуемся на молодого. Ну?
Егоровна.
А пошли! Чаю попьем. Я там проходила седня, пирогами по улице тянуло… Чуть вся прямо слюнями не захлебнулась.
Кефировна.
Вот же! И пироги еще! Все, пошли, подруга, увидишь сама, что я не придумала. Все правда! (пошла в сторону)
Егоровна.
Пироги-то при чем. Она их печет через день, да каждый день.
Кефировна.
Я лучше знаю, шлепай давай, не стой. (уходят)
2.
В доме у Никодимовны. За столом сидит пьет чай молодой и
симпатичный мужчина. Никодимовна хлопочет, угощает.
Никодимовна.
Ты пирожок еще с капустой бери, не стесняйся. Наедайся досыта. Потом еще сладких, с черемухой принесу. Как раз доспеют.
Сергей.
Я так уже лет пять не наедался. Кажется, сладкие уже не потяну.
Никодимовна.
Это пока они на столе не стоят. Вот принесу, да они дыхнут на тебя черемухой, тогда и будешь отказываться. Доедай пирог, худоба.
Сергей.
Был худоба. Здесь я сам стану пирожком сдобным.
Никодимовна.
И хорошо. Что за мужик, если у него руки, как у девчонки, прутиками. Наедай, наедай силушку.
Сергей.
Я, между прочим, совсем не слабый, что недавно уже доказал. Или нет?
Никодимовна.
Это – да. Такой силы даже мой покойный муж не показывал.
Последние ее слова слышат Митревна и Мотря, вошедшие в избу.
Митревна. (растерянно)
Никодимовна, а ты чего такое… Здравствуйте!
Сергей.
Здравствуйте.
Мотря.
Кушать, вам, хорошо.
Сергей.
Спасибо. С нами чаю попьете?
Митревна.
Нет, спасибо. Я к тебе, Никодимовна… спросить токо хотела, да ты занята.
Никодимовна.(принесла сладкие пироги)
Да спрашивай, не разводи богатый бал. Садитесь к столу, да поговорим.
Митревна.
Ладно уж, не к спеху мне…
Мотря.(тихо)
Ты че, уходить хошь, что ли?
Митревна.(так же) Не шурши. Сама знаю, че делаю.
Мотря.
А че от чаю отказалась?
Митревна.
Вот еще раз позовут, так и сядем, попьем чайку.
Никодимовна.
Ну, не хотите – как хотите. А ты, Сереженька, сладеньких все же попробуй, вот этот. Один войдет. Ешь.
Митревна и Мотря, глядя на такое ухаживание, отчаялись оказаться за столом.
Мотря. (тихо, жалобно)
До чего ж духовито! Слюни меня всю затопят. (Никодимовне, громко) Это из чего же у тебя пироги-то такие запашисты, из черемухи никак?
Никодимовна.
Чего, надумали все ж к столу? И правильно, пока горяченьки – само мило их с чайком отведать. Садитесь. С черемухой – вот эти, а те с капустой, еще – с грибочками… Ешьте.
Сергей.
Все, я наелся, как никогда. Пирожки – чудо, но мне пора.
Никодимовна.
Что на ужин приготовить, Сереженька?
Сергей. (удивленно)
Еще пирогов полно! Зачем снова что-то готовить, утруждать себя?
Никодимовна.
Так мне нетрудно, мне в радость. В кои веки не только для себя живу.
Сергей.
Тогда… картошечки со шкварками. А?!
Никодимовна.
И с огурчиком свеженьким. Ладно, ступай. (целует Сергея, тот уходит)
Мотря. (в ужасе)
Никодимовна! Это ты кого делашь-то? И не стыдисся?
Никодимовна.
А чего такое?
Митревна.
Так он ведь тебе… в сыны… и то…пожалуй…
Никодимовна.
Ну да, пожалуй и во внуки. И что?
Митревна.
Люди-то чего скажут? Неловко, Никодимовна.
Никодимовна.
Кому неловко?
Мотря. ( ухватила пирог)
Я че думаю, Митревна, пущай уж оне. Правда ведь: тошнехонько одной-то. У меня, как дед в больницу на месяц уперся, все из рук валилось. Посуды… стрась сколь перебила. Ну ниче не в радость. Пущай, Митревна. А пироги у тебя, Никодимовна, ужасть какие знатные.
Митревна.
Потому и согласилась ты, Мотря, с ними, что из-за стола боишься вылететь. Пироги у тебя, Никодимовна, и впрямь хороши, а то, что в доме у тебя…не по-людски все-таки. Сколь девок молодых в деревне без мужиков могут остаться, а ты такого красавца у них увела.
Никодимовна.(с вызовом)
А я не насовсем. Придет время – уступлю какой помоложе да покрасивее.
Митревна.
Ты шутки шутишь никак?
Никодимовна.
Да каки шутки? Мне такого красавца возле себя не удержать. Так что, бабоньки, не журитесь, приедет лапушка и увезет молодца.
Появляются Кефировна и Егоровна. Они за дверью стояли, подслушивали.
Егоровна.
Кто приедет? Почему приедет? У нас своих девок полно!
Мотря.
И верно... Вон у Егоровны - Люська, у Натальи – две девки растут.
Кефировна.
Что ты?! Эти малы еще!
Мотря.
Кого малы-то?! Надьке уже шашнадцать!
Егоровна.
Мала, конечно! Рано ей о замуже думать. Подрастет - тогда уж пускай ищет.
Кефировна.
Твоя Люська, знамо, больше подойдет. Только на них ли жених смотрит?
Никодимовна.
Этот жених, куда надо смотрит.
Митревна.
Ты довольна?
Никодимовна.
Довольна, матушка, уж так довольна.
Митревна.
Ну и ладно. Спасибо тебе, Никодимовна, за чай. Пойдем мы, загостились.
Мотря.
Че заспешила-то? Кто дома ждет ?
Митревна.
Ну ты как хошь, а я нагостилась. (уходит)
Егоровна.
А я не пойму, че с Люськой-то будет?
Никодимовна.
У вас еще Ленка-учетчица без мужа.
Кефировна.
У нее ж Наташка! Кому с привеском пристроишь?
Егоровна.
Чисты деушки есть. И пригожая, и умная.
Никодимовна.
Внучка у тебя и правда неплоха: и внешность, и работящая. Только послушает ли она тебя? Ты ее пристраиваешь, а у нее, может, кто свой уж давно на примете.
Егоровна.
Да как это?
Никодимовна.
А как Танькина Наташка в дом мужика из «Игнатьева» привела? Никого не спросила! Полюбились с Федькой и все – готова баба.
Егоровна.
Типун тебе! Скажешь, как плюнешь. Раскаркалась! Моя внуча не такая.
Никодимовна.
Ой, Егоровна, все они нынче своебышные. Чего удумают, то и сделают.
Мотря.
Ой, это правда! У троюродной сестры мужика моей-то Лизки есть дочка, дак вот с ей така история приключилася... щас расскажу...
Кефировна.
Ну, на кажный случай у нее история есть! Помолчи уж, радиво.
Мотря.
А че ты мне рот-то затыкашь? Че этто расхрабрилася?
Кефировна.
Тебя штоль бояться? Гли-ко: птица велика!
Никодимовна.
Распетушились курицы. Чай лучше пейте, да пироги ешьте, а то уберу.
Мотря.
Ну, дак че она слово не даст сказать?
Егоровна.
Не отвлекайся-ка... Мы об чем решаем-то?
Никодимовна.
А мы чего-то решаем?
Кефировна.
Бабы, а... как-то нехорошо... сидим в доме... чаи распивам... и думаем, как из этого дома мужика увести?
Пауза растерянности.
Никодимовна.
А чего ж? У нас часто так бывает... Когда кому-то хорошо, надо сделать плохо.
Мотря.
Да не, Никодимовна... Ты ж сама сказала, что отдашь мужика... Ну, куды тебе молоденький такой? Неловко, пра слово.
Кефировна.
Неуж у тебя с ним все получилось?
Егоровна.
Глупости! Через неделю, а то и раньше, все одно сбя-а-жит он к молоденькой!
Никодимовна.
А как не сбежит?
Кефировна.
Да ладно! Не быват такого надолго.
Никодимовна.
Через неделю еще здесь будет, я это вам твердо говорю.
Мотря.
А потом че?
Никодимовна.
И потом в этом доме Сергей жить будет. Я никуда его не отпущу.
Егоровна.
Тьфу, ты! До чего дошла, старая.
Кефировна.
Неприлично это, Никодимовна!
Никодимовна.
Ну, все! Лопнуло мое терпение. Идите, бабы, я ужин готовить буду. Мужика кормить надо. Он с работы придет, проголодается.
Мотря.
Это ты нас выгоняешь? Ты? Нас?
Никодимовна.
Пристраивайте-ка своих невест в другом месте. У меня здесь свободных женихов нет. (уходит за занавеску)
Кефировна.
Вона че!
Егоровна.
Пошли, девки, коли так!
Мотря.
Пошли... чего уж тут еще?
Медленно уходят.
3.
На улице. Бабки переживают каждая свое. Мотря жалеет оставшиеся на столе пироги, Егоровна не понимает, пошто молодой мужик не с ее внучкой в одном доме обретается, а Кефировна...просто возмущается, так - по привычке.
Кефировна.
Нет, это ж куда годится, а? Всякий стыд народ потерял! Средь бела дня охмуряет молодого мужика и не стыдится.
Мотря.
Верно-верно. Кажно желание выполнят. Тот один пирог не доел, а она ему уж другой впихиват.
Егоровна.
Срам смотреть, а она себя так оказыват, будто мы нехороши. Столько девок по деревне лётают, а она себя молодухой почитат.
Мотря.
Ой, бабоньки, а кем же этот Сергей робит? Че-то я не поняла. Он у нас что ли, в колхозе?
Кефировна. Откуда взяла?
Мотря.
Дак, Никодимовна с работы его ждет. Не слыхала штоль? «Ужин, - говорит - готовить буду, мужик с работы голодный придет». Кака у него работа, а? (переживает) Сколь за раз пирогов умял.
Егоровна.(раздумывает)
Не директор, не управляющий... Энергетика в хозяйстве давно ждали... вот он и приехал. Точно, бабы. Седня, видно, впервой на работу вышел.
Кефировна.
Ух ты, не последний человек... Ай, да Никодимовна! Нужного человека пригрела.
Егоровна.
Да с зарплатой, с положением.
Мотря.
Внучке твоей до него высоковато тянуться будет.
Егоровна.
Ничего, в самый раз. Такую красавицу любой... познакомить их поскорее надоть, там оно само пойдет.
Мотря.
Так ли?
Кефировна.
Не шибко ли ты уверена?
Егоровна.
А чего? Ну кто моей внучи на деревне красивше будет? Вот, молчите? Знамо: уверена я, потому как есть в чем. Я уж этой городской гордячке докажу...
Мотря.
Кто это у нас городская гордячка?
Кефировна.
Никодимовна, кто ж еще? Забыла штоль, как она уезжала в городах учиться?
Мотря.
Дак выучилась да и обратно пришкрындала до дому. Причем тут город?
Егоровна.(сердито)
Да ни при чем! Я давно знаю, как она из городу вернулася, не такая стала. И говорит, и делат не по-нашему. Ну вся не эдакая.
Мотря.
Егоровна, она уж после учебы отработала да на пенсию вышла, а ты все ей обиды каки-то строишь.
Кефировна.
Никак Ивана простить не можешь? Дак ты и за Федором неплохо прожила.
Егоровна.
Да че я строю? Не она ли нас удивлят нонче? Гли-ко, меня укоряют с чего-то... Уж ее оправдать вздумали?
Мотря.
А я-то че? На меня-то че выбуривашь? Я как вы. Страм, конешно... Целуит его ишшо...
Егоровна.
Именно-то што.
Кефировна.
А пошли-ка, девки, до Люськи. Надо девку подготовить.
Егоровна.
Че ее готовить? Щас соберем из конторы, да по деревне пройдемся с нею. Красавчик ентот слюни-то и растянет через бороду.
Мотря.
Бритый ён.
Кефировна.
Не... нельзя нам с ней рядом идтить. Отпугнем молодца.
Егоровна.
Думашь? Одну-то боязно отпускать. (подумала) Ай, ладно, рисковать надо, а то не бывать по-нашему. Пошли.
Мотря.
Че-то мне не по нутру, че мы задумали.
Кефировна.
Да? А она мужика одна себе захомутала? Это тебе по нутру?
Мотря.
(недовольно) Пошли ужо. («вдруг» вспомнила) Ой, да че ж это я? У меня же Ванька седня приезжат! Встречать мальца надо.
Егоровна.
Опять кого-то придумала. До выходных еще сколь ден-то?
Мотря.
Не на выходны, в отпуск внучок наладился. Не забыват бабку, таперича все у меня поправит: забор покосился, труба у бани обтрепалася... Побегу, девки, огурчиков надерьгаю свеженьких...
(убегает)
Егоровна.
Че мелет, а? Сказала бы прямо, что не желает моей внуче пособить.
Кефировна.
Да не... Ваньша и впрямь в отпуск приезжат. Я и то его жду, телевизор наладить надо. Пошли одни, подруга.
Идут в сторону, но навстречу выходит Ленка-учетчица. Она чему-то улыбается, радуется, даже будто подпрыгивает.
Ленка.
Далеко ли наладилися, баушки? Или уж прознали че?
Егоровна.
Че нам надо, мы все знам. Ты-то чего радостна така? Замуж че ли кто позвал? (Кефировне) Гли, ажно светится вся.
Кефировна.(Ленке)
Ты, девка, не Ваньку ли встречашь? (Егоровне) Егоровна, да мы знать-то опять с тобой новость последними узнаем!
Егоровна. (ехидно)
Нашелся на ярмо дурачок добровольно, дак и ладно.
Кефировна.
Ленка, тебя впрямь поздравлять или ишшо погодить.
Ленка.
Поздравлять, поздравлять, да только не меня. (смеется). А вы, похоже, новости еще не знаете... То-то радости будет! Особенно тебе, Егоровна!
Егоровна.
Да ты про че трепесся-то, шалава.
Ленка.
А ты поспеши домой-то. Сюрприз там поджидает. (уходит, напевая).
Ой, приехал катерок.
Кучу счастья приволок.
И миленочка к невесте,
К мужу женушку под бок.
Егоровна. (растерянно)
Это она про че, подруга? Вот ведь язва! Так сердце и прихватило... Ну и чего там тако страшно приключилося? Женушки каки-то, миленочки.
Кефировна.
Ты че истрепыскалася-то? Ниче не знашь, а страху... как в ужастике. Хватит панику разводить, пока не расстреляли. Пошли, вместе, я тебя поддержу по-дружески.
Егоровна.
Пойдем, Кефировна. Лучше ужо узнать все сразу. (вдруг садится на лавчонку у дома) Нет, не несут ноженьки. Чуют, видно, неладное. Не хочут к худу хозяйку вести.
Кефировна. (всполошилась, присела рядом)
Да ты че, Егоровна. Ты себя не распаляй на беду. Ленку не знашь личо ли? Она без пакости и дня не проживет. Давай подымайся, да пойдем тихоньку.
Егоровна.
Ты вот че... Ты сходи-ко до нас одна, а?
Кефировна.
Пошто?
Егоровна.
Ну... сходи. Посмотришь... мне потом скажешь. Придешь не то когда.
Кефировна.
Ага. Значит, ты боишься, а я, стало быть, нет. Ладно, я схожу. Тебе потом новость на какой тарелочке принести: с каемочкой аль нет?
Егоровна.
Да не злись ты... Не хошь, не ходи. Щас отсижусь, да пошлепаю сама.
Кефировна.
Ладно... сиди уж. Схожу я. (уходит).
Егоровна (ей вслед).
Ладом только все разузнай! (тихонько) Господи! Мать Пресвятая Богородица, спаси и сохрани, убереги от напасти души неразумные.
Появляется Люся и Ванька. Они идут обнявшись, не замечая Егоровну.
Ванька.
Ой, Люська, как же я соскучился. Я как тебя увидел у мостков, чуть в реку не кинулся.
Люся.
Ну - ну. «Чуть». Слетел с палубы, как на крыльях. Ленка, по-моему все поняла. Не мог еще хоть денек потерпеть? Что будет, если эта трещотка по деревне слухи разнесет?
Ванька.
А ниче не будет!
Люся.
«Ниче» не будет? Ну, знаешь!
Ванька.
Да я не о том! Люсенька, мы ж все обговорили: сегодня же идем к твоим и все рассказываем.
Люся. (довольно)
А говоришь «ниче». (позволяет себя поцеловать, правда тут же выворачивается из Ванькиных объятий) Подожди! Как сегодня? Мы же завтра собирались?
Ванька.
Знаешь, мне тоже показалось, что Ленка заметила, как я к тебе рванул. Ну и... лучше будет ее опередить. Давай сегодня всех обрадуем.
Люся.
А ты думаешь, они обрадуются?
Егоровна (не выдержав).
Да чему тут радоваться? Ты чо себе позволяешь? Вернее, чо ты ему позволяешь? С чего это он тебя так хватает? Он тебе кто? Последний в строю женихов, а туда же! Ишь! А ну ...(наступая на Ваньку)
Люся.
Баушка, ты че? Ты откуда тут? Ты все слышала? Ты только не волнуйся, я тебе сейчас все объясню!
Егоровна.
Не надо! Не объясняй! Я еще не совсем из ума выжила, сама могу понять. (решительно) С ним ты шашни крутить не будешь. Да разве он тебе пара? Такой ли тебе жених нужен? Теперь я доперла про что Ленка трындела.(другим тоном,уговаривая) Люсенька, внуча моя любимая, да у нас для тебя такой прынц припасен! Никакой Ванька, да еще Мотрин, с ним не потягается. Внуча, да ты подожди-ко...
Люся. (медленно)
Бабушка, не надо мне «прынцев», даже если они появятся в нашем краю географии. И Ваня не последний в строю женихов, а первый! Мы хотели все по-доброму рассказать, да у нас в деревне по-людски, видать, уж никогда ничего не получится. (Ваньке) Ты-то почему молчишь?
Ванька.
Растерялся. И не знаю, чего сказать, когда твоя бабушка так против меня настроена. (обиженно) Вроде как я не хуже всех.
Егоровна.
Кому-то, может и такой сойдет, а нам чего покачественнее надо.
Люся.
Да откуда ты можешь знать, кто мне нужен?
Ванька. (по-прежнему с обидой)
Так ведь «прынц» в деревне завелся!
Егоровна.
И завелся! И живет! И я буду не я, если не заполучу его для своей внучи!
Люся.
Баушка! Ты меня пугаешь! Ты понимаешь о чем говоришь? Он обо мне и не знает, как и я про него, а ты нас уже чуть не поженила. Он хоть кто такой?
Егоровна.
О-о-о! Видный такой, и при должности! Молодой да красивый! Как раз для тебя! Правда, Люсенька, маленькая моя, не надо Ваньке посулы сулить, тебе парень крепче назначен.
Ванька.
Бред! И это в двадцать первом веке! (Егоровне) Послушайте, ваша внучка вполне взрослая девочка. Она сама может решить свою судьбу! Зачем вы ей ломаете планы? Неужели непонятно, что ей указать нельзя?
Люся. (отчаянно)
Все она понимает, но вбила себе в башку... Уйду вот из дома насовсем!..
Егоровна от крика Люси ошарашенно замолкает и замирает на скамейке, прижав руку к сердцу.
Ванька. (Люсе, в стороне, тихо)
Эй, поосторожней! Бабушка все-таки...
Люся.
А чего она?
Ванька.
Давай не будем пока лезть на рожон. Может, просто найдем этого «прынца»? А вдруг он нормальным парнем окажется?
Люся.
Ага! Может еще он меня давно любит? С пеленок, с детского садика?
Ванька.
Ладно, не нервничай. Все нормально будет.
Люся.
Боже мой! Я так долго ждала этого дня, так надеялась, что будет у меня праздник...
Ванька.
Ну и будет праздник! Не веришь? А почему это? Разлюбила меня?
Люся.
Не говори глупости! Но если мои родные уже настроили дурацких планов...
Ванька.
Давай пока по домам разойдемся и все узнаем. Позднее встретимся на нашем месте и все решим. Договорились? (оглянувшись) Смотри-ка, а твоей бабке, похоже, плохо.
Люся.
Баушка, ты что? У тебя болит? Пойдем домой, я тебя уложу, да за врачом сбегаю. Ты только не помирай, а!
Ванька.
Люсь, а ты потом на наше место придешь?
Егоровна (вдруг выздоровев).
Вот ведь надоеда, а! Иди отсель, жених без спросу. Не видишь, не нужон ты нам.
Люся. (удивленно)
Тебе полегчало штоль, баушка? Или и не было плохо-то? Лихо ты с нами расправляешься. Только я не стану жить по вашим указкам! Ты так и знай! И не закатывай глазки. Теперь уж я в твои приступы хитрой болезни не поверю. Пошли к твоим, Вань.
Ванька.
Как-то неладно...
Люся.
Что неладно? Ты все-таки раздумал...
Ванька (торопливо)
Да не раздумал я... Но и бабку твою в таком состоянии нельзя оставлять. Вдруг ей и впрямь поплохеет.
Появляется Мотря. Видит Ваньку и бросается к нему.
Мотря.
Ванюшка, я ж подумала ты не приехал. Катер давно опростался, все на берег выбрались, а тебя все дома нет. Че не идешь-то?
Ванька.
Иду я, бабуль. Вот Люсю провожу и приду.
Мотря.
Да че она дороги не знат? Не маленька, чай, доскачет и сама. Пойдем-ка, пельмени стынут. Пошли, пошли.
Ванька.
Да погоди ты, не колготись. Никуда не денутся твои пельмени.
Мотря.
Дак остынут же.
Ванька.
Остынут, пожарим. Еще вкусней будут. Три минуты можешь обождать? Или лучше иди, я следом приду.
Егоровна.
Мотря, ты внучка-то покрепше привяжи дома, чтобы он к моей внуче не шлындал.
Мотря.
Чо тако? К какой - такой внуче? К Люське штоль?(удивленно) Вона!
Егоровна.
А ты не поймешь никак, че они вместе полчаса тут стоят. Мне уж рассказали планы свои стратегичные.
Люся. (сердито)
Не мы рассказали, а ты подслушала.
Ванька.
Люсь, не шуми. Давайте все по-доброму обсудим. Да, мы с Люсей уже давно любим друг друга. А теперь решили пожениться.
Мотря. (хитро)
Вот тебе и энергетик. Сюприз.
Егоровна. (запальчиво)
А еще ничего не известно. Люська не видела его просто-напросто. На такого красавца только глянет и твой парень не нужен ей будет, не радуйся.
Мотря.
Да мне-то че? Они сами, поди, разберутся. (довольно) А я не против. Люська - девка справная.
Егоровна (задохнувшись)
Еще бы ты против была! Перву девку на деревне заполучить вздумала! Вот тебе мой сказ: я не даю мово на то согласия!
Ванька.
Средневековье! Наши слова для вас уже пустой звук? И счастья своей «внуче» вы не желаете?
Егоровна.
Она еще несмышленая! За нее кто постарше решит.
Ванька.
Ну ладно, добром не получается. Люсь, придется решать по-другому.
Люся.
Придется.
Появляется Кефировна.
Кефировна.
Эй, Егоровна... че узнала я.... только послушай. Ой, тут собрание како!
Егоровна.
Уж и без тебя все известно.
Кефировна.
Зря я бёгом бежала? Откуда узнала-то? А! Ванька, небось, выболтал новость?
Мотря.
Так оба они тут разговорились.
Кефировна.
А где второй?
Егоровна.
Кто второй?
Кефировна.
Вы ж говорите «оба разговорились».
Мотря.
Ну! Ванька и Люська! В одну дуду дуют.
Кефировна.
Люська тут причем? А, ну да, мы ж про нее планы строили. А в дуду с кем?
Егоровна.
Да вот с энтим же женихом новоявленным.
Кефировна. Фу-ты, я-то вам вовсе про другое. Ну! Про Сережку я че-то интересное узнала. (торжественно) Женатый он!
Егоровна.
Как? На ком? На Никодимовне уже успел?
Мотря.
Когда же? Только-только появился у нас? Чем енто он ее охмурил? Она-то, понятно, его хозяйством да домом привлекла. Разом хозяином молодчик стал.
Входит Митревна. Ванька и Люся, обрадованные, что на них не обращают внимания, убегают.
Митревна (она слышит последние слова)
Ох, сороки, опять трещат чего не надо! Мотря, ты сколь еще новостей пустых по деревне настрекотала? С утра ерунду носишь. И меня в сумление позорное ввела.
Мотря.
Ты откуль така добрая выбралась. Щи штоль подгорели? В како тако сумление я тебя ввела? Все вроде седня правдой было.
Кефировна.
Ой, не могу я! «Все - правдой»! А кто Никодимовну только что замуж выдал?
Мотря.
А кто? Я жду что ты нам скажешь.
Митревна.
Она все за свое. Да женатый Сергей давно. На однокурснице своей еще в институте женился. На Маришке.
Егоровна.
Это кто тебе рассказать успел?
Митревна.
Сам он и рассказал. Я на ферму ходила, он там с механиком смотрел свое че-то, а и давай сдуру ему в душу лапами лезть. На путь наставлять. Так я за Никодимовну испугалась. Совсем, думала, у бабы мозги сдвинулись: на молоденьких кидаться принялась. В общем нахлебалась стыдобушки, как мне Сергей правду-то обсказал.
Егоровна.
Че обсказал-то?
Митревна.
То и обсказал, что бабы-дуры опилками набитые по деревне, как сороки, трещат не по делу.
Кефировна.
Так и сказал?
Митревна.
Да не так. Он воспитанный поди-ко. Но все рассказал всеж-ки. Никодимовна еще в студенчестве с его матерью дружила, жила у них даже, пока общежитие не дали. Померла мать-то... и никого больше не осталось у парня. А Никодимовну он не забывал, как и она его. Ну и куда ему ехать, как не к ней. Тем более что нам здесь энергетик давно дельный нужен.
Мотря.
Это ж надо же, сколь годов скрывала от нас Никодимовна свого Сережку! Не...погодите-ко, девки. Че-то я не пойму. А про че тогда этот Сереженька говорил Никодимовне, когда она его с еёным мужиком сравнивала.
Митревна.
Ой, Мотря, не напоминай мне этот страм.
Кефировна.
А че?
Мотря.
Ты коли сама понимашь или знашь че, дак нам-то скажи. Че уж тут?
Митревна.
Ой, бабы, бабы. Я ж ведь у него так и спросила, за че его так нахваливала Никодимовна?
Мотря.
Ну говори ужо!
Митревна.
Дрова он колол с утра поране. Столь наколол, что просто диво. Вот Никодимовна и сравнила его со стариком своим.
Кефировна.
Осподи, а мы-то...че и подумали. (хихикает в угол косынки). Ну ясно, старика молодой эавсегда обставит.
Егоровна.
Кефировна, ну Митревна сама от Сергея узнала про Маришу, а ты откуда новость принесла?
Кефировна.
Да я ж его с Маришей видала! В магазине! Он ее встретил с катера, да и пошли по деревне на экскурсию.
Егоровна.
Вот про че Ленка тут распевала. Эх, жалко, такого парня упустили.
Кефировна.
Ванька-то Люськин не хуже будет. В институте учится, инженером скоро будет. Чего тебе не так? Не ломай девке жизнь.
Егоровна.
Ванька - в институте? Он же бросил! Я так слыхала.
Мотря.
Егоровна!Не бросил, а на заочный перевелся. Ваньша уж на третьем курсе! И в фирму каку-то настроился перейти. Денег, говорит, там поболе плотют. Семью вполне может прокормить.
Егоровна.
Ладно. Пойду-ка я. Надо молодых хоть чаем напоить. Да. Мотря, не хочешь чайку? Там все и обсудим.
Мотря.
Давай-ка я свои пельмени к тебе принесу. Ваньке-то от чаю кака прибыль?
Митревна.
И мне пора. Мои мужики с работы пришли. Голодные, небось.
Кефировна. У всех одна забота. Варить, кормить. Поговорить не с кем.
Все уходят.