Противостояние

Я не помню, как её звали. Даже если пытать будут, просто не вспомню!!! Потому что имён не запоминаю вообще, а если и запоминаю, то путаю. Потому что она была совершенно не привлекательна для меня внешне. Потому что у нас секса никогда не было и быть не могло в принципе. Пхе. Да и потому, что до неё никто не вызывал во мне такого сильного припадка отцовских чувств. Даже собственные дети. Хотя она долго старалась показать всеми средствами, насколько же она меня ненавидит, пидора. Вот дура. Недотраханная несчастная дура. Настоящая женщина до мозга костей, презирающая мужчин за то, что все они оказались гораздо слабее её, как личности, и как противники. И невероятно жаждущая любви. Взаимной, счастливой и тихой любви. Балда. Не ждать надо, а просто любить. Впрочем, в философские изыски углубляться нам было некогда. Разговаривать по душам тоже.
Итак. Она звалась Татьяна. Так мне её представили, и так я буду её называть. Сильная девка, получившая офицерское звание, как и пару боевых наград, за дело, работавшая на специальных заданиях обычно одна. И просто пытавшаяся быть нужной своей стране в своё время. Не знаю, и знать не хочу, откуда она родом, как попала в систему, кто её учил, и зачем ей это было нужно. Так получилось, что ей дали одно задание, но сказали, что выполнить требуемое возможно только при наличии пидараса. То есть, цель операции никак не клюнет на её женские прелести. А пока я обрабатываю клиента, она копирует информацию, или устанавливает приборчики для прослушки. Чем и с кем торговал тот клиент, меня никак не касалась. Коротко обрисовав сценарий, нас отправили в пустующую камеру для допросов знакомиться и набросать план действий. У, как она меня возненавидела заочно. И ещё больше возненавидела, увидев лично.
 - Хай, кукла! - Она села верхом на стул и плюнула мне на рукав. – Ты, что ли мой пидор? Потасканный какой-то, невзрачный. Моложе никого не нашли?
- Хай. – Я вытер её слюну и спокойно уселся через стол напротив. Мне деньги платили, и только это меня тогда волновало. А кто и как обзывается при этом и что думает, пролетало не задевая, подобно дерьму в фановой трубе. – Я что ли, пидор. А ты кто, овца?
- Твой старший напарник. – Она расстегнула свою блузку, вывалив красивые упругие грудки почти на стол. – Говорят, ты флотский? Любишь, как дохлая рыба воняет?
- Не-а, тухлятину не люблю. – Я, пытался засунуть похмелье и зависимость от оплаты глубоко себе в жопу. – Ты специально не мылась? Врёшь. Запах не чувствуется.
- Говорливый. Мне сказали, владеешь кое-чем. Посмотрим.
Произнеся это тихим равнодушным голосом, она резко привстала и ударила меня мыском ноги в нижнюю челюсть. Легко так. Прямо через стол. Швабра. Потом вцепилась крепкими пальцами в затылок и попыталась садануть пару раз мордой о столешницу. Хм. Мне стало весело. Я руками слегка подыграл, и удара не получилось. Так, видимость одна, что тыквой по столу стучу.
- Срала бы я на вас, десантуру!
- Ошибочка вышла. Никогда не был десантником. – Сильная. Будь я послабже, моё рыло просто клевало бы эту столешницу. – Ты закончила выебон? Надоело.
- Может, ****у полижешь? – Оперевшись о мою голову, она легко перемахнула через стол. Два удара по почкам ребром ладони, один коленом в район печени. Затем схватила меня за одежду и отшвырнула к стене. Я хорошо припечатался задницей. Даже вполне достоверно изобразил, будто треснулся затылком. Сделал испуганные глаза, быстро оглянулся на дверь и шёпотом поинтересовался.
- А заплатишь?
- Тварь продажная. – Она медленно подошла, поморгала, раздумывая, что бы такое учудить. Махнула рукой, отвлекая манёвр, крутанулась, и нацелила свою пятку прямо мне в ухо. Нежно так. Как медведицы детей натаскивают, показывая им силу удара, но не калеча. Соображала, что мне ****ом на задании хлопотать придётся. Значит, ничего ломать пока не следует, и особые следы побоев тоже нежелательны. Ой, дура, ёбтыть! Она ведь, и в Африке, и на Севере дурой остаётся.
Мне интересно стало, как она ещё выебнется. Поэтому тоже ломать ничего не стал. Просто перехватил её щиколотку подмышкой и несильно ударил подъёмом стопы в грудь. А когда она отлетала, добавил ударчик уже пальцами ноги в солнечное сплетение, чтоб дыхалку сбить и паузу выиграть. Злоба далеко не лучший товарищ в работе. Она озверела. Подскочила, словно мячик от палубы, ближний бой навязала, да ещё попыталась пробить мои блоки. Хм. Неплохо. Только не слишком ли эмоционально для профессионала, девочка? А вот удара по яицам я тебе не прощу, сука!
Бабы пофигистически относятся, когда их за волосы таскают. Да по ***. Я тоже не джентльмен в таких ситуациях. Зато, очень удобно таскающему. Я кидал её об стену всеми частями тела, возил по полу, пинал и лупил ладошками. Не смертельно, зато ощутимо. Слов ждал. Ни хера! Она молчала.
- У нас одно задание. – Наконец, сев на стул и закурив, я не смотрел на неё, придавленную животом к полу моими ботинками. – Тебя уже старшей назначили. Что делим?
- Пидоров ненавижу. Морпехов, кстати, тоже недолюбливаю.
- С чего бы это? Мужа увели? – Она мне понравилась. Пантера. Хамка, но пантера.
- Да так. – Она дёрнулась, от чего пепельница на столе подпрыгнула.
- Так. – Я встал. – На *** послана, со всеми своими чувствами. Я к тебе в родственники или друзья не набиваюсь. Будешь выдрючиваться, вылетишь нахрен из обоймы.
- Такой крутой?
- Такой профессионально ебливый с кем надо. Вопросы есть?
- Есть. – Она отёрла кровоточащие губы. – Я тебя презираю, не считаю профессионалом и мужиком тоже. Дело обтяпаем, больше мне не попадайся. Усёк?
- А ты не думала, что кому-то нас именно стравить хочется? – Ехидно сощурился я, подходя к двери. – Кстати, завтра в десять вечера пробный выход в свет. Не вздумай надевать трусняк с начёсом и душиться «Красной Москвой». Кабак пафосный, проколёшься, я тоже спалюсь. А мне там ещё поработать хочется. Тебя то государство кормит, куколка моя сладкая. Ушками самой шевелить необязательно. Да, кстати, наша легенда мне совершенно не нравится. Фуфло полное.
- Это чем же, братик? – Она стояла, пошатываясь, но яду в голосе не убавилось. Я уже приоткрывал дверь. Развернулся, вспомнив удар по яйцам, и, сахарно улыбаясь, пропел в лучших пидорских традициях.
- У меня не может быть родственников дебилов. Всосала, крошка? Мы будем просто друзьями детства или соседями по даче. – В два прыжка подскочив к ней, я подпрыгнул и сильно ударил локтем в темечко сверху. Напарница рухнула на пол без сознания. Разорвав её форменную юбку сзади от подола до пояса исключительно из вредности, я вышел в коридор и обернулся. – Можете не сомневаться, Танечка. Сделаю всё, как вы прикажете.
А, проходя мимо дежурившего у решётки мрачного детины в камуфляже, закатил глаза и прошептал с максимальным восхищением. – Работает. Просила не беспокоить. Очаровательная женщина.
На место моей работы она пришла раньше меня. Умница. И за народом понаблюдала, и рекогносцировку на местности провела. Я бы никогда не узнал в миловидной и подчёркнуто элегантной даме за столиком в углу, зубодробильную машину, с которой познакомился вчера днём. Зализанные, как и у меня, волосы. Никаких украшений, кроме небольшого кулона на шее и такого же тонкого, как и цепочка, браслетика на правом запястье. Тонкого, почти естественного макияжа, лишь чуть-чуть намекавшего на вечерний. Дорогое платье из тёмно-синей, тяжёлой материи, выгодно подчёркивавшее линию шеи. И обманчиво-ленивый взгляд охотящегося крокодила. Полштуки баксов такая девочка вполне потянет. Одна из моих кляч презрительно подняла бровь с кривой ухмылкой, едва я вошёл, и легко кивнула в сторону Татьяны. Поцеловав бдительную девочку в ладонь и ушко, я шепнул: « Это ко мне».
- Танюша! – Произнесённое на весь зал, успокоило остальных. Чуть покачивая бёдрами, пока не для кого было стараться, так, гимнастика для себя самого, я подплыл к её столику, вычурно изогнулся, принюхиваясь и отмечая, что духи удивительно соответствуют месту. Галантно коснулся губами запястья и сгиба локтя, и только после этого присел. Она смотрела на меня с лёгкой оторопью и молчала. Пока на нашем столике появлялись вино с фруктами, сырное ассорти и лёгкий десерт для дамы.
- Вот бы не подумала, что ты умеешь молодеть лет на десять. – Выражение лица не менялось, губы едва шевелились, сексуально кривясь и плавно выпячиваясь, зато тон остался прежним. Ещё одна пятёрка.
- Такая же ***ня, куколка. – Я отпил вина и неторопливо осмотрел клиентуру. Ничего впечатляющего. Хотя, времени пока мало. – Маковка не болит?
- Я запомнила. – Она рассмеялась и подмигнула мне. – Это кто?
К столику вихлялась «старая фронтовая подруга», откликавшаяся на кличку Фрида. Ей бы больше подошло имя Фригида, или Манфрида. Мы как-то трахались от безделья. Так, хористочка, поковыряться скуки ради и позабыть навсегда. Вместо ответа, я похлопал напарницу по руке и подвинул стул новому персонажу.
- Салют, Деньчик. – Фрида бухнулась за столик и жеманно потянулась. – Кто тут у нас? Опять одни финики и малайцы? А я слыхала, френчей подвезли целую группу. Да и бундесы зарулить обещали, когда мы с Папандреу на их выставку припёрлись. Это кто?
Подруга бестактно ткнулась длинным туловом и вытянула под столом ноги. – Говорить то можно, или опять прикажешь из нас с тобой натуралов изображать?
- Новенькая. – Мы с Татьяной впились друг в друга взглядами, стараясь не заржать. – Вот, провожу инструктаж по технике безопасности. Пусть потрётся, в дело пока рановато пускать, дров наломать может. Неопытная. Знакомься. Татьяна.
- Целка что ли? – Хихикнуло чудо и протянуло офицеру руку, как для поцелуя. – Фрида. Ха! У нас теперь две Тани выходит?
- Не поняла? – Напарница отмахнулась от дыма моей сигареты.
- Ну, ты Таня. Он тоже, Таня. – И, делая свои шнифты ещё больше, разъяснила. – Зайцева, тире Ларсон. Как в «Интердевочке». Не смотрела что ли? День, ты её в области нарыл? Некрасиво, моя милая, быть таким профаном в отечественном кинематографе. Мы не только секс, мы ещё и культуру представителям других стран нести должны. Понятно?
- Завянь, лютик. Это моя подруга детства. Почти сестра. – Я улыбнулся и сильно щёлкнул говорливую Фриду по носу. – А назовёшь меня ещё раз Таней, ни одного клиента месяц не дам. Ты мои правила знаешь.
- Ой-х-х, - зашипела та и потёрла нос ладонью. – Можно подумать тебе не безразлично, кто и как тебя называет. Клиентов не даст. Ха! Я тогда быстро к Мишке под крылышко сольюсь. Он не такой привередливый, и сам трахает, не брезгуя, и заработать даёт.
- Кто ж тебя держит, родная. Прямо отсюда можешь и сливаться.
- Ой, пошутить прямо нельзя. Суровый такой. – И уже доверительно искренне веселящейся моей напарнице. – Ты не смотри, что он ласково говорит да улыбается. Проштрафишься, или кассу вовремя не сдашь, так от****ит, забудешь, где у тебя рот, а где влагалище.
- А жопа? – Серьёзно осведомилась та.
- Про жопу не позабудешь. Надо же будет чем-то питаться. Вот клизмочками и станешь.
- Такой суровый? – Она с интересом посмотрела на меня. – А я думала, добрый и весёлый.
- Фридесса, ты бы заканчивала мне характеристику портить. – Я отпил ещё глоток и сурово посмотрел на болтливую товарку. – Отпугнёшь девочку от работы, двоих придётся приводить. А Мишаня, кстати, своим кошёлкам процент меньше оставляет.
- Потому что они кошёлки и есть. Не слушай меня, куколка, Денька у нас просто клад. Никогда своих в обиду не даст, и клиентов, если надо, без всякой крыши тряханёт. Ладно, некогда мне с вами лясы точить, пойду в верхний бар, повожу жалом. Вдруг что завалялось ненужное. А девочке надо колготки новые и на отпуск откладывать. Сейчас, только свисток напомажу, и оставлю вас ворковать.
- Он колготками брюки называет. – Ответил я на немой вопрос напарницы, удивлённо следящей, как Фрида вымазывает губы бесцветным блеском, сделав те трубочкой. – Будешь нужна, я за тобой пошлю кого-нибудь. – Бросил я в спину, удалявшейся "мамзель".
- Ты что, их действительно бьёшь? – Татьяна наклонилась ко мне через стол.
- Лучше это буду делать я, чем наша отмороженная крыша. Просто поверь.
- Если как меня, неизвестно, что хуже.
- А я тебя не бил. – Искренне возмутился я. – Мы же просто играли. Причём, по предложенным тобой правилам. Если помнишь.
Мы посидели часа два, разговаривая на различные темы. Танюха быстро схватывала информацию, цепко подмечая приёмчики, которыми мои клячи цепляли клиентов. Пару раз вскользь задала вопросы обо мне лично. Но успокоилась, не получив ни одного ответа. Потом я проводил её к лифту. Зал ресторана наполнялся иностранцами, работа требовала моего внимания и участия. Как в стаде обезьян: самое вкусное из кормушки первым выбирает вожак, прочие хавают оставшееся.
Не буду утомлять долгим рассказом сколько раз Татьяна ещё приходила ко мне на работу, и что нового на ней почерпнула. Так же неинтересно описывать нудные разговоры с «конкурирующей фирмой» в другой гостинице, где поселился наш с ней клиент. Она настаивала, что нам нужно слегка замылить его глаз, примелькаться, чтоб поверил, будто его хомутают местные профессионалки. Я настаивал, что хватит одного раза. Клиент нас срисовал в первый же раз и даже сделал боевую стойку в ответ на мою улыбку. Протянем время, упустим на хер. А отбивать деньги у местных, которых он сам снимет, противоречит профессиональной этике. Да и морды могут отрихтовать не кисло. Бригадира здешних мальчиков я сам когда-то тренировал. В то, что этот бригадир долгое время был моим любовником, напарницу я посвящать не стал. И так на всю эту байду затрачено слишком много времени.
Господи, как мы все ошибались! Да нет, арабоподобного фраера со злющими глазами было снять легче, чем плюнуть на пол. По-русски он говорил без акцента. Так что, никаких трудностей в понимании друг друга не возникало. Обняв нас за талии и завалив на диван, клиент сразу информировал, мальчики его не интересуют. Зачем тогда клеился? Его партнёр по бизнесу обожает крепеньких пареньков типа Дениса. Только он боится подцепить нечто неизлечимое в нашей стране. Поэтому мне надо будет трахаться не с ним, а с двумя его ребятками.
- Так не честно, Хабиб. – Надув губы бантиком, я прижался грудью к его боку и наматывал на палец волосы, торчавшие из расстёгнутого выреза рубашки. – Я надеялся, что со мной ночью будет такой мужчина. А ты предлагаешь каких-то непонятных ребяток. А вдруг они мне не понравятся? – Краем глаза я видел. Нет, физически ощущал неподдельную тревогу напарницы, вдавившейся в диван с другой стороны этого козла. Идиотка! Сколько раз её предупреждал, что бы не вздумала хлопотать ****ом. Мужик опасный и далеко не дурак. Моментом просечёт.
- Понравятся. – Он погладил меня по щеке, но обратился к Татьяне. – Не волнуйся за приятеля, девочка. Никакого садо-мазо не будет, вибраторов и анальных игрушек тоже. Мой партнёр восточный человек. Любит, чтобы всё было красиво и даже поэтично. Тем более что Денису заплатят вдвое больше, чем обычно. А мы с тобой тоже посмотрим. Ну, и займёмся друг другом. Если я захочу, конечно.
- Втрое. – Твёрдо припечатал я. Араб надменно поднял подбородок. – Клиент платит, и он смотрит. А вы мне не платили. – И я потянулся к нему губами. – Я буду очень стараться. Веришь? А вдруг после увиденного ты меня тоже захочешь?
- Не захочу. – Он сдавил мой сосок большим и указательным пальцами сквозь рубашку. Сделав резкий выдох сквозь полуоткрытые губы, я сблизил наши лица. – Меня не такие мальчики соблазняли. И моложе, и красивее. Ничего не вышло. Но отсосать могу дать вам обоим вместе. – Он кивнул на Татьяну, не отрывая ненавидящего взгляда от моих глаз. Святые угодники! Сделайте так, что бы сейчас они у меня были пьяные, как у Мэрилин Монро!!! – Можем спуститься в номер.
- Это никуда не уйдёт. – Я лизнул его большой палец, перекочевавший с моего соска на нижнюю губу. – А твой партнёр тоже в этой гостинице?
- Нет, он снимает дом за городом. Недалеко.
- За город не поеду. – Я отпихнул клиента. – Кто тебя знает. Дадите нам по башке, и очнёмся где-нибудь в Эмиратах или ещё хлеще. И потом, ты, наверное, не знаешь, наши хозяева запрещают нам работать вне отеля. Берегут курочек, которые несут золотые яйца.
- Ну, с вашими парнями я договорюсь легко. – Он сильно схватил меня за яйца и больно их сжал. – Позови сюда самого главного.
- Денис, тебе что, деньги не нужны? – Встряла Татьяна. – Ничего с нами не случится. Или ты с двумя сразу не пробовал? Ну, поехали.
- Тихо ты. – Зло цыкнул я. – Тебя, в случае чего, братва лишь по кругу пустит. А меня от****ят как следует. Будто не знаешь. – Дура, какая! Неужели она не понимает, что там, в неизвестно каком доме, неизвестно где с нами может случиться все, что угодно? Насрать, если этот групповик будут снимать на камеру. Кого я удивлю в случае обнародования? Так же не волнует, если попытаются избить и не заплатить. Мы с Танькой опытные бойцы, как-нибудь отмахаемся и слиняем. А вот если этому уроду придёт в голову порезать наши тела на ленточки. Медленно и тягуче, как обещают его змеиные буркалки, дело будет дрянь. Ведь никто не знает, какие особые приготовления на той хате замастырены. И какие сюрпризы могут ожидать.
Официант приволок моего знакомого бригадира. Глядя на Хабиба по возможности пустыми глазами, я то знал, что у зайчика экономический диплом с отличием и знание трёх языков в совершенстве, бывший ученик и любовник возвышался над нами горой.
- Брат, я хочу этих двоих на выезд выкупить. Скажи, сколько? Верну завтра невредимыми, не волнуйся. Не веришь, парней своих с нами пошли.
- Магомет тебе брат, - бригадир сплюнул. – Нет у меня лишних ребят, что бы ****ей сопровождать.
- Ну, паспортные данные мои возьмёшь. Я же здесь в гостинице живу.
- Ага. Лоха нашёл? – Мой умный мальчик без слов понимал все мои сигналы. – Здесь зарегистрирован по одному паспорту, а по стране колесишь по другому.
- Ну, не знаю, - Хабиб угодливо рассмеялся. – Подскажи, как сделать, что бы ты поверил.
- Плати, - бандит вздохнул, наблюдая, как я выпускаю дым уголком рта. – За мальчика пять, за неё три. И того восемь.
- Восемь чего. – Наш клиент вскинул брови.
- Тысяч. – Невозмутимо информировал мой замечательный знакомый. – Они мне столько в неделю приносят. А после тебя, хрен знает, на что годны будут.
- Это очень дорого. Другие варианты есть?
- Есть. – Криво усмехнулся бригадир, наблюдая, как я обнимаю торгаша за плечо и делаю знаки пальцами. – Платишь по таксе, но везёшь в мою хату. Не в лично мою, губьё не раскатывай. Есть тут одна, на Невском. Специально для тех. Кто в своих номерах трахаться не любит. Вы двое потом со мной рассчитаетесь. – Он кивнул нам.
- О чём базар, Солнышко! Нарисуем в лучшем виде. – Пропел я. – Подумай, Хабиб. Так и тебе удобнее будет, и нам спокойнее. Ты согласна, Танюша?
- Мне надо с партнёром посоветоваться. – Насупился клиент. – Что он скажет. Пойдём, перетрём. – Он встал, увлекая бригадира за собой.
- Чего приссал, педрила? – Напарница ткнула меня в бок, едва мы остались одни. – Боишься, что меня ****ь будут?
- И это тоже. – Спокойно произнёс я, не глядя в её сторону. – Не нравится мне этот дяденька, хоть ты тресни. А я своей интуиции доверяю.
- А ты её в жопу засунь. – Она откровенно злилась. – Нам не трахаться за деньги важно, а его вещи хорошенечко перетрясти. И, если получится, жучки установить.
- Остынь, дура. Он же свои вещи за город не потащит. Мы отвлекаем, другие работают. Не слыхала такую фразу? Работать в команде.
- Это моё дело!
- Важен результат, а не кто сделал. – Веско пояснил я. Иди, звони быстро руководству, не волнуйся, никуда твоего араба не отпущу. Давай.
Однако в тот вечер ничего не получилось. Партнёр Хабиба заупрямился, высказал подозрения относительно бандитской хаты. И вообще, начал сомневаться, а тот ли я кто ему нужен. Будто предвидя нечто подобное, я захватил с собой несколько фотографий из портфолио, что делал пару лет назад, подготавливая гастроли в Италию. Ничего, что на них волосы были вытравлены до невероятной белизны, и ретушёр постарался на славу. Все позы и выражения, как нельзя, кстати, подходили для данного случая. До сих пор жалею, что отдал Хабибу всё. Негативов и дубликатов у меня не осталось. Договорившись держать связь через Татьяну, мы расстались.
Клиент отзвонил через два дня, заставив всех серьёзно подёргаться. Информировал, что они с партнёром сняли подходящую квартиру на Васильевском острове, господин Хунь суй *** не только в восторге от моих фотографий, но и будет счастлив, если я для него немного потанцую. С нашей гостиничной крышей все улажено. Место они уже осмотрели и дали добро. Нас с подругой ждут в гости ровно к девяти вечера.
Разумеется, под видом крыши, хату осматривали другие ребята. Причём, надёжно перекрыв выходы на чердак и чёрный выход. Ровно в девять мы с Татьяной звонили в высокую двустворчатую дверь. Большая комната с высоченным потолком, куда нас провёл Хабиб, была на треть перекрыта вторым этажом. Шторы, огромное ложе в центре, маленькие светильники на полу и прочая мура, явно принадлежали не этому месту. Господин Суй *** Вчай, или как его там, оказался не таким старым, как мы воображали. Он довольно бездарно косил под китайца своей, пусть и корейской, но с явными признаками Среднеазиатского налёта, мордой. Я задание я надел широкие шёлковые штаны, с завязками, вместо ремня и ширинки. Стоило распустить узел, как ткань моментально скатывалась к ногам. Верх представляла безжалостно изуродованная широкая блуза, открывавшая тело чуть ниже рёбер. Напарница не придумала ничего лучше, как короткое платьишко и чулки. Немного перекусив, меня попросили станцевать. От спиртного мы с Татьяной отказались, заявив, что пить на работе, дурной тон. Часы тикали, концерт затянулся, а ни Хабиб, ни это узкоглазый враль не проявляли никаких поползновений. А ведь нам необходимо было задержать клиентов максимальное время.
Наконец, видимо забывшись от выпитого, Сунь Пока Стоит на чистейшем русском языке, объявил, что пора приступать к основному блюду. Хабиб приглушил свет, направив фонарики на ложе в центре комнаты, уклеек Татьяну к глубокому креслу и посадил ко мне на колени. Хер Узбек Оглы театрально хлопнул в ладоши и разместился в кресле напротив. Его ****о я прекрасно видел, а вот, что твориться на кресле, мог только догадываться по неясным теням. Врубили медленную музыку.
Дверь тихо приоткрылась и в комнату, неслышно ступая, вплыли два высоченных плечистых мальчика. М-да. Ну, один из них, положим, точно был мулат. А вот второй, хоть ешьте меня, откровенно представлял тип Казахского народа. Но хороши оба, сил нет. Мне объяснили, что ребята будут делать со мной всё, что сочтут нужным. Однако если удастся, а Срань твою Мать очень надеется на удачу, я могу попробовать выступить и в активной роли. Мальчики вполне готовы к подобному развитию событий.
Я вытянул вперёд обе руки ладонями вверх и приглашающе поманил своих кавалеров. Их тела под тонкими халатами вполне отвечали самой высокой мерке. Широкие красные трусы, спортивного покроя, выдавали впечатляющие агрегаты, а невозмутимые лица не предвещали ничего хорошего. Ладно. Моё дело не их в себя влюблять, а время затянуть подольше. Приступим, мои плечистые, сейчас папа будет выебываться.
Немного погладив ребят по атласным животам, я втянул носом их запах. Мулат пах чем-то диковатым и резким, от казаха, что удивительно, исходил очень тонкий аромат. Не считая нужным тратить время на раздевание, я скинул брюки и верх, оставшись в тонких носках и стриптизном бандаже. Видимо ребята не первый раз выступали перед хозяином, поскольку прекрасно помнили, какое положения занять, что бы тому всё было видно. Мулат зашёл слева, оглаживая мою задницу и спину, второй справа, делая тоже самое с грудью и животом. Пах пока никто не трогал. По очереди, развязав кушаки их халатов, я сбросил мешающие детали на пол. Ага, а в трусах что-то немного шевельнулось. Придётся, мои дорогие, от меня то сегодня никто не требует эрекции. Не то, что от вас. Запустив руку под трусы мулата сзади, я детально исследовал его ягодицы. Даже попробовал сунуть пальчик между них, вызвав возмущённое напряжение тренированных полушарий. Бритый. Умница. А вот казах пропустил мой палец совершенно спокойно. И даже прижался членом сбоку живота. Однако. Как быстро у нас всё встаёт. Лаская подушечкой среднего пальца очко парня, я протянул губы его товарищу. ****ец. Классно целуется мулат. Да и казах не отстаёт. И, похоже, обоим нравится наша игра. Вытащив руки из трусов ребятишек, я сел на ложе, откровенно помял их причиндалы через трусы и лёг на спину, раскинув руки. Они поняли. Медленно, будто два медведя, подползли с двух сторон на четвереньках и принялись покрывать поцелуями всё моё тело. А вот это уже не игра. Мой член шевельнулся, недовольно оценил обстановку и нахально начал расти, набирая силу и крепость пробивающегося цветка. Ребята действовали все увереннее. Мулат дразнил языком мои соски, выписывая кончиками пальцев замысловатые узоры и низу живота и внутренней стороне бёдер. А казах, уступая товарищу в ласковости, но не менее виртуозно, изучал мою шею и плечи. При этом его рука иногда присоединялась к руке мулата. Недолго поиграв их яйцами сквозь ткань, я засунул ладони в штанины и нащупал два выбритых до невероятной гладкости длинных и толстых шланга. Член мулата был прямым, с огромной головкой и сужался у основания. Казахский противник, на ощупь, напоминал банан. Этакий ровный по всей длине, кривящийся влево, банан. Ибо оба зайца были обрезанными. Одинаковые мошонки с одинаковыми же яичками мне тоже понравились. А вот грешная дырочка негритоса, находилась гораздо дальше от яиц, чем пульсирующее дупло казаха. Достаточно. Вцепившись в ткань трусов изнутри, я оголил соблазнительно выпирающие в разные стороны попки парней. Одновременно выпростав руки, спустил ткань до их колен. Они поняли, и тут же избавились от одежды полностью, забросив трусы куда-то подальше. Мулат переместился ко мне в голову, покрывая лицо влажными поцелуями, второй, стащив и отбросив мой бандаж, лёг между моих ног, так же влажно целуя живот и бёдра. Я ласково отодвинул мулата, привстал на локти и умёр ногу в плечо казаха. Он потёрся об неё щекой, сполз на колени на пол, медленно закатывая, снял с меня носки и лизнул одну ступню. Большой палец другой ноги азиат взял в рот и начал посасывать, перебирая мои яички левой рукой. Я гладил его по лицу свободной ступнёй, не забывая ласкать руками и затылком живот мулата. Выдержав паузу, отодвинул обоих и встал на колени, боком к зрителю. Мулат ту же пристроился сзади меня. Лаская руками грудь и член, он повернул мою голову, жадно впиваясь в губы. Вскоре и азиат подключился, точно так же встав на колени впереди. Это нечто, когда один засасывал мои губы, другой пытался вставить свой язык сбоку! Причём, наши с казахом члены то и дело касались друг друга, вызывая дрожь возбуждения. Плотно прижатый между моих ягодиц ствол мулата, медленно скользи вверх и вниз. Казах не выдержал первым. Отодвинувшись, он наклонился, стоя по-прежнему на коленях, и взял в рот. Вот это супер! Мулат чуть наклонил меня, разминая спину, просунул свой орган между моих ног, и начал тереться головкой под мошонкой. Испугавшись, что могу запросто кончить от необычности ситуации и невероятных ощущений, я, широко расставил колени, почти усевшись на кровать, жестом попросил мулата отодвинуться дальше, прогнулся назад и вобрал в глотку его нехилый инструмент. Он вскрикнул. Казах прервал своё занятие, посмотрел на нас, и пополз вверх, покрывая поцелуями дорожку от члена к груди. При этом его сильные руки ласково сжимали мне бока. Выпустив почти чёрную штуковину изо рта, я полюбовался ярко-розовой головкой, придержал второго парня и перевернулся на живот. Казах лёг сверху, пока я вновь занимался его товарищем. Недолго поелозил по мои ягодицам сосками, опустился ниже, раздвинул полушария, заставляя меня раскинуть ноги пошире, и погрузил свой сильный язык внутрь, предварительно сделав один кружок по внешнему краю ануса. Какое-то время мы занимались так. Бережно отодвинув ласковых ребят, я встал на ноги, повернулся попой к сидевшему на коленях мулату и нагнулся вперёд, раздвигая пальцами собственные булки. Он был не против. Его язычок оказался слабее предыдущего, зато более вёрткий и длинный. Жестом, попросив казаха привстать, я благодарно заглотил его изнывающий конец. Надо же сделать приятное в ответ. Мулат не долго баловал своим языком мою дырочку, перевернувшись, он захватил в плен мой член своими роскошными губами. Азиат, почти распластавшись на моей спине, умело орудовал пальцами во взмокшем и хорошо обработанном отверстии. Я навострил уши. Зрители негромко переговаривались между собой, с интересом комментируя увиденное. Краем глаза было заметно, что умница Танюшка стоит за спинкой кресла, поминутно отбиваясь от рук Хабиба со смехом. Молодец, делает вид, что ей очень нравится происходящее. Надеюсь, девочку не заставят побывать на моём месте. Выпустив рефлекторно вздрагивающий член казаха изо рта, я разогнулся, уронив мулата на спину. Он быстро лёг на локти, показывая глазами, что хочет продолжения. Я тоже хотел. Но по другому. Расставив ноги в широком плие, присел на его лицом, заставляя опять занять свой язык моим очком. Отдышавшийся казах вновь завладел моим членом. Великолепно. Поиграв так, пока не устали ноги, я поставил парней перед собой, расположившись анфас к зрителям, и немного повозил елдой по их лицам. Красивые лица. Сейчас никакой суровости, глаза закрыты, губы покорно ловят мой орган, рельефные плечи расслабленны. Они первыми не выдержали. Одновременно приоткрыли глаза и затеяли нешуточную борьбу губами за обладание моей головкой. Однако если один выигрывал, всасывая и выпуская её, второй тут же отправлял собственный язык исследовать мою мошонку. Чтобы, спустя немного времени, коварным финтом отобрать добычу из губ товарища. Который с притворной обидой немедленно опускался к мошонке. Невероятные любовники. Впрочем, приятная игра слегка подзатянулась. Отобрав леденец у представителей других рас, я заставил их встать, сам, опускаясь на корточки. Теперь моя очередь демонстрировать умения и навыки. Ребята встали в пол оборота ко мне, так, что бы не закрывать лица от нашего спонсора Хунь Вэн Бина. Два потрясающих члена перед моим лицом терпеливо покачивались в ожидании действа. Взяв каждый в руку, я занялся любимым делом, вытворяя с ними мыслимые и не совсем мыслимые вещи. Ребята гладили меня по голове, по плечам, оставляя свои бёдра неподвижными. Изредка бросая взгляды вверх, я понял, что друг друга мальчишки не интересуют абсолютно. Очень странно. Впрочем, не моего ума дело. Ну, что им мешало поцеловаться разок? Или дружески коснуться? Не верится, что на это был специальный приказ. Смысла в таком приказе нет. А вот от меня оба получали явное удовольствие. Что получал я, догадаться не трудно.
Что ж, если их красивые личики так неинтересны друг другу, не будем напрасно мучить. Я попросил казаха лечь на живот, головой к зрителю. Его солоноватые полушария тихо вздрагивали под моими пальцами. А булочки очень смешно стеснялись, порой мешая языку. Но заветной дырочки мы всё же достигли. Ах, ты ж моя деточка! Да здесь до моего языка много кто побывал уже. Ничего страшного. Я не люблю девственников. Мулат, растопырившись надо мной, возил по спине яйцами и членом. Возможно, что со стороны это выглядело эротично, меня, как участника событий, жутко смешило и отвлекало. Схватив парня рукой за колено, я принудил его расположиться рядом с казахом. Хорошие фигурки. М-м-м. А очко мулатика также аппетитно на вкус, как и на взгляд. Поскольку язык у меня всего один и второго не предвидится. Дабы не обижать одного партнёра невниманием, пока занимаюсь дырочкой другого, я смело принялся шуровать в свободном отверстии пальцами. Сначала одним, а потом и двумя. Не столько всовывая их глубоко, сколько расширяя и разминая и так податливые колечки. Если парни играли, изображая стоны удовольствия и извиваясь подо мной, то это мастерство высшего пилотажа. Хотя, не мне говорить такое. Сам могу изобразить, что хочешь.
Мой член уже не просто сочился смазкой, он её извергал. Чёрт, а эти оральные изыски довольно приятны и очаровательны. Если партнёры тебя понимают так же быстро и единодушно, как мои мулат и казах. Подняв голову, я встретился с глазами с Чой Бал Саном. Эту охуевшую морду стоило видеть. Не знаю, что там творилось у него в штанах, но раскрытый рот, квадратные глаза и постоянное ёрзание на кресле, говорили о многом. Пхе, ослик мой, недоделанный, сейчас мы приступим к главному акту нашего балета. Держи тюбетейку зубами, а то сорвёт на хрен в повидло. Потом заебешься с потолка соскребать. Вот уж никак не могу объяснить, почему этот человек с первого взгляда вызвал такую жгучую ненависть. Хотя, если бы он предложил тогда деньги, я бы трахнулся с ним и не поперхнулся. Возможно, обзывая себя потом всякими нелестными словами. Но, ещё не вечер, как говорится. Всякое возможно.
Язык немного устал. Сев на колени, я наглаживал простаты моих ребятишек, глубоко засунув в попку каждому средний и указательный пальцы. Татьяна сверкнула глазами из темноты, ненадолго привлекая моё внимание. Нет. Ничего страшного не происходит. Хабиб курит толстую сигару, она сидит на подлокотнике его кресла. Можно продолжать получать удовольствие.
Мне захотелось, что бы казах был первым. Ничего необычного. Я лег на спину в профиль к зрителю, забросив ноги на азиатские плечи. Его товарищ, встав в головах, засовывал мне в глотку свой член. Они работали слаженно, одновременно вставляя и одновременно вынимая. Мило, но скучно. Правда, хочу отдать должное, мулат иногда нагибался, чтобы ласкать мои член и мошонку языком. Да головку иногда посасывал. Остановив этот тяни-толкай, я встал на четыре кости. Ничего нового. Те же яйца, только в профиль. Они, стоя на коленях каждый со своей стороны, так же методично долбили. Занудство. Посадив мулата на край кровати, я встал на пол и навинтился на его ракету. О, уже интереснее! Он помогал мне, подбрасывая ладонями под задницу и целуя затылок. Казах, оставшийся не у дел, нашёл совершенно неожиданный выход. Встав передо мной на колени, он какое-то время лизал мои ноги, потом раздвинул их и припал ртом к члену. Изумительно. А я бы, пожалуй, с ним встретился отдельно и без всяких зрителей. Даже заплатил бы, сколько надо, если в этом будет нужда. Сказочный мальчик. Мулат, в принципе, тоже хорош. Но по нему видно, что он работает. А этот откровенно тащится. Происходящее дальше можно подсмотреть в любом порнофильме с участием троих исполнителей. Вариации и позы мало поражали воображение. В моём мозгу упала стальная стена, начисто отрубив все ощущения. Привычка, что поделаешь. Некоторые клиенты развлекаются на транквилизаторах или чём похуже. Хотя, мне кажется пошлым и глупым боязнь облажаться перед проституткой. Ей же заплатили. Значит, не только сама всё сделает, как надо, но и убедит, что клиент самый распрекрасный любовник всех времён и народов. «Кое-что для проказ! Туф туту. Это раз. Для услады естества! Туф туту. Это два. Платишь деньги и бери! Туф туту. Это три». Ну, и так далее по тексту. Мальчонки крутили и завязывали меня в узлы в самых прихотливых позах. Однако сочетание оставалась прежним. Когда один имел в задницу, другой толкал свою дубину в рот. Рутина. Правда, иногда то один, то другой не мне пихали, а сами миньетили меня. Но это никакой половой разницы не составляло.
И всё-таки я трахнул казаха! Он видимо что-то захотел изобразить, неосторожно повернувшись ко мне задом. Мулат, естественно, меня при этом имел. Так вот, сильно схватив парня за тазовые кости, я резво вонзил в его дивную попочку свой колышек. Он только всхлипнул и замер. Впрочем, мулат тоже замер. А вот это уже впечатляет. Мы стояли в профиль к зрителю на коленях. Азиатик рачком, я посередине, а мулат сзади меня, оперевшись руками о собственные пятки. Почувствовав вседозволенность, я закинул руки вверх, согнув их в локтях и уложив на голову. Ламбада, мать вашу! Парни оставались неподвижными, тогда как мои бёдра с дикой скоростью двигались взад и вперёд. Необыкновенные ощущения. Твой член снуёт в пульсирующей горячей дырочке, а, подаваясь назад, попка надевается на великолепную елду. Чёрт!!! Естественно, я кончил. Без всякого притворства, с диким рычанием, переходящим в стон, безумно цепляясь то за одного, то за другого партнёра, то за обоих одновременно. Задрав кверху лицо, я оскалил зубы, прекрасно осознавая, что запросто могу пустить их вход, раздирая спину милого казаха. Мулат находился в не меньшей опасности. Потеряв контроль, мои пальцы вполне могли нанести раны и его телу. Пришлось, как обычно в таких случаях, кусать свои собственные руки. Парни сдавили меня своими телами, ожидая окончания этого буйства. Уф-ф-ф. Я обмяк, легонько похлопал одного и второго, показывая, что мне надо прилечь. Член плавно выскользнул из попочки казаха, с мулата я снялся сам и раскинулся на кровати, бессмысленно изучая потолок.
- Это было нечто. – Кажется, я узнал голос Татьяны.
- Н-да, твой дружок не даром стоит так недёшево, - усмехнулся Хабиб. – Даже наблюдать за ним, мне, стопроцентному мужику, и то понравилось.
- Денис, я заплачу тебе ещё, сверх уговора. За доставленное наслаждение. – Гляди-ка, Хер Въо Чё голосок подал. Вот мудила! Впрочем, премия это хорошо.
- Я хочу, чтобы мальчики тоже кончили. – Скромно улыбаясь, я сделал руку козырьком, перевернувшись на бок. – Они были просто великолепны.
Ребята поцеловали меня в губы по очереди с неожиданной теплотой. Первым, естественно, должен был быть казах. Он лёг на спину, головой к зрителю. Двух глубоких заглатываний и нескольких движений кулаком было достаточно, чтобы вернуть его вещи пристойную крепость. Замечательный всё же парнишка. Как бы у него телефончик выпросить? А! Мы же обязательно пойдём мыться после спектакля. Чудесно. Встав над азиатом на колени лицом к лицу, я с удовольствием сел на дивный орган.
- Умеешь на лошадях ездить? – Придерживая своё хозяйство ладонью, что бы не шлёпало о его милый животик, я откровенно кокетничал с парнем.
- Обожаю. – Вот это улыбка! Чистая, искренняя. И такая красивая. Настоящая, одним словом. Нет, ни за что не упущу этого парня.
- Ну, а теперь мой конь это ты, малыш. Понеслись, аргамак! – Я начал плавный разбег, постепенно убыстряя темп и увеличивая амплитуду колебаний таза. Его член прекрасно чувствовался всеми внутренними мышцами. Я то привставал и вновь садился, то ездил взад и вперёд по желанному органу, как по направляющей, то, приподнявшись, вращал бёдрами, не забывая крепко прихватывать азиатский жезл всем внутренним арсеналом. То вместе, то попеременно, а то и пуская волну зажимов туда и обратно. Парень балдел. Ему действительно нравилось происходящее. Мой. Мой будешь, сын степей. Никуда тебя не отпущу. Пусть ваш Пень Дух Вон хоть обосрётся и говно своё сожрёт тут же. Спецуру он интересует, а не ты, сказка моя. Звякну кому надо, отбазарят или выкупят.
Мулат, глядя на нас, сидел боком и тихо поглаживал своё копьё. Нет, милый, вот на тебя мне садиться как-то не хочется больше. И вообще зад подставлять тоже. Уж извини. Но ты был тоже не плох в своей роли. А ну, подь сюда, сердешный.
Коснувшись второго парня рукой, я показал, что бы он встал над моим казахом лицом ко мне. Пусть в рот кончит. Заслужил, чёрненький. Вся кровать была усыпана использованными презервативами и блестящей упаковкой. Но этот, последний раз, мы все плюнули на предосторожности. Я профессионально добивался оргазма мулата, думая только о парне, которым владела сейчас моя задница. И так хотелось овладеть его сердцем, ведь собственное я ему почти подарил.
Дикий крик Татьяны вспорол реальность. Это потом я узнал, что Хабиб, посадивший её на свои колени, пытался заняться любовью с моей напарницей. И как она додумалась прикрепить жучок к внутренней стороне резинки чулок? Ну, дура, что тут скажешь. Нащупав непонятный предмет пальцами, эта скотина мгновенно сообразила, с чем имеет дело. Продолжая ласкать девчонку, он отодвинул резинку её трусиков и с силой ткнул в область клитора зажженной сигарой. Рефлекторно выгнувшись от болевого шока, Танька ударила затылком в зубы урода. И тут же потеряла сознание.
- Это подстава, Ким! – Услышал я, продолжая наслаждаться ребятами. Всё-таки Ким! Ким Хунь Дыр или Ким Хер Сним? Промелькнула последняя мысль. Последняя, потому что тело начало действовать без моей подсказки. Простите, мальчики, вам просто не повезло. Выплюнув член мулата, я сильно дёрнул его обеими руками ниже колен, боднув прямо в лобок. Со всего маху он шмякнулся на лицо казаха. Раздался противный хруст, и любовник подо мной обмяк. Три резких прямых удара в мошонку мулата кулаком. Стремительный взлёт с опадающего члена, и сильный прямой пинок тому пяткой в подбородок. Отдыхает красавчик. Те двое, зачем-то склонились над неподвижным телом Танюхи. Зачем Хабиб раздвигает ей ноги? И откуда в его руках отбитое горлышко винной бутылки? Она же на столе стояла вроде как.
- Я этой твари всю ****у разворочу! Не подохнет, мучаться всю свою собачью жизнь будет! Меня подставила! Собака! Разъёба русская! Ненавижу!
Про меня, видимо, забыли. Или оставили напотом. Да и какую опасность может представлять несчастный пидор, ебущийся за деньги? Тем более что он сейчас между двоих крепких парней, преданных хозяину. На столе лежал небольшой японский нож. Красивый и острый. Его нельзя было не оценить, когда этот Хрен Сбуг Ра красную рыбу разделывал прямо на столе, рисуясь перед гостями. Что поделать, сухожилия под коленками зарастают очень долго. Если срастаются вообще. Это у корейца. Хабибу же с удовольствием переломал руки. Вначале локти выбил, а потом тщательно раздробил кисти. Так, что бы их никакой хирург больше не собрал. Никогда.
Татьяна оклемалась до приезда скорой. Извините, не гинеколог, её ожог разглядывать не стал, только потом услышал, как врач сказал «повезло». Оплата моего шоу и даже сверх, уютно разместилась в пакете, подвешенном на леске за окном, выходящим во двор. Всё было при мне через три дня после событий. Да никого и не интересовало, были ли у этих торговцев деньги вообще. А с Танькой мы увиделись спустя неделю, там же где и познакомились. Я сдал рапорт, простите, подробные свидетельские показания на нескольких страницах. И возле лифта увидел её.
- Привет.
- Привет, напарник. – Мы кивнули друг другу. – Здоровье нормально?
- Заживает. Тебе спасибо.
- Не стоит благодарности. Лет то тебе сколько, Танюха?
- Двадцать шесть, твоя ровесница. Удачи. – Она растерянно стояла у дверей лифта. Дай тебе Бог счастья, девочка. И бросала бы ты эту работу к чёртовой матери!
- Хороший комплимент. – Обронил я, когда двери уже закрывались. – Специально на восемь лет ошиблась? Береги себя.


Рецензии
Шикарно!)
Почему т вспомнилась ситуация, когда мужчино и женщина ..сошлись почти сразу, вдохновившись силой.. И, очень долго расставались, в ..борьбе страсти и, невозможности взять верх.. Тем более, что эт был..ещё тот мужчино!)
Вот, опять, вспомнилось своё.., спасиБ!)

Пшолты Сам   06.01.2014 14:47     Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.