Великая трагедия произошла у немецкого философа Фридриха Ницше – он ощутил разрыв между собой и Божественной сущностью. Он провозгласил, что «Бог умер» и что «Бога убили». Заявление философа свидетельствует о великой трагедии в его собственной душе, поскольку он стремится к Богу. Он ощутил разрыв между пониманием своего существования и пониманием Божественного начала. Христианский миф в образе разложившейся церкви и разложившемся обществе ставит преграду между философом и Божественной сущностью. И эта преграда подобна пустыни Моисея, но в которой нет манны небесной.
Ницше провозглашает гибель Бога и выдвигает идею сверхчеловека. Идею, которая всей своей наполненностью демонстрирует жажду философа обрести Божественное начало, пусть путем борьбы и возведения самого человека на место Бога. Ницше как бы говорит: «Бог в моем сердце умер» или вернее «Бога в моем сердце убили». То, что в сердце его «убили Бога» демонстрирует слабость самого философа, умного, чуткого, но подверженного влиянию окружающего общества. Ницше сам говорит: «Я мог бы погибнуть от каждого отдельного аффекта, присущего мне. Я всегда сталкивал их друг с другом. Мое сильнейшее свойство -- самоопределение. Но оно же по большей части оказывается и моей нуждой -- я всегда стою на краю бездны» .
Разум и стремление к Истине отстраняют философа от общества, в котором он видит пороки лжи и лицемерия. Он жаждет Истины, жаждет постижения Бога, но его неприязнь к окружающему духовному упадку приводит к тому, что он отвергает основы его духовности, искаженной духовности. В таком состоянии он видит себя в одиночестве, в котором ему нет спасения без обретения силы, способной оживить его. Он пишет: «Я должен быть ангелом, если только я хочу жить: вы же живете в других условиях».
Действительно, он живет в других условиях, поскольку он ищет точку опоры, он ищет не материального, но духовного. Он стремится создать мифологический образ сверхчеловека, способного противостоять всем невзгодам. Провозглашая смерть Бога, он ждет всеми фибрами своей души от Него ответа, что еще жив. Он говорит, что Бог умер, а сам в сердце своем надеется на его милость, верит в нее. И как бы в укор людям за их непонимание милости и прощения, он говорит: «Я ненавижу людей, не умеющих прощать» .
Ф. Ницше ищет Бога. Он ищет его здесь и сейчас. В своем проклятии христианству он пишет: «Ни мораль, ни религия не соприкасаются в христианстве ни с какой точкой
Действительности» . Он хочет, чтобы Бог проявился здесь и сейчас, но этого не происходит. А раз не происходит, то он предполагает, что можно провозгласить смерть Бога. Ницше, как это свойственно немецким философам, представляет собой общественного философа, которого волнуют извечные вопросы: «Кто виноват?» и «Что делать?». И он приходит к печальному выводу – виноват Бог, потому что Он не проявляет свою справедливость. А раз Бог не явлен или «убит», значит, на Его место встает человек. Человек, который должен быть достоин заменить самого Бога.
Проблема Ницше в том, что он отождествил Бога с тем образом Бога, который создавали его современники. Русский христианский ученый и современник Ницше Владимир Соловьев пишет об образе религии в ту эпоху: «Современная религия есть вещь очень жалкая -- собственно говоря, религии как господствующего начала, как центра духовного тяготения нет совсем, а есть вместо этого так называемая религиозность как личное настроение, личный вкус: одни имеют этот вкус, другие нет, как одни любят музыку, другие – нет» .
Стремление к сотворению сверхчеловека есть ни что иное, как стремление к достижению состояния богочеловека, т.е. Христа. В Откровении Иоанна Богослова тоже присутствует момент отлучения от Христа, которое преодолевается стремлением Его постичь, что и описывается в конце Апокалипсиса. Картина Апокалипсиса повторяет и путь Христа – через смерть к воскрешению.
Ницше провозгласил смерть, но не пришел к воскрешению. И основная его проблема была в том, что, хотя духовно он жаждал Божественного, но соединил себя с образом смерти, а не с воскрешением. Богоборчество не представляет собой уничтожение веры в Божественное. Ведь Иаков боролся с Богом, за что и получил имя Исраэль. И несмотря на свою борьбу с Богом, он получил Божественную благодать, т.к. стремился к ней. Эпизод с Иаковом весьма символичен : «Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня. И сказал: как имя твое? Он сказал: Иаков. И сказал: отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль, ибо ты боролся с Богом, и человеков одолевать будешь. Спросил и Иаков, говоря: скажи имя твое. И Он сказал: на что ты спрашиваешь об имени Моем? И благословил его там» (Бытие 32:26, 27, 28, 29).
Разница между Ницше и Иаковом в том, что Иаков боролся с самим Богом и стремился получить от Него благодать, в то время, как Ницше провозгласил «смерть Бога», но не вступил с ним в реальную борьбу. Ницше искал Бога в других людях, вместо того, чтобы искать его в своем сердце. Ницше нельзя даже назвать настоящим богоборцем, т.к. он потерял Бога и не мог Его найти. Он боролся с искаженным отражением, и разбивал не образ Бога, а отражения на треснувших и кривых зеркалах.
Потеряв Бога, Ницше потерял и себя. Он стал странником, разговаривающим со своей тенью. И эта тень – его слабость. В его произведении «Странник и тень» тень как бы еще говорит страннику, т.е. самому Ницше, что он еще существует. Это осознание свого существования по своей сути двояко. Оно дает понимание Бытия и собственной жизни. Однако существование без Бога становится тяжелым бременем, и странник вынужден искать утешения у своей собственной тени.
Он говорит: «Лишь теперь я одинок: я жаждал людей, я домогался людей --
а находил всегда лишь /себя самого/ -- и больше не жажду себя» . Оставшись наедине с собой, немецкий философ не сумел найти Бога в своем сердце, наоборот, он его убил. Не люди убили в его сердце Бога, но он сам Его убил в своем сердце, потому он наделся чрезмерно, пока несбывшиеся надежды не погубили его самого.
На словах «Бог умер» трагедия Ницше не кончается, она только начинается. Это вступление в пустыню, по которой неизвестно сколько бродить. И бродить по пустыне можно до самой смерти, как показывает история. Выход же из пустыни и обретение «земли обетованной» возможно только тогда, когда человек направляет свою волю и силу на обретение собственной сущности, а через нее и обретение Божественного.
Ницше искал себя. Для него вопрос самоопределения был самым важным и проходил красной нитью в его произведениях. Осознание того, что он не нашел себя, уже является шагом к преодолению пустыни. Следующий шаг, который Фридрих Ницше так и не совершил (хотя кто знает, о чем думал перед самой смертью) – это преодоление себя и собственного знания ради еще большего знания, ради достижения Бога.
Чем дольше человек бродит по пустыне, чем сложнее его путь, тем ярче и сладостней воссоединение с Богом. Упование на милость Бога без собственного стремления к обретению Бога в сердце своем, без веры в неизбежное воскрешение, не приводит к единению человека и Бога. Объявление смерти Бога – искушение, приводящее человека к отчуждению от Божественного начала. Сказано: «Не искушай Господа Бога своего».
Трагизм Фридриха Ницше – притча во языцех. Но, не смотря на весь трагизм его положения, Ницше взялся за ту «работу», за которую мало кто решился бы взяться. Он бросил вызов всем идеалам, подвергнул их всех жесткому испытанию. Ницше взял на себя тяжелую миссию переоценки ценностей, и эта миссия принесла ему много страданий. Критическая воинственная позиция немецкого философа способствовало очищению истинного от наслоений лжи и лицемерия. Он стал пасхальной жертвой, преподнесенной во имя человечества. И он взял на себя этот тяжкий крест.
Жажда Истины и отрицание лицемерной набожности в самом Ницше привели к провозглашению «смерти Бога» в том обществе, в котором жил философ. Ницше стал пророком своего общества и своего времени. Объявив о том, что «Бог умер» он поставил человечество перед судом истории. Более того, он поставил каждого отдельно взятого человека перед судом собственного естества и перед судом Истины.
Чтобы свершилось воскресение Христа, нужно было, чтобы Иуда предал своего учителя. Чтобы Бог ожил в сердцах людей в своей чистоте, нужно провозгласить Его смерть. Смерть Бога, как наказание, призвана показать людям жизнь вне Бога, чтобы затем Бог воскрес в сердцах. Если Иуда предал Христа, получив 30 сребреников, то Ницше – это Саул, преследовавший христиан. Он преследует Бога, объявляет во всю о его смерти, обличает церковь и христианское учение. Дух Ницше – это дух Саула. Преодоление же «антибожественной» эпохи Ницше возможно тогда, когда Саул встретится с воскресшим Иисусом Христом, когда дух Ницше перевоплотится из образа гонителя Саула в облик апостола Павла, проповедующего Божественное учение.
В словах Ницше, несмотря на все, звучит надежда и стремление к духовной чистоте: «После того как я узрел бушующее море с чистым, светящимся небом над ним, я не выношу уже всех бессолнечных, затянутых тучами страстей, которым неведом иной свет, кроме молнии» . Чтобы понять Ницше, не достаточно продекларировать его идеи, но следует понять мотивы, которые им двигали.
Переживая постмодернизм и очередную переоценку ценностей, ни в коем случае нельзя отвергать наследие немецкого философа, но следует понять его, исходя из наших потребностей и его устремлений. Ницше был принесен в жертву Истине, распят на кресте истории. Воскрешение его может знаменовать переход от смерти к жизни. И теперь дух Ницше говорит: «Бог жив».
