–… я была мужчиной в деловом костюме. Это уже во второй раз! Там был ещё один человек. Старый, седой, и тоже в костюме. Он просто смотрел на меня, но я чувствовала в его мыслях что-то недоброе. А потом – не знаю, почему – между нами завязалась ссора. Я помню, как он замахнулся на меня. Но я увернулась. Увернулся. А потом в моих руках появился большой нож, и я… я… ударила – представляешь! – ударила его в голову… ножом! И не один раз! Прямо в макушку! А потом почувствовала как будто облегчение… Что его нет, и он больше не будет мне мешать. Алло! Федя, ты меня слушаешь?
– Да, солнышко… Не волнуйся так, у нас всё будет хорошо!
– А как же этот человек из сна? Кто он? И почему я была такой жестокой? Мне действительно хотелось его убить, Федь! Я ведь не такая… Ну что ты молчишь?
– Я же говорю, всё будет хорошо! Зачем ты забиваешь голову ерундой? Лучше подумай о чём-нибудь приятном. А вечером я вернусь с работы, и мы куда-нибудь сходим, ладно? Это всё, что ты хотела сказать?
– Неа… Ещё отец звонил. Опять жаловался. Просил, чтоб мы к нему приехали хоть на выходные. А я ответила, что времени нет.
– Ну и правильно, солнышко! Всё, пока, а то я не могу работать и разговаривать одновременно.
– Пока!
***
Вероника брела по дороге, еле передвигая ноги в белых сапожках, облепленных грязью. До остановки ещё километра два, а она уже устала. Вдруг вспомнилось, как в детстве ездила с папой за грибами. Грязищи столько же, сидеть бы дома и не высовываться, а их в лес понесло. Грибов собрали мало, только на суп хватило. Зато Вероника целый день пробыла с папой. А вечером, перед отъездом, он пообещал вернуться на следующей неделе. Но она знала, что «следующая неделя» наступит не раньше следующего года. Что папа, как всегда, вернётся к своей новой семье и забудет о дочке.
До остановки ещё далеко. Вероника достала из сумки бутылку пива и остановилась. Надо же, она представляла тётю Клаву именно такой! Совсем не похожей на маму, толстой и грубой деревенской тёткой.
«Это она ради приличия предложила остаться до завтра. А объяснялась-то как, будто оправдывалась! Второй инфаркт, только вечером нашли в саду остывшее тело. При маме у него инфарктов не случалось, а тут на тебе – один за другим! Странная… Больше жалеет о том, что хозяйство осталось без хозяина, а не она без мужа. И дочка её без отца. А мне говорили, что у них сын…»
Вероника поморщилась и аккуратно поставила почти полную бутылку в грязь. Сапоги совсем раскисли, как бы до завтра успели просохнуть! «Фу, как можно жить в этой грязище?!» – от негодования Вероника сплюнула и зашагала вперёд.
***
Пока Федя устанавливал на компьютер новую игру, Вероника сидела на кухне с картами и чашкой чая. Бубновую даму окружали мелкие хлопоты, работа, встречи. Бубновая дама в лице Вероники тихо негодовала: опять один и тот же расклад! И опять ничего конкретного. Вот бы выпало «путешествие» или «деньги»! А то хлопоты да работа – они и так каждый день, это и без карт ясно!
Но тут рядом с бубновой дамой легла ещё одна. Пиковая. Вероника насторожилась и аккуратно перевернула последнюю карту, что оставалась в её руках. Крестовый валет. Две дамы рядом с валетом ей не нравились. «Изменит!» – заключила Вероника и с горя хлебнула остывший чай. «Так нет же! – зашептала ей на ухо бубновая дама. – Фёдор светлый, а это тёмный валет! Брюнет или шатен!»
В эту минуту Веронику обняли Федины руки.
– Опять гадаешь?
– Нет-нет, я чай пью, – возразила она и для убедительности отхлебнула остывшую невкусную жидкость.
– Понятно! Ну, и что нагадала та, которая делала вид, что пьёт чай?
- Ничего особенного! - и Вероника сгребла карты в кучу.
***
Утро понедельника, магазин пуст - если не считать Веронику и ещё одну продавщицу. Чтобы заполнить свободное время, девушки рассматривают бесплатную воскресную газету объявлений.
Звон колокольчика возвестил о посетителях, и тут же в дверь втиснулся немаленький и не очень молодой мужчина. Вероника хотела было сказать, что у них есть только женское бельё, но тут же отвлеклась на гороскоп. Мужчина долго вертелся возле витрины с купальниками, а потом, что-то буркнув про себя, подошёл к комплектам нижнего белья.
- Я могу Вам чем-то помочь? - спросила, вынырнув из-за газеты, Вероника.
- Да! Мне нужно бельё!
- Вам? У нас только женское!
- Мне и нужно женское! Хочу сделать жене подарок.
- Понимаете, - отложила газету Вероника, - выбрать подходящий комплект можно, только примерив его. Потому что у каждой женщины свои особенности фигуры, которые нельзя не учитывать. Если Вы купите, а оно не подойдёт, вернуть или обменять станет невозможным.
Мужчина снял кепку:
- Ну как, скажи, оно может не подойти? Я со своей живу уже много лет, и всё про неё знаю. Давай, предложи мне что-нибудь!
Спустя десять минут немолодой мужчина удалился с одним из самых дорогих комплектов белья. «Умение продать – это дар!»
На следующий день Вероника вернулась с работы раньше обычного, злая и запыханная. Вечером, когда Федя поинтересовался, что случилось, она выплеснула в его уши целый водопад эмоций. И про то, как утром вчерашний мужик заявился вновь, чтобы вернуть купленный комплект. Хотя любому известно, что бельё возврату не подлежит, а с отрезанной этикеткой – тем более. И про то, что услышав отказ, мужик обозвал Веронику «сиськами на каблуках» и продолжил ругань. И про то, как она плюнула на вежливость и обложила его так, что тот выронил и кепку, и писклявое «я с вами разберусь!». И, самое главное, что вскоре состоялась ссора с директоршей, в результате которой директорша пообещала Веронике лишить её премии, а Вероника – лишить начальницу ценного работника.
- Ну, про грудь он верно заметил, - и Фёдор положил ладонь на пышный бюст своей любимой, - а насчёт работы не расстраивайся. Пока отдохни, а потом новую найдём!
***
Просидев несколько дней дома, Вероника захватила газету с объявлениями и отправилась в соседний район города. Приоткрыть завесу будущего. Простояв около часа на лестничной площадке, ожидая своей очереди, она наконец-то попала к «открывательнице будущего». Открывательница, пробежав по Веронике глазами, остановилась в области кистей рук и тут же промолвила: «Положите на стол!». Вероника опустила на скатерть потрёпанные купюрки. «Садитесь!». Поморщившись от благовония (или вони) эфирных масел, девушка села.
- Расскажите, что Вас беспокоит?
- Понимаете, - Вероника облокотилась на стол и заглянула в обведённые чёрным карандашом гадалкины глаза, - меня ничего не беспокоит. Я просто хочу знать, что ожидает меня в будущем.
- Нет, так не бывает, - откинулась в кресле гадалка и уткнулась глазами в Веронику. - Счастливые к ясновидцам не ходят. Вас обязательно должно что-то мучить. Или неразделённая любовь, или болезни, или бездетность, или работа. Рассказывайте!
Вероника ещё ближе наклонилась к гадалке:
- Нет, это Вы рассказывайте! Вы же ясновидящая!
- … ну что ж, - гадалкины руки затанцевали над головой посетительницы. - Вы красивая, но несчастливая. Я вижу, что у Вас была любовь. Но её Вы потеряли, - гадалка нахмурила брови, но тут же улыбнулась. - Не переживайте, скоро судьба даст Вам ещё один шанс. Но старайтесь не упустить его из-за своего упрямства. Не упустите – и судьба вознаградит Вас детками. Это всё, что я должна была сказать – остальное скажет жизнь.
Руки опустились на стол.
***
«Какую-такую любовь я потеряла?! - усмехнулась Вероника. - Я, вроде, до Фёдора и не любила никого!»
Войдя в квартиру, она чуть не споткнулась о чемодан с вещами. Села рядом с ним на корточки, уткнувшись носом в колени.
«Неужели эта старая клуша всё сглазила? Неужели я потеряла Федьку?!»
Слезинки закапали одна за другой. Когда ноги онемели, Вероника встала и со смиренным видом вытолкнула чемодан на лестничную площадку. Захлопнув дверь, подумала: «Украдут!» - и потянулась к замку. «Да фиг с ним, не моё!» - и отправилась на кухню, за мороженым.
На следующий день, болтая по телефону с мамой и одновременно укладывая в чемодан свои вещи, Вероника хохотала, вспоминая вчерашний случай.
- Представляешь, я думала, Федька меня бросить собрался. Чемодан его за дверь выбросила! А он возвращается с работы, весь в непонятках. Оказывается, ему две горящих путёвки начальство подкинуло. Говорит, пока я безработная, грех не отдохнуть на халяву. Я уже вещи собираю, едем в Египет!
