(из романа «Плутон Плутоныч – человек-кот»)
У Плутона Плутоныча спросили, умеет ли он разговаривать с животными. И вот, что он ответил:
- "Разговаривать" не совсем подходящее слово. Я кошачий царь, я вижу всех моих котов, как на ладони, и я могу вмешиваться, так сказать, в их программу, корректировать их судьбу. Впрочем, это не главная моя задача, потому что программа хорошо работает и без меня. Моя задача - способствовать эволюции нашего вида. Я нахожусь здесь среди людей, потому что учусь у вас, как лучше способствовать эволюции кошачьего вида. Вчера я подал коту идею, что он должен САМ, СВОИМИ ЛАПАМИ сделать то, чего он обычно ждет от людей. Он прекрасно знал, что ему запрещено трогать кенаря, и боялся нарушить этот запрет. Ему было известно, что если он перешагнет через запрет, люди его накажут и ему придется, может быть, самому добывать себе пищу. Вот этого-то сильнее всего боится всякий кот и всякая собака. У них рабская психология, больше всего на свете они боятся своей свободы, вернее, трудностей, связанных с самостоятельным добыванием пищи, - причем, собаки и коты боятся свободы по-разному. Но вчера я внушил коту, что он должен попытаться сам сделать то, о чем он мечтает и доверчиво ждет, что за него это сделают люди. Вы, Елизавета, живете со своим котом много-много лет, однако вы не сделали ни малейшей попытки понять его, как человека. Ведь он спит и видит, что однажды вы откроете клетку, возьмете оттуда кенаря и собственноручно скормите ему эту птицу. Он надеялся, что вы даруете ему спасение из своих рук. И от меня он ждал вчера того же самого. Поймите, он это делает не от голода, а потому, что хочет через кровь жертвы обрести свое собственное спасение.
Установилось тяжелое молчание. Никто не знал, что на это можно ответить. Елизавета Петровна тоже, кажется, сообразила, что случай далеко не простой, и готова была смириться с убиенным кенарем, лишь бы больше ничего не слышать от беспризорного мальчишки про кровавые жертвы и спасение животной души.
- Хорошо, - сказала она. - Пусть будет по-твоему. Только обещай мне, что оставишь в покое Игоря, моего внука, и никогда не будешь появляться у меня дома, а также никогда не будешь трогать моих животных.
- По-вашему, я должен оставить с таким успехом начатое обучение? Но вы не понимаете, что кот, которого вы называете Тихомиром, вчера сделал важный шаг на пути к личной свободе. У него уже нету пути назад. Если уж вы говорите мне, чтобы я не трогал кота, то давайте и вы не трогайте его. Перестаньте хотя бы его обманывать и унижать его кошачью сущность. Он уповает на вас, как на бога, и верит, что однажды вы каким-то чудесным образом решите все его личные и видовые проблемы, освободите его из состояния кошачьего рабства. Он настолько вам доверяет, что отказался ради вас от прогулок по улице, от естественной для нашего вида охоты на мелких грызунов, насекомых и птиц, от насущной борьбы за выживание нашего вида, от самовыражения в сексуальной игре и много еще от чего, а вы даже не хотите признавать, что у него есть какие-то нерешенные личные и видовые проблемы и что его душа, как и ваша, нуждается в спасении. Вы используете его как комнатное украшение, как игрушку, как мяч для битья, как грелку для лечения расшатанных нервов, вы постоянно сосете из него энергию и думаете при этом, что все это само собой разумеется. А когда он умрет от старости и безысходности, вы ничего не сделаете для него, абсолютно ничего, на что так уповала его душа, вы только поплачете для вида и заведете нового кота, которому точно также будете кричать "Брысь!", словно он какая-то сволочь, точно так же будете пинать его ногой, бить и вымещать на нем собственную злость, и будете говорить при нем всякие непристойности...
- Ну, это уж слишком! Как ты смеешь говорить, что я бью моего Тихомира!
- Да чего вы так кипятитесь-то, Елизавета, если это достоверный факт! Разве скрыть от меня что-то хотите? Я же про своих котов все знаю. Я же царь! Это мой кот, а не ваш. Просто вы представитель более продвинутого вида, и мы находимся у вас в обучении. И прекрасно видим, чему вы нас учите. Вы зачастую очень много себе позволяете и вы превратили наше обучение в настоящее рабство. Неужели вы не понимаете, что нас надо любить! Посмотрите, какая у наших котов шерстка, какие лапки, какие хвостики, какие ушки, какие глазки, какие зубки - просто прелесть, а не животное! Ну, выведите вы своего Тихомира погулять хотя бы однажды, чтобы он хоть раз увидел настоящего воробья, чтобы он почувствовал в себе пульсацию жизни, почувствовал цель и надежду на спасенье. Дайте ему ощутить собственную силу, остроту когтей, остроту зубов! Дайте ему свободу!
