Сколько лет прошло,
Все о том же гудят провода,
Все того же ждут самолеты…
Девочка с глазами из самого синего льда
Тает под огнем пулемета.
Должен же растаять хоть кто-то…
Сплин
- Посмотри вокруг. Что или кого ты видишь?
- Людей…
- Нет. Здесь нет людей. Это только маски. Они создают те иллюзии, в которые ты веришь.
- Неправда…
- Правда.
Время в тот день двигалось толчками.
Три пробежки через два светофора и до автобуса, ветвистое небо в разрозненных лужах, мокрый, скользкий снег.
Иногда ей казалось, что это – просто сон. Тот сон, в котором ты прекрасно осознаешь, что спишь, где, если сильно постараться, можно поменять все вокруг, заставить течь в другом русле. Можно, только ничего не меняется.
Нужно просто проснуться, и изменится. Но это – сон во сне.
В наушниках пел Сплин. «Нужно писать в чью-то тетрадь, кровью, как в метрополитене, - ВЫХОДА НЕТ…» Если вслушаться в слова, получится не замечать окружающий мир. Будет видно только небо. Небо внутри. Без закрывающих его деревьев. Без перерезающих его проводов, придуманных умными людьми.
- Смотри. То, что ты видишь, туман. На самом деле ничего нет. Мир существует только для тех, кто уверен, что он есть.
- Значит, ты не уверен?
- Я ЗНАЮ, что его нет. Это вопрос знания и веры. В Бога тоже верит много людей. Но это не говорит о том, что он есть.
- Ты противоречишь сам себе…
- Нет. ВООБЩЕ Бога нет. Однако для людей он существует.
В университете все по-прежнему. Носишься туда-сюда по этажам и коридорам. Перехватываешь булочку в буфете и информацию в аудитории. Безликое море людей, заинтересованных только собой (хотя они утверждают обратное), течет в неизвестном направлении.
Сны никогда не врут. Они лишь искажают существующее. В каждом из них есть то, что реально. И иногда так не хочется просыпаться. Потому что именно то, что НЕ существует, так желанно нам.
Сны не бывают серыми. В отличие от реальности.
- Я хотела бы понять…
- Что именно?
- Если нет мира и нет людей, что же есть?
- Ты. Ты – то единственное, что существует посреди бесконечной пустоты. И так для каждого.
- Но…
- Каждый из вас – больше, чем человек. Только многие осознают это слишком поздно.
- А…
- Ты уже осознала.
Домой она возвращалась поздно. Пустыми, словно вымершими дворами. Черной мостовой с коричневым снегом. Под блеклыми, выцветшими звездами.
Каждый день можно как-то охарактеризовать. Этот был рваным. Сознанием она выхватывала клочки из окружающего мира, и осмысление их не задерживалось в ней надолго. И замечалось только самое важное. Неизвестно, по какому критерию. Но несомненно – важное.
Влажный воздух давил на легкие. Хотелось глотнуть чего-то живительного, отрезвляющего, хотя бы – жизни. Но дома смотрели черным окнами. Все вокруг не спало – умерло.
Как в затянувшемся кошмаре. Проснуться, просто проснуться. Она может, она сумеет. Иначе этот сон никогда не закончится. Иначе она останется во власти этой серости. Серости нескончаемого кошмара.
Сколько лет пройдет, все о том же гудеть проводам,
Все того же ждать самолетам…
Она очнулась на грязном желтом полу. Стены узкого коридора, который в одну сторону тянулся бесконечно, а в другую – врывался в слепящий белый свет, были увешаны оборванными, старыми картинками. Она поднялась на ноги. Картинки оказались фотографиями. Множество людей, печальных и радостных, гневающихся и удивленных, смотрели на нее с них.
Она пошла по коридору на свет. Светилась комната. С обычным столом и двумя стульями, расположенными за ним друг напротив друга. Комната только с одним выходом – в темный
коридор. А у одной из стен, лицом к ней, стоял он – невозмутимый и неживой.
- Я ждал тебя.
- Где я?
- Там, куда рано или поздно попадают все.
- Ад?
- Нет, что ты. Ада нет. И рая нет. Вообще ничего нет.
- Кто те люди на фотографиях?
Они разговаривали, как старые знакомые.
- Те, кто не захотел возвращаться.
- Я умерла?
- Нет, ты проснулась.
- И… и что дальше?
- Свет. Из Тьмы можно пройти только в Свет.
- Просто другая сторона бесконечности?
- Именно.
- Я… могу уснуть снова? – ей отчего-то стало страшно.
- Зачем? Ты ведь так желала обратного.
- Но…
В мгновение ока они оказались посреди людной улицы. И повторился тот разговор, который она уже слышала раньше в своих снах.
Это только маски… в которые веришь.
Но она не хотела принимать его правду.
То, что ты видишь, туман. На самом деле ничего нет.
Ей было больно слышать, что есть только Тьма – обман, иллюзии, и Свет – пустая бесконечность.
Ты – то единственное, что существует. И так для каждого.
- Где же место человека? Во Тьме или в Свете?
- Нигде. Он – это третья бесконечность.
- И из нее нет выхода ни в Тьму, ни в Свет. Верно?
- Выход есть всегда.
- Верни меня. Усыпи снова.
- Я знал, что ты это скажешь.
Отчего-то он улыбался.
Утро. От яркого солнечного света щурятся и болят глаза. Радостно, в преддверии нового дня, колотится сердце. Рано или поздно оно остановится. Но оно не единственное.
Пусть все это только сон. Когда-то скучный, когда-то яркий, когда-то страшный. Только ни к чему просыпаться и шагать в другую бесконечность. Тех людей, что выбрали бессмертие, так мало. Ведь без смерти нет жизни. Как хорошо, что можно это понять.
Пусть все это только сон.
А может быть, сном была та комната? Как бы узнать наверняка, что из всего этого реально…
Ты – то единственное, что существует. И так для каждого из вас.
09.02.2008
