Глава 1.
Пронизывающий ветер навязчиво теребил ее длинные, влажные волосы. На мосту и вокруг никого не было кроме пугающей густой тишины, обволакивающей и давящей на нее и заставляющей её веки тяжелеть и смыкаться. Ее уставшие карие глаза с пушистыми ресницами равнодушно смотрели на обреченно проплывающие куски льда по реке. Это был холодный мартовский вечер - тонкий полупрозрачный пар струйками выползал из ее напряженных озябших ноздрей и растворялся в темном колющем воздухе, больно щипающем ее за лицо и кисти рук.
Казалось, все замерло в ожидании ее решения, лишь вдалеке был слышен шум страдающего от бессонницы города.
Идти домой ей совсем не хотелось - ее никто там не ждал... Уходя, она всегда оставляла включенным радио, создавая себе иллюзию присутствия кого-то, чей голос она слышала по возвращении домой через дверь, когда ее отпирала....
Очень хотелось спать после выпитой почти полностью бутылки красного тягучего вина в одиночку. Она все еще помнила косые взгляды в ее сторону в том ресторанчике.
Ничего особенного в ее жизни сегодня не произошло, день как близнец был схож со всеми предыдущими днями – ни надрывов, ни ссор, ни потерь. Но в какой-то момент она всей своей кожей, всем своим существом вдруг ощутила, что ТАК дальше она продолжать не может. Она еще не осознавала, ЧТО означает ТАК, но это навалилось на нее мгновенно, ворвалось в ее жизнь, как чистое откровение. Нужно что-то менять, но что? Круг общения? Образ жизни? Личные отношения? Все было запущено, она даже не знала с чего начинать, что начинать и как начинать.....
Она привыкла жить так, как жила до последнего мгновения – замкнутая, нелюдимая, необщительная, с трудом идущая на любой контакт, она жила в своем, выдуманном собою и только для себя мире. Но вдруг что-то сломалось в сложном механизме её маленького мира. Возможно, вышла из строя мелкая деталь, но именно она заставила остановиться весь механизм. Что же представляла собой эта деталь? Да в сущности ничего, очередная бунтарская мысль, только в отличие от её предшественниц, не откинутая сознанием в дальнюю комнату памяти, а сумевшая проникнуть в глубь разума и дать ему знать о себе, о своем существовании….И вот основательно поселившись, эта гнилая мысль стала ежеминутно повторять хозяйке дурацкую и утопическую фразу: «Так жить нельзя! Меняй! Всё и всех!» И так весь вечер… Она пыталась залить эту безумную мысль вином, но кажется, вино даже прибавило ей (мысли) некой смелости и наглости….
И вот она у моста... Зачем? Поставить точку или начать все заново и по-новому?
А рядом никого не было, кто бы подсказал и объяснил, поддержал и посоветовал. В общем-то, Его никогда и не было в ее жизни. И как всегда, решение снова оставалось за ней, на её совести.
Так она и стояла: одна на пустом и темном мосту под моросящим мартовским дождем......
Глава 2.
Её терзала мысль, что эта роль замкнутой, нелюдимой, необщительной и, поэтому, часто создающей иллюзию неприступной женщины, никогда не была её сутью. Она терзалась мыслью, почему ей так долго это казалось правильным, и почему, тогда не принесло желаемого: упоительной свободы и независимости? Зачем она носит эту маску высокомерия и самодостаточности, что это дало, кроме страданий и одиночества, когда её душа стремиться к любви безрассудной, неудержимой и страстной. Только она знает, как она может любить, какой нежной и покорной она может быть, так почему же она стала на тот путь, который привёл её не к свободе и счастью, а сюда на мост, где достаточно сделать шаг, и мир остановится. Но опять обман, она усмехнулась, мир-то, как раз и не остановится, он продолжит свой бег с теми, кто привык брать от него горстями, кто пришёл в него не играть, как она, а жить, жить полной мерой. Вдруг, что-то колыхнулось у неё в груди от предчувствия, что она слышала, когда-то, именно об этом, но не так, как это говорят другие. Она вздрогнула всем телом, внезапно холодная струйка воды, вдруг, прорвалась и, как нож, прорезала спину. И эта дрожь от липкого холода, вдруг, бросила её в жар, в тепло далёкой осени на берегу лазурного моря. Она вдруг вспомнила его, да, ведь именно он заронил ей другую философию жизни...
Как это давно было, её вдруг охватило щемящее чувство радости: но ведь было...
Всего неделя, никогда ей не было так хорошо и легко, никогда... Потому что он был не таким, как все... Они познакомились совершенно случайно, даже невероятно... Она разговаривала с подругой и упомянула город, в котором она родилась, и провела детство, и вдруг, он подошёл, незнакомый и чужой. Но у него был удивительно мягкий взгляд светлокарих глаз, весь он был, какой-то подтянутый и приятный. Он вдруг заговорил об этом городе, и ей показалось, что они знакомы много лет. Он вошел в её жизнь стремительно и непреодолимо, она впервые не защищалась от этого вторжения, ей сразу было хорошо от его присутствия. Тогда она упивалась той ролью, из-за которой стояла, сейчас, в шаге от бездны небытия, а тогда... Он влюбился в неё сразу, с первого взгляда, она это видела, она это ощущала всем своим существом. Ей это нравилось, ей было очень легко, ей немного льстило, что за ней ухаживает взрослый, состоявшийся мужчина, ей было интересно. Она вспомнила и усмехнулась, она, абсолютно, не придавала этим встречам значения, она знала, что никогда ничего не будет, он ведь был старше на двадцать лет.
Она совершенно забыла, почему она стоит под дождём, в темноте, на неуютном и мрачном мосту, она окунулась в воспоминания. Она до боли закусила нижнюю губу... Ведь через год он увёз её в ту, единственную неделю южной осени, на лазурном берегу, но уже влюблённую в него без памяти. Две слезинки выкатились из её глаз, и слились с ручейками дождевой воды струившейся по её лицу. Она вспомнила белоснежных чаек в безоблачном небе, гортанными криками оповещающих всех, что жизнь продолжается, что она прекрасна. Она вспомнила дивных громко стрекочущих стрекоз, она вспомнила уютное бунгало, где они были вдвоём целую неделю, тогда это казалось вечностью... Как давно это было. Никогда она не испытала большего наслаждения от любви, чем в той волшебной осенней неделе. И однажды, она спросила его, а не страшна ли его профессия, что это за жизнь, когда ей все время рискуешь? Он посмотрел ей в глаза и сказал, да благодаря ей, он научился жить, благодаря ей он понял, что жить надо каждый день, как-будто он у тебя последний. Потому что он знал, уходя на полёты, что это, на самом деле, может случиться именно сегодня. Он улыбнулся, и сказал, а ещё, эта профессия научила его сражаться за каждый день, чтобы взять с него сполна. Только так девочка, только так. А если бы, уходя на боевой вылет, он заранее думал, что его собьют, то его бы и сбили, но он не думал, а сбивал сам.
Ах, как это было убедительно, как это влекло к нему и жизни, но почему же она предала это забвению, и дошла до последней черты? Она вздрогнула и закусила губу сильнее... Она вспомнила, как, приехав, домой, и, увидев родных и близких, вдруг испугалась, а как же она будет выглядеть с ним, ведь он на 20 лет старше... Она, тогда, вдруг испугалась, что кто-то узнает об их отношениях, и посмеётся над ней, такой гордой и неприступной, и вот, никому не нужной, кроме... А родители, а поймут ли, да и как им об этом сказать...
Слёзы закапали из её дивных, темнокарих глаз, она вспомнила, как жёстко и жестоко она с ним поступила, ведь она тогда решила, любой ценой прекратить их отношения. Он ничего не понимал, он не мог выйти с ней на связь, он не знал ни что с ней, ни где она...
А она? сколько слёз, терзаний, сколько горечи, от постоянного вопроса совести, зачем? Так нельзя? Ты неправа? Но, страх перед общественным мнением, перед предрассудками вёл её... А потом, каленым железом придуманного образа, выжигал память той светлой любви, её личной и единственной.
Вдруг, прилив нежности о тех днях, пронизал её насквозь, голова её поднялась, плечи распрямились. Да, вдруг зашептали её губы: жить надо каждый день, как-будто он у тебя последний! Да, сражаться за каждый день, чтобы взять с него сполна. Только так девочка, только так.
Она вдруг улыбнулась, встряхнула каштановой копной волос, в миг, сбросив миллионы холодных капель, и резко развернувшись, легкой походкой пошла к дому. Скорее, скорее, она улыбнулась - она наизусть помнила его электронный адрес.
***
Рассказ необычен: он написан в соавторстве. Первая глава написана Wientoy (http://wienta.livejournal.com/), как самостоятельный рассказ. Вторая глава была написана мною.
Впервые рассказ был опубликован, как одно целое, на моей вэб странице на LiveInternet.ru
5 Января 2007 года, вот здесь: http://www.liveinternet.ru/users/anz/post27996368/
Перепечатка и публикация с разрешения авторов, с ссылкой на них и место публикации рассказа.
